Принудительные аборты и продажа девственности. Бывшая гейша рассказала о темной стороне своей работы
Мир японских гейш обычно представляют как воплощение древних традиций, утонченности и искусства. Но бывшая ученица-гейша Киёха Киритака утверждает, что за красивыми кимоно и чайными церемониями скрывались сексуальные домогательства, эксплуатация и полное подчинение молодых девушек. С подробностями знакомит The Telegraph.
Майко и гэйко вместе со своей наставницей. Киото. Фото: Buddhika Weerasinghe / Getty Images
Вечером в узких переулках Понтачо — одного из пяти традиционных кварталов гейш в бывшей японской столице Киото — и сегодня можно увидеть девушек в роскошных кимоно и белом гриме, которые быстро спешат в «очая» — традиционные чайные дома, где гейши развлекают гостей. Деревянные сандалии громко стучат по камням, а сами майко — ученицы-гейши — держат головы опущенными, как того требует традиция.
Эти кварталы называют «ханамати» — буквально «город цветов». Именно там традиционно живут и работают гейши. Японцы также используют более поэтическое название — «мир ивы». Квартал долгое время считался закрытым и почти недостижимым для большинства людей.
В Киото сегодня работает около 70 майко и еще примерно 100 гэйко — так в городе называют гейш. Майко обычно учатся около шести лет под наблюдением старшей «сестры», прежде чем стать полноценными гэйко. Они изучают традиционные танцы, музыку, искусство разговора и правила этикета. Их задача — поддерживать изысканную атмосферу во время вечеров в «очая».
В отличие от куртизанок «ойран», которые работали в исторических «кварталах удовольствий», гейши должны были развлекать гостей разговорами, танцами, музыкой и общей атмосферой.
Путаница между гейшами и куртизанками частично объясняет стереотипы вокруг культуры первых. «Ойран» также носили белый грим и роскошные кимоно, но пояс у них завязывался спереди — для быстрого раздевания. У гейш пояс завязывают сзади.
Майко в квартале Понтачо. Фото: Wikimedia Commons
По мнению исследователей, традиционный мир гейш начал быстро меняться после 1960‑х. Автор книг о гейшах Хисафуми Ивашита отмечает, что именно в тот период ханамати достигли своего расцвета, но уже в следующем десятилетии начался упадок.
Он связывает это с тем, что в Японии начали критически относиться к закрытым встречам политиков и бизнесменов в компании молодых женщин. Кроме того, с развитием международного бизнеса развлекать иностранных партнеров в компании гейш становилось все менее приемлемо.
По оценкам Ивашиты, сегодня количество гейш в Японии составляет около одного процента от уровня 1960‑х годов. Богатые покровители, которые когда-то годами финансово поддерживали гейш, теперь почти исчезли.
Вечер в компании гейши сегодня может стоить туристу около 700 долларов, а для японцев доступ в этот мир часто требует сложной системы знакомств и дорогих подарков. Поэтому, по словам Ивашиты, большинство жителей страны никогда не встречались с гейшами лично и имеют о их жизни только очень общее представление.
На этом фоне особенно резонансно прозвучали слова бывшей ученицы-гейши Киёхи Киритаки, которая назвала этот мир «системой рабства».
Закрытый «мир ивы»
Киритака выросла в сельской префектуре Ямагути на юго-западе Японии. В подростковом возрасте она мечтала стать моделью, занималась традиционными японскими танцами и сотрудничала с агентством талантов.
Когда Киритаке было 15 лет, после одного выступления к ней подошел бизнесмен, имевший связи в мире гейш Киото, и предложил стать майко. По словам самой девушки, ее семья в то время испытывала финансовые трудности, а продолжение образования выглядело маловероятным. Поэтому она согласилась.
В феврале 2015 года, еще до окончания школы, Киритака переехала в «окия» — традиционный дом, где живут ученицы-гейши и взрослые гейши, — и начала подготовку. В апреле, уже в возрасте 16 лет, она официально вошла в «мир ивы» и получила имя гейши. А в ноябре того же года дебютировала как майко в квартале Понтачо.
Но очень быстро, по ее словам, все начало разрушаться, и уже через восемь месяцев девушка сбежала.
Майко в повозке рикши. Фото: Koichi Kamoshida / Getty Images
По ее словам, реальность оказалась далекой от того образа, который видят туристы и даже большинство японцев. Внутри этого мира, утверждает Киритака, девушкам фактически запрещали иметь собственное мнение. Они должны были постоянно улыбаться, подчиняться старшим и никогда не перечить правилам.
Наиболее трудными для нее были поведение клиентов, которые позволяли себе сексуальные домогательства. При этом в мире гейш существовало негласное правило: девушки, которые отклоняют ухаживания пьяных мужчин, долго там не задержатся.
В доме, где жила Киритака, пояс кимоно завязывали очень туго над грудью, чтобы мужчины не могли просунуть руки под одежду. Но это не останавливало клиентов — они просто залезали руками под кимоно со спины, у шеи.
Клиенты пытались целовать ее в такси по дороге между ресторанами. Несмотря на возраст, девушку поощряли участвовать в играх с алкоголем.
Киритака рассказывает, что однажды ей сообщили: она должна вместе с другой гейшей и мужчиной-клиентом пойти в традиционную баню «онсэн».
От той ситуации девушку спасла старшая гэйко: она намеренно стукнула Киритаку головой о стену, чтобы та могла сделать вид, что ей плохо и она не может участвовать.
Со временем Киритака услышала от других женщин еще более тревожные истории. По ее словам, некоторых майко заставляли делать аборты после связей с влиятельными мужчинами. Женщины не получали психологической помощи и боялись говорить о том, что происходило. Мужчины, о которых шла речь, имели большое политическое и финансовое влияние.
Последней каплей для Киритаки стала новость о том, что руководительница окия — дома, где жили и обучались майко, — организовала продажу ее девственности. Внутри этой системы это называли «системой мужа». Ставки, по ее словам, достигли 400 тысяч долларов по курсу того времени.
После этого Киритака решила сбежать. Позже она написала мангу «Киотские ханамати — это ад на земле» («Kyoto Hanamachi is Hell on Earth»), основанную на собственном опыте и историях других девушек.
Киёхи Киритака. Фото: The Telegraph
Репутация под угрозой
Киотский фонд поддержки традиционных сценических искусств, который отвечает за пять кварталов гейш, категорически отрицает все обвинения. В организации утверждают, что несовершеннолетних не заставляют пить алкоголь, женщины не принимают ванны с клиентами, а самих майко защищают от сексуальных домогательств.
Тем не менее история Киритаки сильно ударила по репутации этого закрытого мира. Как отмечает почетный профессор бизнес-школы Досися в Киото Норика Хама, если эти истории правдивы, речь идет о фактическом черном рынке молодых женщин.
По ее словам, мир гейш десятилетиями пытался отмежеваться от ассоциаций с проституцией, и поэтому подобные истории ставят под угрозу один из главных принципов, на которых держалась его репутация.
Питер Макинтош — канадский исследователь культуры гейш, который живет в Киото с 1993 года и раньше был женат на гейше, — считает, что Киритака могла что-то преувеличить, но признает: злоупотребления могли существовать в отдельных окия.
По словам Макинтоша, после скандала, вызванного публикацией манги и обвинениями бывшей майко, в кварталах гейш усилили контроль за алкоголем для несовершеннолетних и начали чаще назначать сопровождающих для молодых девушек.
Однако сам мир гейш продолжает жить почти без изменений. Весенние фестивали, танцевальные выступления и закрытые вечеринки по-прежнему собирают клиентов.
Сама Киритака говорит, что так и не смогла полностью оправиться после пережитого. Она создала организацию «Сеть для осмысления жизни майко и культуры развлечений», которая помогает женщинам в подобных ситуациях и готовит доклады для ООН о положении в кварталах гейш Японии.