Антивоенная часть российского общества не смогла продемонстрировать свою позицию на выборах в Госдуму

В России по-прежнему «всё схвачено, за всё заплачено». Но хотя антипутинская оппозиция и не смогла противопоставить единый план действий, внутренняя страсть в режиме также на глазах угасает, пишет Микола Бугай о результатах выборов в российскую Думу.

Элла Памфилова в России занимает ту же позицию, которую в Беларуси долгое время занимала Лидия Ермошина, — председателя ЦИК. На фото — 21 сентября 2026 года, AP Photo / Pavel Bednyakov

Снятие с выборов партии «Яблоко» — последней, которая нерешительно выступала против войны, было лучшим социологическим знаком, что немалая часть российского общества готова консолидироваться вокруг любой антивоенной альтернативы — хоть какой. Иначе бы «Яблоко» не запрещали, как его не запрещали на прежних выборах.

20 сентября российской оппозиции не удалось достичь того, что сумели белорусы в 2020‑м — показать, что король голый, что люди хотят иного.

Это произошло потому, что антивоенная часть российского общества остаётся в перманентно раздробленном состоянии. Одни призывали к бойкоту, вторые — за голосование против «Единой России». Третьи выступали за псевдолиберальных «Новых людей» — мол, они наименьшее зло, четвёртые — за вычёркивание всех. Навальная и Кац предложили сложный для массового избирателя принцип — «голосование за самого сильного конкурента «Единой России» в том или ином округе» и голосование по партийным спискам за хоть какую партию, лишь бы не за «Единую Россию». Можно подумать, что у вас свободные выборы.

Они также призывали повторить то, что эффектно совершили белорусы в 2020‑м — прийти на участки в определённое время. Только вот у смелых белорусов была критическая масса тогда, а в России её сейчас нет, поэтому и эта идея не сработала.

«Они сидят за границей и вами манипулируют», — отважно возразил вдове Навального председатель партии «Яблоко».

Короче, кто в лес, кто по дрова, а тайга в России безбрежная.

При этом отчётливо заметна и потеря режимом внутренней энергии.

Косвенные сигналы — высказывания в соцсетях или, точнее, массовое молчание в соцсетях, голосования в телеграме, которые властям приходилось постфактум накручивать — показывают нам, что война утомила даже шовинистическую часть общества, аудиторию Z-каналов.

Есть разветвлённый репрессивный аппарат, есть самая дорогая в мире машина пропаганды — даже у Китая такой нет. Но нет никаких признаков, что режим Путина вызывает прежний энтузиазм. 99,9% за Кадырова есть, а энтузиазма ноль. Всё скреплено по принципу «всё схвачено, за всё заплачено», а внутренняя страсть угасает.

Это не означает неизбежности перемен. Если такая система имеет ресурсы, она может двигаться на них долго, а то и до смены системы координат.

Агенты режима будут и дальше делать всё — от манипуляций до убийств, чтобы единого лидера, единого центра оппозиции не появилось.

Это также объясняет, почему эта бойня продолжается: нужны империалистические успехи.

Но, по моему скромному мнению, если какие-то круги из окружения Путина или преемник Путина захотят изменить курс, им также есть на чём сыграть и на кого опереться.

Комментарии к статье