Эпоха танков завершается. Как и почему Украина хочет вернуть их на поле боя

Танки и в целом бронетехника стремительно теряют свою роль на поле боя в российско-украинской войне. Происходит это из-за засилья дешёвых и эффективных беспилотников, в частности оптико-волоконных, которые не дают этой технике даже подойти к переднему краю, не говоря уже об эффективной боевой работе. Но в командовании ВСУ настроены переломить тренд на «уязвимость танков» в ближайшее время, пишет Украинская служба Би-би-си.

Защита бронетехники специальными металлическими «капюшонами» (на фото) или «мангалами» стала необходимым условием, чтобы продлить её жизнь на поле боя. Фото: 153 АМБР ВСУ

Современные вооруженные конфликты по всему миру всё больше превращаются в «войны дронов». Дешевые и эффективные, они вытесняют на периферию боевых действий дорогие тяжелые бронемашины. Некоторые из военных экспертов в целом говорят о «завершении эры танков», подчеркивая, что это оружие «прошлых войн» и в современных противостояниях они превращаются из преимущества в тяжесть. Правда, эту позицию не разделяют в украинском генералитете.

Эволюция защиты

Более четырех лет полномасштабной войны в Украине существенно «проредили» количество танков как одной, так и другой стороны. Например, подсчет украинского Генштаба показывает, что по состоянию на 3 июня Россия потеряла почти 37 тысяч единиц бронетехники: около 12 тысяч танков и 24,7 тысячи боевых бронированных машин.

По подсчётам международного аналитического проекта Oryx, Украина за время войны потеряла почти 6 тысяч единиц бронетехники, из которых около 1,4 тысячи танков. Это огромные цифры, которые в десятки раз превышают всю численность бронетанкового вооружения, например, таких крупных европейских стран, как Франция и Германия.

Теперь, чтобы защититься от дронов, военным как России, так и Украины обычно приходится обшивать бронетехнику массивными металлическими конструкциями — так называемыми мангалами.

В некоторых случаях избыток внешней защиты превращает технику в «царь-мангалы» или «танк-сараи». На фото — один из таких примеров на российской бронемашине. Фото: «Военный осведомитель»

Часто неуклюжие и неказистые, они хотя бы дают шанс довезти личный состав до позиций, выдержав несколько попаданий FPV-дронов. Однако эти монструозные конструкции существенно влияют на проходимость и эффективность танков и другой «брони».

Это при том, что сейчас их и так в основном используют не для наступательных операций, а для оборонных или как замену артиллерии, стреляя с закрытых позиций. Это когда танк стреляет не прямой наводкой, а по координатам на плоскости из укрытия, минимизируя риск удара в ответ от противника.

При этом даже такие операции проводятся преимущественно в сумерках или при плохой погоде, чтобы минимизировать риск обнаружения разведдронами противника.

Пришло время менять защиту танков и способы её применения в современной войне, считают эксперты и военное командование.

Конец эпохи «мангалов»

«Все эти «мангалы» — временное решение. Ещё дальше наращивать их не имеет никакого смысла», — говорит Украинской службе Би-би-си собеседник в украинском военном командовании.

Дело в том, что такие конструкции существенно ограничивают эффективность и саму сущность боевой работы бронетехники. Она теряет скорость, проходимость, манёвренность и не может эффективно поддерживать наступление пехоты на поле боя. Кроме того, дальнейшее наращивание внешней защиты — тех самых решётчатых крыш над башней танка, «партуков» из проводов или приваренных металлических плит по бокам — может привести к перегрузке и поломке машины.

Специалист по бронетанковому вооружению Николай Саламаха говорит, что такая внешняя защита уже весит около 3 тонн. Это близко к пределу, когда танк перестанет нормально функционировать.

«Для лёгкой бронетанковой техники — МТЛБ, БМП, БТР — это (внешняя защита. — Ред.) должно быть не более 1,5‑2 тонн, для тяжёлой техники, то есть танков, не более 5 тонн, — объясняет он в разговоре с Украинской службой Би-би-си. — Дальше начинаются проблемы с ходовой частью, подвеской, трансмиссией и мощностью двигателя. То есть наращивание «мангалов» до бесконечности невозможно».

Ещё одной проблемой является то, что защитные конструкции бронетехники не унифицированы — каждое подразделение делает их такими, какими пожелает, и с учётом собственных представлений об эффективности защиты.

Украинский бронеавтомобиль «Казак» 5‑й Отдельной тяжелой механизированной бригады ВСУ. Машина почти полностью закрыта специальной защитной конструкцией. Фото: 5 ОТМБ ВСУ

Хотя в первые годы полномасштабной войны украинские специалисты попытались разработать унифицированный «капюшон» для бронетехники. Это была сложная металлическая конструкция из сеток, которая закрывала верхнюю часть машины. Однако вопрос их массового использования упёрся в качество производства и материалов, говорит Николай Саламаха.

«Чтобы это работало абсолютно корректно, эти сетки должны быть негорючими, то есть не должны загораться от взрыва боеприпаса и не должны быть опасными для объекта, который они защищают. Они также должны выдерживать несколько поражений с различных направлений», — говорит он.

По словам специалиста, сейчас украинские танкисты конструируют внешнюю защиту «брони», исходя из имеющихся материалов и собственного опыта. О создании комплектов, которые будут подходить абсолютно для всех танков и вообще бронетехники, речи пока не идёт.

Собеседник Украинской службы Би-би-си в командовании ВСУ говорит, что первые модели «мангалов» уже давно не актуальны, поскольку защищают танк только сверху, а в последние годы стремительно возросло число поражений бронетехники в нижнюю часть. Это делается преимущественно с помощью маневренных оптико-волоконных FPV-дронов или даже НРК (наземных роботизированных комплексов).

«Геймчейнджер» войны?

Если дальнейшее наращивание пассивной защиты невозможно, то следует перейти к активной защите бронетехники. Речь идёт о создании украинской системы КАО (комплекс активной защиты), которая бы сама отслеживала и на расстоянии уничтожала беспилотники (и другие угрозы), атакующие бронетехнику. Это позволило бы вернуть «броню» назад в «килл-зону» на фронте, наладить логистику и даже попытаться вернуться к давно забытым практикам механизированных штурмов.

«Сейчас в нашем фокусе — комплекс активной защиты техники. Без него невозможно восстановить маневренность войск», — заявил Украинской службе Би-би-си представитель высшего командования ВСУ.

По его словам, у украинских разработчиков уже есть перспективные наработки, которые необходимо в ближайшее время протестировать и довести до практического использования.

Эти системы защиты, подчеркнул он, касаются не только тяжёлой брони, но и НРК, которые в последние месяцы массово используются для логистики на фронте. Однако значительная часть их уничтожается в «килл-зоне» от ударов вражеских БПЛА, поэтому остро стоит вопрос повышения их живучести.

Российский FPV-дрон на оптическом волокне атакует украинский танк во время боев в Курской области, январь 2025 года. Фото: EPA

В начале мая заместитель главнокомандующего ВСУ, бригадный генерал Андрей Лебеденко заявил, что украинская система КАО в целом может стать «геймчейнджером» войны.

«Сегодня направление активной защиты вооружения и военной техники от вражеских ударных дронов является критически важным. Мы ищем эффективные решения. Нам необходимо двигаться по пути интеллектуальных систем защиты, а не просто наращивать броню на тяжелой технике», — сказал он во время конференции Drone Autonomy 2026.

Заместитель главнокомандующего отметил, что необходимо объединить в одну систему как средства обнаружения и идентификации дронов, так и средства их поражения.

«У нас уже есть отдельные элементы — сеткомёты, умные турели — но они не объединены в единую систему. Именно такая интегрированная система может стать тем геймчейнджером, который изменит ход войны», — заявил генерал Лебеденко.

Что такое КАО

Комплексы активной защиты — это система, которая включает в себя радиолокационные станции (РЛС) или оптические станции для обнаружения воздушных угроз, вычислительную систему, которая их отслеживает, идентифицирует и рассчитывает траектории поражения, и пусковые установки или турели, которые стреляют перехватчиками, чтобы сбить угрозы на подлёте.

Однако эти системы начали создавать, когда основными угрозами для «брони» были противотанковые гранаты и управляемые ракеты. Но как защитить большие танки от маленьких дронов — это нерешённая проблема, над которой сейчас активно работают не только украинские, но военные специалисты других стран, в частности России, США, Германии и Израиля.

Последний наиболее продвинулся в этом вопросе, создав такие системы КАО, как Trophy и Iron Fist. Они уже прошли испытания на поле боя во время боевых действий на Ближнем Востоке. Созданные в начале 2000-х, они демонстрируют высокую эффективность против ракет и гранат, но их использование в современных условиях против FPV выявило значительные проблемы.

Американский танк Abrams с установленным израильским комплексом активной защиты Trophy. Он отлично показал себя против ракет и гранат, но оказался не слишком эффективным для защиты от дронов. Фото: Rafael.co.il

Так, в соцсетях можно увидеть много кадров беспрепятственного поражения израильских танков Merkava, защищенных системой Trophy, дронами боевиков «Хезболлы» во время боев в Ливане. Комплекс активной защиты, как видно, просто не успевает предотвратить эти поражения.

Основная сложность заключается в том, что системе КАО трудно своевременно обнаружить и правильно рассчитать траекторию для поражения относительно медленных, но манёвренных и небольших по размеру FPV-дронов.

Кроме того, возникает вопрос боекомплекта. Если у Trophy есть система перезарядки, то Iron Fist, наоборот, такой системы не имеет, но может выпускать весь запас своих снарядов-перехватчиков, чтобы отбить залповый огонь. Другое дело, что расход всех перехватчиков на один залп может сделать машину фактически беззащитной перед следующим ударом.

Свои перспективные разработки антидроновых КАО представили производители ВПК из Германии и России. Правда, непосредственно на поле боя ни одна из них ещё не доказала свою эффективность.

Украинские разработки

Об украинских комплексах активной защиты известно мало. Как отмечает специалист по бронетанковой технике Николай Саламаха, несколько лет назад отечественные специалисты создали КАО «Заслон», но его так и не приняли на вооружение. По его словам, система имела проблемы с точностью, механикой приводов и быстродействием, а также была зависима от западных комплектующих.

«В Украине производство подобных систем не налажено и я не думаю, что в ближайшее время оно будет налажено. Поэтому пока рано вести разговор о том, что в ближайшее время Украина сможет производить тот самый «Заслон» или хотя бы его аналог», — считает эксперт.

В марте 2026 года профильное издание Defense Express сообщило, что украинская система обнаружения дронов I-SEE рассматривается как основа для будущего украинского комплекса активной защиты для бронетехники. Такую информацию СМИ сообщили сами разработчики этой системы.

I-SEE — это система обнаружения дронов, основанная на использовании искусственного интеллекта и машинного зрения для визуального обнаружения БПЛА. Она не только обнаруживает их, но и обеспечивает автоматическое сопровождение захваченной цели, а затем — поражение противодроновыми средствами.

О разработке собственного комплекса активной защиты заявляли и представители украинского производителя НРК «Змей» — компания Rovertech. Согласно их задумке, сенсоры с помощью искусственного интеллекта должны выявлять дроны вокруг НРК и отстреливать в их сторону сеткомёты.

Важные нюансы — этот КАО должен быть недорогим, но одновременно должен точно идентифицировать цель, не допускать ложных срабатываний и иметь высокую точность попаданий.

Если разработчикам удастся решить все проблемные вопросы, а также интегрировать свои комплексы для работы на подвижных объектах в сложных условиях боевых действий, то Украина может получить значительное преимущество. Речь идёт не только о безопасности логистики и ротаций, но и о том, чтобы вернуть танкам их уникальную роль на войне.

«Нет другого средства, кроме танка, чтобы осуществлять непосредственную огневую поддержку пехоты, которая наступает. Каждое пехотное отделение не сможет поддерживать в наступлении экипаж БПЛА, у которого в наличии 20‑30 дронов. Просто не будет такого количества экипажей. А у танка или у боевой машины пехоты боеприпасов будет достаточно, чтобы обеспечить выполнение этой задачи», — говорит Николай Саламаха.

При этом он подчеркивает:

«Другое дело, что пока что никто не может найти тот способ действий и способ защиты танковой техники, чтобы обеспечить ее использование в тех масштабах, как это было 10‑12 лет назад».

По его мнению, эта проблема обязательно будет решена, но не раньше, чем через 1‑2 года.

Комментарии к статье