Как сейчас живет Наталья Херше, которую отправили в колонию за сорванную с силовика балаклаву
Пока Наталья была в заключении, ее трех кошек в Швейцарии отдали другим людям. Только британскую короткошерстную кошку Шанель она смогла выкупить обратно, как только оказалась на свободе.
Фото здесь и дальше: фейсбук Натальи Херше
Наталью Херше, белоруску с гражданством Швейцарии, задержали на женском марше в Минске в сентябре 2020 года. За то, что она сорвала с силовика балаклаву, женщине присудили 2,5 года колонии. Но ее удалось вытащить из-за решетки раньше, в феврале 2022 года, благодаря усилиям швейцарских дипломатов.
О своей сегодняшней жизни бывшая политзаключенная рассказала изданию Schweizer Illustriert.
После возвращения в Швейцарию жизнь Натальи была в руинах. Отношения с любимым мужчиной распались, почти все личные вещи исчезли. «У меня почти ничего не осталось». Неделями она спала в комнате своей дочери в Цюрихе.
Позже Наталья Херше переехала к своему бывшему партнеру, но восемь месяцев назад они расстались. Сейчас она живет в швейцарском городе Санкт-Галлен.
После освобождения Наталья, которая много лет рисует, искала, как реализовать себя в профессиональном плане.
В конце концов она обратила внимание на учреждение Werkheim Neuschwende в Трогене, где живут и работают люди с когнитивными нарушениями. Херше получила место для практики. Сегодня она проходит там двухгодичное обучение на педагога.
Например, она создает художественные открытки вместе с жителями учреждения. «Приятно видеть, как люди через самостоятельную работу развивают чувство собственного достоинства и гордость».
Пока Наталья была в заключении, ее трех кошек в Швейцарии отдали другим людям. Только британскую короткошерстную кошку Шанель она смогла выкупить обратно, как только оказалась на свободе.
Наталья и ее кошка Шанель
Каждое воскресенье женщина посещает церковь. «Я знаю людей, величайший страх которых — быть покинутыми другими. Я сама это пережила — это больно. Но мой величайший страх — быть покинутой Богом».
В Беларусь она не может вернуться, пока там царит диктатура. Сделала бы она сегодня что-нибудь иначе? Нет. «Я делала это не для себя, а для всех моих предков и для всех моих потомков. […] Я вступилась за то, что считаю правильным. Сейчас я хочу продолжать строить свою жизнь — и смотреть вперед».