Денис «Редис» Прокопенко объяснил, почему Россия проиграет войну
Бригадный генерал Денис «Редис» Прокопенко, командир 1‑го корпуса Национальной гвардии Украины «Азов», опубликовал эссе о том, почему многие западные аналитики в 2022 году переоценили российскую армию, чем украинская армия отличается от российской и почему Россия в итоге проиграет войну. Приводим основное.
Денис Прокопенко. Фото: фейсбук
Накануне полномасштабного вторжения в 2022 году западные аналитики и разведки серьезно переоценили российскую армию. Они оценивали ее преимущественно по количеству — миллионная армия, тысячи танков, самолетов и артиллерийских систем. Именно поэтому многие прогнозировали падение Киева за несколько дней.
Но, как считает командир 1‑го корпуса НГУ «Азов» Денис «Редис» Прокопенко, такие оценки игнорировали главное — моральный дух, культуру управления, внутреннюю сплоченность и способность армии адаптироваться к современной войне.
При этом даже сейчас многие на Западе продолжают воспринимать войну исключительно как войну на истощение, где побеждает тот, у кого больше людей и ресурсов. Прокопенко называет это ошибкой.
Две разные системы
Генерал утверждает, что война между Украиной и Россией — это не просто столкновение армий, а противостояние двух противоположных систем, которые сформировались на постсоветском пространстве.
Украинская система, по его словам, это сетевая модель, построенная на доверии, высвобождающем человеческий потенциал. Большая часть изменений инициирована и разработана здесь простыми гражданами, солдатами, сержантами и младшим офицерским составом. В качестве примера он приводит переход Сил обороны Украины на корпусную систему, которую активно продвигал «Азов».
«Редис» доказывает, что Силы обороны Украины, особенно в подразделениях, выросших из добровольческого движения, культивировали командную философию, основанную на принципах децентрализации и расширения полномочий. Эта модель является современной интерпретацией немецкой концепции Auftragstaktik (Mission Command), разработанной для ведения боевых действий на динамичном, нелинейном поле боя.
Ее суть в том, что высшее командование определяет цель и общий замысел операции, а уже командиры на местах сами решают, как именно достичь поставленной задачи, исходя из реальной ситуации на поле боя. Это требует высокого уровня доверия между всеми звеньями командования и создает среду, где инициатива становится основой боевой эффективности.
Подразделение превращается в единый организм, «семью» или «команду», где каждый чувствует свою причастность и ответственность за выполнение поставленной задачи.
Прокопенко подчеркивает, что этот принцип не является неформальной практикой, он заложен в основу боевых уставов, отмечающих решимость, внезапность действий и проявленные инициативы для выполнения боевого задания в сложных условиях против превосходящих сил противника.
В качестве примера он упоминает действия Сил обороны на Добропольском направлении во второй половине 2025 года. Там украинские войска фактически переосмыслили концепцию мобильной обороны: использовали большие «серые зоны», смешанные боевые порядки, засады, поисково-ударные действия, огневые налеты, точечные хирургические контратаки. Результатом стало окружение российских подразделений и сотни вражеских пленных.
Российская же система, по словам Прокопенко, — полная противоположность. Она построена как жесткая советская вертикаль, где все контролируется сверху, а главным критерием является не компетентность, а лояльность к режиму. Такая модель, по его мнению, неизбежно ведет к параличу на современном поле боя.
Особенно отчетливо это видно в слабости младшего командного состава и в поведении старших офицеров, которые готовы жертвовать огромным количеством солдат ради выполнения приказа, даже если он заведомо обречен на провал.
Чем примечателен «Азов»
Отдельно в своем эссе Прокопенко анализирует результаты деятельности 1‑го корпуса НГУ «Азов», отметившего первую годовщину создания. Он отмечает, что за короткое время удалось сформировать корпусное управление и штаб из офицеров, которые еще в 2014—2015 годах воевали на рядовых и сержантских должностях и прошли все ступени военного управления.
По его словам, корпус получил полный комплект войск, что позволило вести полноценную оборонительную операцию. Были решены проблемы взаимодействия между бригадами, которые ранее позволяли российским войскам искать слабые места на стыках обороны. Обучение по «азовским стандартам» повысило уровень подготовки личного состава, а регулярные учения для сержантов и офицеров улучшили управление войсками.
Прокопенко также отмечает, что подразделения вооруженных сил, национальной гвардии, пограничников и полиции, которые были приданы корпусу, фактически стали его частью: они получают обеспечение, боевой опыт и участвуют в совместных тренировках.
В корпусе были созданы новые подразделения: 8‑я артиллерийская бригада «Гармаш», 41‑й полк беспилотных систем Pilum, подразделение «Туман», а также ряд структур обеспечения. Еще несколько полков и медицинский батальон находятся в процессе формирования.
Прокопенко утверждает, что корпус сумел закрыть тактическую и оперативную глубину фронта — разведка, удары и минирование теперь позволяют уничтожать российскую технику, склады и логистику на расстоянии до 250 километров.
Отдельно «Редис» рассказывает о развитии медицинской службы: доставку крови дронами на передовую, эвакуацию раненых с помощью наземных роботизированных комплексов, сотрудничество с ведущими клиниками Украины и программы поддержки освобожденных пленных.
Кроме того, корпус развивает собственную инфраструктуру — полигоны, школы, лаборатории, производства и склады. Отдельный акцент делается на разведке, международном сотрудничестве, учебных центрах и школе хорунжих. По словам Прокопенко, все это должно масштабировать ценности «Азова» и укреплять обороноспособность Украины.
По словам генерала, западные партнеры уже изучают украинский боевой опыт и охотно его перенимают. При этом битва за Донбасс продолжается, а украинские войска и дальше будут бороться против российской армии и добиваться возвращения пленных.