Сын Санникова рассказал, почему учился в Черногории: В Варшаве показалась неспокойной ситуация с шовинизмом
Теперь Даниил Санников поступил на первый курс Карлова университета в Праге. Он стал одним из шести опрошенных изданием «Новая газета. Европа» школьников из России и Беларуси, которые учились в эмиграции. Вот что он рассказал про свою учебу.
Столица Черногории Подгорица. Фото: pelago.com
Я из Беларуси. Мои родители эмигрировали еще до войны с Украиной, а я оставался там с бабушкой и дедушкой и надеялся окончить школу. Но… свобод становилось всё меньше, в 2022‑м закрылись практически все частные школы — этакие бастионы вольнодумия, в том числе и та, где учился я. Осталось лишь несколько частных, приближенных к власти, ну и госшколы с огромным количеством пропаганды. Это стало последней каплей, и родители начали мне искать варианты для продолжения обучения за границей.
Изначально планировалось, что я пойду в школу в Варшаве, где они жили. Но там нам показалась неспокойной ситуация, связанная с шовинизмом. И мы нашли школу в Черногории, ориентированную на русскоязычных эмигрантов, в первую очередь тех, кто бежал от репрессий.
Например, в моем классе из 35 человек 30 — это те, кто уехал по политическим причинам.
С первого по девятый класс в школе был такой микс из российской и черногорской программы, а с десятого класса начинался международный бакалавриат (IB). Это очень сильная двухлетняя программа, фактически на стыке школы и университета. Я как раз окончил девять классов в Беларуси, и решили пробоваться на IB-программу.
Для поступления требовалось сдать математику и английский. Поскольку всё обучение ведется на нем, уровень языка должен быть на уровне В1-В2, а сам экзамен состоит из чтения, аудирования и собеседования. В общем, с одной стороны, довольно сложные экзамены, с другой — если видят твое рвение, то могут взять даже при низких баллах. С одним мальчиком так и было, он провалил аудирование, но ему сказали, что, если подтянет его за лето, то возьмут.
От всех известных мне белорусских эта школа отличалась примерно всем.
Вместо уроков пары, ты сам составляешь себе расписание. Все предметы собраны по группам: математика, языки, искусство — всего шесть групп, и ты выбираешь из каждой по одному обязательному предмету. По каждому надо писать большие работы, а-ля научные. При этом подход совсем иной, чем я привык в Беларуси. Например, по литературе мы как привыкли: учат приводить тезис и подкреплять цитатой из текста. А в IB-программе, наоборот, учат брать цитату и выводить из нее тезис. Это требует более глубокого уровня погружения и ближе к университетскому формату.
Да и в целом весь подход как в университете. Здесь за тобой никто не бегает, не напоминает о сроках сдачи работ, если ты что-то завалил, это твоя проблема.
Вся эта серьезная программа накладывалась на балканский колорит и культуру полако (от сербского слова «polako», дословно «потихоньку». — Прим. ред.) с ее расслабленной средой. После белорусской школы было очень непривычно, что нет напряжения ни в обучении, ни в общении. Все в принципе не парятся, а живут жизнь. Из-за этого мне поначалу было очень сложно вписаться.
Довольно сложно всерьез учиться, когда в сентябре +30 и все вокруг расслаблены. Правда, такая атмосфера и уровень стресса снижала.
В школе была такая эмигрантская среда, где вроде все со схожими судьбами, но одновременно это разнообразный коктейль. Кто-то — из Новосибирска, кто-то — из Москвы, были из Сочи, из Минска несколько человек. Всё это странно ощущалось.
И хотя ребята собрались хорошие, первые полгода своей учебы я практически ни с кем не общался. Я по натуре стеснительный, трудно схожусь с людьми, плюс стресс от переезда. Так что несколько месяцев вся моя жизнь была просто дом — школа — дом.
Но наша программа предполагала, что мы не только учимся, но и участвуем в волонтерских и творческих проектах, этот сервис так и назывался: CAS — creativity, activity, service. И хочешь не хочешь, а ты должен набрать по 50 часов творческих занятий, активных и волонтерских. Так что сначала я поучаствовал в спектакле «Алиса в стране чудес». Потом с другом-белорусом решили организовать концерт белорусской музыки, собрали песни от XIX века до наших дней. Сами играли на музыкальных инструментах и пели, позвали еще ребят. Некоторые из них благодаря участию в концерте немного выучили белорусский язык.
Пришло много людей, все позитивно восприняли нашу идею. Мы собрали неплохую сумму за концерт, которую передали белорусским политзаключенным.
А я наконец смог преодолеть барьер — культурный, языковой — и завести друзей.
Сейчас я учусь на первом курсе Карлова университета в Праге на социальном направлении — философия, социология. Насколько знаю, все одноклассники поступили в европейские университеты. По себе скажу, что это не было сложно: после нашей черногорской гимназии университет кажется легкой прогулкой.