Похолодало перед Пасхой? Еврейские кучки! Оказывается, у этого явления есть научное объяснение

Приближается православная Пасха, ей всегда предшествует еврейский Песах. В эти дни в нашем регионе почти всегда холодает и идут дожди — белорусы и украинцы называют этот период «еврейские кучки». Лингвистически это не совсем справедливо, но метеорологическое объяснение такому феномену есть. 

Еврейские кучки — жди похолодания и дождей. Фото: LookByMedia

Стоило столбику термометра поползти вниз за пару дней до христианского праздника, как в соцсетях и между собой белорусы вспомнили дедовское выражение: «еврейские кучки». На «кучки» всегда холодно и идет дождь — так говорили еще наши старики. Но что это за такие «кучки»? Откуда слово пошло?

Никто особо и не знает, кроме того, что как-то связаны с иудейскими праздниками.

Еврейская «кучка» на гравюре 1699 года. Фото: Wikimedia Commons

«Кучки» это не абстрактный термин, а вполне материальный. В традиции иудаизма существует осенний праздник Суккот, что в переводе с иврита и означает «строения», «шалаши». Он установлен в память о сорокалетнем блуждании еврейского народа по пустыне.

Традиционные кучки в Иерусалиме. Фото: Wikimedia Commons

Современные кучки на террасах многоквартирного дома в Иерусалиме. Фото: Wikimedia Commons

Само же слово «куча», «кучка» имеет древние славянские корни, этимологи возводят его к праславянскому *kǫtja (хижина, шалаш, куча) и сближают с *kǫtъ (угол, закрытое пространство). До сих пор загон с хлевом для овец во многих белорусских говорах называют «куча». От той же основы болгарское къща (дом), церковнославянское кꙋща, от которого русское куща в варианте названия праздника Суккот праздник кущей. Да, и знаменитые райские кущи это совсем не кусты в райском саду, а скорее шалаш или затень. 

Белорусский, польский и украинский языки от той же праславянской основы образовали другое название праздника евреев, которые веками жили рядом, — Кучки. 

Архитектура изгнания

Считается, что в историческом центре Бреста сохранилось несколько кучек на дореволюционных домах. Но с той же вероятностью это могут быть и более поздние попытки увеличить площадь своего жилья за счет лоджий. Фото: Sb.by

Митрополит Иосиф Семашко, описывая свою поездку в 1837 году, упоминает, что в церкви в Чигирине увидел приспособление для католических богослужений в Великую Пятницу. Гроб Христов, как возмущенно пишет доктринер Семашко, был сделан «на подобие жидовской кучки» и накрыт еловыми лапками.

Поскольку строить шалаши из пальмовых ветвей в холодном октябрьском климате Восточной Европы было проблематично, местные евреи возводили очень специфические «кучки». Это были строения, будки — такие шалаши из кольев и ветвей. Со временем их сменили застекленные балконы или крылечки, главной особенностью которых была откидная или раздвижная крыша.

Религиозный закон требовал находиться под открытым небом, поэтому местные мастера делали крыши на специальных блоках и шарнирах. В таких крышах, под открытым небом, мужчины должны были молиться и есть целую неделю.

Уникальные свидетельства того, как этот процесс видели соседи-белорусы, сохранились в материалах экспедиций в местечко Желудок на Лидчине. Тамошние люди помнили, как выглядел этот праздник. Они рассказывали исследователям, что осенью, как раз когда приходило время копать картофель, евреи начинали строить во дворах свои «шалашики». Причем материал выбирался не случайный: бабушки утверждали, что строили преимущественно из ольхи. Крестьянская логика находила этому практическое объяснение — ольха лучше всего держала сырость и влагу, что якобы требовалось для обряда.

Но самым удивительным для христианского глаза было другое. По народным представлениям, еврейский праздник требовал обязательной непогоды и страданий. Поэтому, если осень выдавалась сухой и дождь не шел, верующие сами брали ведра и лили воду на крыши своих кучек.

Белорусы прекрасно знали, что еврейский закон требует абсолютной ритуальной чистоты от христианских влияний. Поэтому местные шутники иногда специально проходили мимо еврея, который возводил свою кучку, и бросали традиционное христианское приветствие: «Помогай Бог!». Как вспоминали в Желудке, после этого бедный сосед должен был полностью разрушить постройку и начинать все заново, потому что работа считалась оскверненной.

Деревянная кучка в Лодзи. Фото: Wikimedia Commons

Сегодня в некоторых исторических центрах городов и бывших еврейских местечках, можно отыскать еврейские кучки. Правда, не всегда понятно это кучка, или это дисгармоничное строение, которое появилось в период раздела прежних частных домов на коммунальные квартиры-трущобы.

Кучки и непогода

Для белорусского крестьянина мазохистское сидение соседей в холодных пристройках во время осенней непогоды выглядело как непонятный и даже жестокий обряд. В народном сознании сформировалось устойчивое мифологическое объяснение этому процессу.

Этнограф Михал Федоровский в деревне Кукличи (тогда это был Волковысский уезд, а теперь Свислочский район — между Порозовом и Лысковом) зафиксировал красноречивую белорусскую поговорку: «Каб на Кучкі дождж не падаў, то ўсе жыды былі б паршывыя».

В традиционной славянской культуре болезнь кожи — «парша» или чесотка — считалась не просто медицинским фактом, а проявлением ритуальной нечистоты и греховности. Крестьяне верили, что кожные болезни являются Божьим наказанием чужакам за их веру. Поэтому холодный ливень, который заливал пристройки во время Суккота, воспринимался христианами как магическое и жизненно необходимое средство очищения. 

Плохая погода стала неотъемлемой, сакральной частью непонятного, даже загадочного еврейского праздника в глазах белорусов.

Хронологический парадокс: если Суккот осенью, то почему Кучки весной?

Тут возникает логичный вопрос: если Суккот и строительство кучек происходят осенью, почему мы вспоминаем о них весной, как раз перед Песахом?

Вероятно, дело в особенностях работы народной памяти. Связав еврейский религиозный праздник с плохой погодой, крестьяне вывели простое правило: если евреи что-то важное празднуют — жди холодов.

А самым заметным праздником для окружающих всегда был Песах, который приходился на период после весеннего равноденствия.

В мифологическом сознании две разные явления слились в одно. Впрочем, не повсюду. «Ідыш-беларускі слоўнік» Александра Астрауха, изданный в 2008 году, отмечает, что на границе Гродненщины и Брестчины «еврейскими кучками» издавна называли именно дождливую осеннюю пору в конце сентября перед «бабьим летом».

Почему «еврейских кучек» нет в словарях

Несмотря на то, что выражение «еврейские кучки» или просто «кучки» известно, кажется, всем белорусам, оно не внесено ни в один из белорусских словарей. Причина — в советской цензуре: «кучки» имели очевидную религиозную окраску, а такой лексики не надо было знать советскому человеку. Да и слова «жыд» и «жыдоўскі», которые столетиями вполне нейтрально употребляли белорусы, были табуированы и не допускались не только в словарях, даже диалектных, но и в этнографических публикациях.

Даже стихотворение Янки Купалы «Жыды», это манифест белорусско-еврейской солидарности, был в советское время запрещен.

Вот и сложилась парадоксальная ситуация, когда выражение известно абсолютно каждому, а словари не упоминают. 

Метеорологическое объяснение похолодания на Песах

Таким образом, осенний праздник, когда евреи мучили себя жизнью под открытым небом, дал название периоду холодной, дождливой погоды в целом.

В то же время люди издавна подметили, что весеннее похолодание в наших широтах совпадает с еврейским Песахом.

Одно из возможных объяснений тому такое. Песах всегда приходится на первое полнолуние после весеннего равноденствия, так как еврейский календарь ведется по лунным циклам, а поскольку в полнолуние атмосферное давление растет, то в наши широты приходит похолодание с ветром, дождями и заморозками.

Комментарии к статье