Плотник из приграничного Дивина кидал клиентов на деньги, а когда запахло жареным, уехал в Россию. И погиб на фронте
«Этот горе-мастер приехал, сказал, что все сделает, посчитал, сколько нужно дерева, взял деньги и исчез».
Андрей Свидунович родился в 1980 году в Дивине в Кобринском районе. Это агрогородок на 3000 человек на самой границе с Украиной. Именно в окрестностях Дивина была основана первая сотня Украинской повстанческой армии.
Свидунович выучился на гончара в училище в Мире. Рано женился, родилась дочь.
Немного поработал на производстве сувениров в Беловежской пуще, потом был связан с деревом и мебелью — поработал и в брестском подразделении «Пинскдрева», и на себя.
С женой в итоге развелся, с предпринимательством тоже не сложилось.
На форуме «Онлайнера» в ноябре 2022‑го искали потерпевших от деятельности Свидуновича.
Андрей Свидунович, фото: forum.onliner.by
«Зарегистрирован в Дивине, но живет в Бресте. Хватается за любую работу, связанную с деревом. Нам нужно было построить деревянный навес к дому, этот горе-мастер приехал, сказал, что все сделает, посчитал, сколько нужно дерева, взял деньги и исчез», — описывала свою историю одна из пользовательниц.
По ее словам, Свидунович развел семью почти на три тысячи белорусских рублей.
«Мы обратились в милицию. Свидуновича нашли, денег нет. Он не помнит, куда их дел, а потом сказал, что пьет. Деньги не вернул. Недавно звонил человек, тоже пострадавший от него», — пользовательница просила разместить фото Свидуновича, чтобы предостеречь других.
Пока потерпевшие собирались для коллективного иска, Свидунович уехал в Россию. Возможно, рассчитывал там затеряться и уйти от ответственности.
Андрей Свидунович, фото: МВД России
Как там складывалась судьба Свидуновича, точно неизвестно. Наиболее вероятно, что он осел в подмосковном Воскресенске и женился второй раз на россиянке. Теперь она пытается получить «гробовые».
Дело в том, что еще в 2024 году Свидунович подписал контракт с российской армией и пошел воевать против Украины.
С момента подписания контракта до признания пропавшим без вести прошло много времени — таковым его признали лишь осенью 2026 года. Это необычно долгий срок жизни для белорусских наемников, которые обычно не возвращаются со своего первого же боевого задания.