Политзаключенным запретили посещать библиотеки — родственники политзаключенных из двух колоний
Как стало известно «Нашай Ніве», в мае политзаключенным новополоцкой и шкловской колоний запретили посещение библиотек.
Из шкловской колонии (где погиб Витольд Ашурок) сообщили, что этот запрет был введен еще в мае. Заключенные связывают его с желанием администрации минимизировать возможность встреч политических из разных отрядов.
«В мае администрация ИК-17 ввела запрет посещения библиотеки всеми осужденными с 10-м профучетом («экстремизм»). Чтобы политзаключенные не могли пересекаться и группироваться в колонии», — рассказал собеседник «Нашай Нівы».
То же самое произошло и в колонии Новополоцка, где ранее находился Виктор Бабарико и где, вероятно, с ним случился инсульт. По информации бывшего политзаключенного Валентина Лобачева, которую он получил от родственников заключенных, запрет на посещение библиотеки был там введен также в мае.
«Новый начальник новополоцкой колонии запретил политзаключенным участвовать в соревнованиях и даже ходить в библиотеку. Это распоряжение было отдано где-то в конце мая», — рассказал «Нашай Ніве» Валентин Лобачев.
Кроме того, в колониях Шклова и Новополоцка политзаключенным ограничивают посещение спортгородка и церкви.
У нас пока нет информации, произошло ли то же самое в других колониях.
«Наша Ніва» просит читателей — самим или через друзей и родственников, которые имеют возможность делать это безопасно — присылать информацию о ситуации в других колониях.
Если имеете важную для всех информацию, пишите редактору «Нашай Нівы» в ТГ, на [email protected] или [email protected].
Либо пишите лично тем журналистам и редакторам «Нашай Нівы», которых вы знаете и которым доверяете (лучше — в сигнал или телеграм).
Характер пыток в ИВС и колониях свидетельствует о том, что существует централизованный приказ на их проведение, но наличие четких различий между разными колониями и СИЗО показывает, что ситуация зависит и от личной позиции начальников учреждений.
В некоторых ИВС политзаключенных содержат в условиях, равных пыткам. На Окрестина в камерах, рассчитанных на двоих-шестерых человек, сажают по 10-25 человек.
В колониях политзаключенных безосновательно помещают в ШИЗО, избивают, лишают передач, уничтожают выходную и входную корреспонденцию, признают склонными к экстремизму.
Имеют место издевательства по национальному признаку: белорусскоязычных узников заставляют разговаривать и переписываться по-русски.
Связи с некоторыми заключенными нет месяцами. Так, о Николае Статкевиче ничего не известно уже 135 дней.
Массовые политические репрессии в Беларуси продолжаются с 2020 года, когда Александр Лукашенко, судя по сведениям с участков, где избирательные комиссии разрешили наблюдателям следить за подсчетом голосов, проиграл Светлане Тихановской, но не отдал власть.
С 2022 года, после нападения России на Украину, белорусов начали преследовать и за антивоенные высказывания или симпатии к Украине.
За это время в стране произошло не менее 50 тысяч политически мотивированных задержаний, заведено не менее 12 тысяч политико-уголовных дел и отвергнуты базовые нормы законности и морали.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬНеволя, война и изгнание раскрыли во многих белорусах суперспособности
«Что было в тюрьме, остается в тюрьме». Заключенные и политзаключенные с «низким социальным статусом»? Что об этом известно
«Клеили букву Z, а после ее отдирали». Бывший заключенный шкловской колонии рассказывает, как неудачи россиян на фронте меняли настроения силовиков
Комментарии