Как снимали «Одиссею» — такой масштаб впечатляет даже Голливуд. Мэтту Деймону и Роберту Паттинсону пришлось пройти через настоящие испытания
Режиссёр Кристофер Нолан, который после триумфа «Оппенгеймера» получил полную свободу действий, экранизировал одну из главных поэм западной цивилизации — историю о возвращении Одиссея домой после Троянской войны.
Фото: иmdb.com
Мировая премьера приключенческого фильма «Одиссея» сценариста и режиссера Кристофера Нолана запланирована на 15 июля. Роль Одиссея — царя Итаки, который отправляется в долгое и опасное путешествие домой после Троянской войны, — исполняет Мэтт Деймон. На роль Телемаха — сына главного героя, который всё это время ждет отца в Итаке, — Нолан пригласил Тома Холланда (известного по роли Человека-паука).
Роберт Паттинсон сыграл Антиноя — одного из женихов Пенелопы, поселившихся в доме Одиссея и во время его отсутствия пытающихся завладеть его властью и женой. Пенелопу сыграла Энн Хэтэуэй, а среди других актеров фильма — Джон Бернтал, Зендая и ряд других голливудских звезд.
Мэтт Деймон в роли Одиссея. Фото: иmdb.com
О том, как создавался фильм, бюджет которого составил 250 миллионов долларов, подробно рассказывает большой материал GQ, основанный на интервью с Ноланом, Деймоном, Холландом и Паттинсоном. Если верить их воспоминаниям, съемки больше напоминали большую экспедицию, чем обычную работу над блокбастером.
Всё производство заняло 91 день и прошло в шести странах — Марокко, Греции, Италии, Исландии, Шотландии и США. За это время Нолан отснял около 610 километров пленки IMAX — масштаб, который сегодня почти никто не может себе позволить.
Том Холланд в роли Телемаха. Фото: иmdb.com
Итака на вершине горы
При этом режиссер сознательно избегал простых решений. Нолан уже много лет повторяет, что настоящие места всегда выглядят на экране лучше, чем компьютерная графика. По его словам, он всегда ищет «момент волшебства в реальном месте» — настоящий закат, настоящий замок, натуральный пейзаж.
Поэтому для Итаки была выбрана не студия и не цифровая декорация, а настоящий средневековый замок Кастелло-ди-Санта-Катерина на итальянском острове Фавиньяна близ берегов Сицилии.
Проблема заключалась в том, что этот замок находится высоко на горе. К нему ведет узкая тропинка, которая зигзагами поднимается вверх около 45 минут. Дорога оказалась слишком узкой для техники. Сначала продюсеры пытались договориться о строительстве новой дороги. Но проект так и не был реализован.
Тогда Нолан просто решил работать в тех условиях, которые были. Все, кто мог подниматься пешком, должны были подниматься пешком. Технику и часть сотрудников перевозили вертолетами. Для двухсот членов группы даже пришлось построить отдельную платформу для обедов на склоне горы.
В результате каждый рабочий день начинался с подъема почти на 300 метров в гору. Актеры шли тем же маршрутом, что и технический персонал. Том Холланд и Роберт Паттинсон поднимались в костюмах и сандалиях. Нолан позже шутил, что каждый день наблюдал, как 29‑летний Холланд легко обгоняет его на этой дороге.
Роберт Паттинсон в роли Антиноя. Фото: имdb.com
По словам Мэтта Деймона, такой подход режиссера стал для него настоящим шоком. Актер, который за свою карьеру работал примерно на восьмидесяти съемочных площадках, утверждал, что любая из локаций «Одиссеи» была бы самой трудной локацией в любом другом фильме. Но у Нолана такие места шли одно за другим.
Не меньшее впечатление произвели на актеров и съемки в Марокко. Том Холланд вспоминал, что, впервые оказавшись на площадке, он долго шел вдоль пляжа и видел перед собой бесконечные ряды греческих воинов, кораблей и декораций Троянской войны. Он даже начал спрашивать у помощников, где находится сама съемочная группа. Всё выглядело не как блокбастер, а как историческая реконструкция неимоверного масштаба.
Позже Холланд признавался, что именно тогда впервые понял настоящий размах проекта. Но для Нолана дело никогда не сводится только к масштабу. В своих интервью он неоднократно объяснял, что главное для него — создать у зрителя ощущение физического присутствия в событиях фильма.
Минимум обмана
Эта философия во многом объясняет и его многолетнюю приверженность формату IMAX. Нолан считает, что большой кадр на пленке позволяет передать особое ощущение материальности мира. Зрителю кажется, что он не просто наблюдает за событиями, а находится рядом с героями, может ощутить масштаб местности, фактуру предметов и даже представить себе запахи, звуки и температуру окружающей среды.
Кристофер Нолан (слева) на съемочной площадке «Одиссеи» рядом с камерой IMAX. Фото: имdb.com
Для «Одиссеи» Нолан попросил компанию IMAX разработать модифицированную камеру, которая могла бы использоваться не только для больших панорамных кадров, но и для обычных диалоговых сцен. Традиционные камеры IMAX слишком шумные для такой работы, поэтому инженеры создали специальный шумоизоляционный корпус. Когда же он начал мешать актерам видеть друг друга во время разговора, Нолан предложил использовать систему зеркал, которая позволяла видеть лицо партнера рядом с объективом камеры.
Это техническое решение хорошо отражает общий подход режиссера. Нолан стремится сделать так, чтобы актеры как можно меньше сталкивались с условностями съемочного процесса и как можно больше — с реальной средой.
Энн Хэтэуэй в роли Пенелопы. Фото: имdb.com
Том Холланд после говорил, что Нолан почти никогда не просит актеров просто представлять то, чего нет. Если герой должен на что-то реагировать, режиссер старается сделать так, чтобы это действительно существовало перед его глазами или хотя бы происходило рядом.
Роберт Паттинсон вспоминал одну из таких сцен. Его герой должен был услышать что-то вдали и обратить на это внимание. Актер ждал, что ему просто укажут нужное направление или позже добавят необходимый звук при монтаже.
Однако Нолан сообщил, что ничего имитировать не будут. В нескольких десятках метров от камеры Мэтт Деймон и Энн Хэтэуэй — экранные Одиссей и Пенелопа — действительно выполняли свою сцену. Паттинсон их почти не видел, но слышал происходящее и реагировал на реальное событие, а не на воображаемый сигнал.
Фото: имdb.com
Таким же образом были организованы и многие другие эпизоды фильма. Мэтт Деймон рассказывал, что Нолан принципиально стремился снимать сцены в тех условиях, в которых они происходят по сюжету. Если Одиссей попадает в шторм, это означает настоящее море и настоящий корабль. Если по поэме его привязывают к мачте во время встречи с Сиренами, то актера действительно привязывают к мачте настоящего судна в открытом море.
По мнению Деймона, именно это и создает особую атмосферу на площадке: актерам не нужно воображать обстоятельства, в которых находятся их герои, потому что они физически оказываются в этих обстоятельствах.
Дисциплина на площадке
Не менее важной частью фильма стала и организованность Нолана. Холланд, который провел последние годы во вселенной Marvel, был поражен тем, насколько точно всё спланировано. По его словам, режиссер мог ответить на любой вопрос мгновенно.
Первая сцена, в которой участвовал Холланд, по расписанию должна была сниматься два дня. Но уже во время обеда Нолан объявил, что всё будет закончено за один день. К вечеру сцену действительно сняли.
После возвращения к работе над новым фильмом о Человеке-пауке Холланд начал ссылаться на опыт Нолана во время разговоров с руководством Sony и продюсерами.
Последний фильм такого масштаба?
Последние дни съемок прошли уже в США — на студии Universal, в огромном водном резервуаре Falls Lake («Озеро водопадов»).
Там команда затопила полномасштабную копию корабля Одиссея. К тому моменту участники проекта уже прошли через горы Сицилии, ветреные берега Шотландии и холодные локации Исландии. Многие надеялись, что студия станет самым легким этапом работы. Но Нолан остался верен себе.
Для съемки штормовых сцен использовались два мощных реактивных двигателя, которые обрушивали на актеров потоки воды.
Актер Райан Хёрст, режиссер Кристофер Нолан и Том Холланд во время работы над «Одиссеей». Фото: иmdb.com
Как вспоминал Деймон, даже в полностью контролируемых студийных условиях было холодно, мокро и очень неуютно. Именно поэтому, оглядываясь назад, актер называл «Одиссею» почти уникальным явлением для современного Голливуда.
По его мнению, сегодня осталось всего несколько режиссеров, способных получить ресурсы для такого кино: снятого на пленку, в реальных местах, с реальными кораблями, настоящим морем, настоящими горами и без попыток заменить всё это компьютерной графикой.
И именно поэтому уже во время работы над фильмом у него возникало ощущение, что он участвует не просто в очередном блокбастере, а в завершении целой эпохи большого студийного кино.