Найден перевод на белорусский язык «Евгения Онегина», который 80 лет считался утраченным

Как сообщила исследователь литературы и преподаватель Анна Северинец, первый полный перевод знаменитого романа в стихах принадлежит поэту Алесю Дудару, который стал жертвой сталинских репрессий.

Алесь Дудар. Фото из архива Лявона Юревича.

Как рассказала Северинец, в середине 1930-х годов началась подготовка к 100-летнему юбилею со дня смерти Пушкина, который собирались широко отмечать в 1937 году. Комиссию по переводам возглавил Янка Купала. Именно он распределил между белорусскими писателями произведения, которые те должны были перевести. Например, Тодору Кляшторному достался «Каменный гость», сам Янка Купала взял себе «Медного всадника», а вот Алесю Дудару была оказана честь перевести «Евгения Онегина». По словам Северинец, в газетах того времени писали, что белорусские писатели саботируют мероприятия и не сдают переводы. Дудар и Кляшторный были единственными, кто сдал рукописи в срок.

Текст «Евгения Онегина» успели озвучить по-белорусски — поэт читал его на творческом вечере, а по репродукторам его выступление услышал весь Минск.

Вскоре Алесь Дудар был арестован и в ночь с 29-го на 30 октября 1937 года расстрелян в подвалах минской внутренней тюрьмы НКВД. Тогда были убиты более ста представителей интеллектуальной элиты БССР — литераторы, государственные деятели, ученые. Эта трагическая дата вошла в историю под названием «ночь убитых поэтов».

Павялічыць

«Евгений Онегин» в переводе Дудара так и не был издан. По словам исследовательницы, перевод долгое время считался утраченным, были известны только несколько фрагментов романа. Первая глава романа была опубликована в газете «Літаратура і мастацтва» (в Беларуси сохранился только один экземпляр этого номера), третья — в журнале «Полымя».

Как подчеркивает Северинец, наибольшую известность получил перевод «Евгения Онегина», который позднее сделал Аркадий Кулешов. Но текст Дудара стал основой, на которую ориентировался как автор «Алесі» Кулешов, так и другие белорусские писатели.

Северинец считает находку перевода чудом, ведь в белорусских архивах сохранились всего четыре письма и пять фотографий Дудара. Остальные рукописи исчезли. Она надеется, что материалы, которые она обнаружила у родственников поэта, далеко не последние.

Анна Северинец любезно предоставила начало перевода, сделанного Алесем Дударом.

І

«Мой дзядзька правіл беззаганных,
Як не на жарты захварэў,
Узяў ён да сябе пашану
І лепш прыдумаць не ўмеў.
Яго пачын — другім навука.
Ды божа мой! Што за дакука
Пры хворым дні і ночы быць
І ні на крок не адступіць!
Якая нізасць і двудушша
Канаючага забаўляць,
З журбою лекі падаваць
І папраўляць яму падушкі
Уздыхаць і думаць пра сябе:
Калі ж ухопіць чорт цябе!

ІІ

Так разважаў юнак свавольны
У дарозе на перакладных
З вышэйшай Зеўсавае волі
Наследнік сваякоў сваіх.
Чытач Людмілы і Руслана!
З героем гэтага рамана
Не трацячы на ўступы час
Дазвольце пазнаёміць вас.
Анегін, друг мой старадаўні,
На свет радзіўся ля Нявы,
Дзе мо радзіліся і вы,
Або жылі ў долі слаўнай.
Было там весела і мне.
Ды шкодна поўнач для мяне.

ІІІ

Служыўшы спраўна, дасканала
Даўгамі бацька яго жыў,
Даваў ён кожны год тры балы
І ўрэшце ўсё дабро спусціў.
Еўгенію жыццё спрыяла:
Madame за ім перш наглядала,
Пасля monsieur яе змяніў.
Хлапчык жывым і мілым быў.
Monsieur L’Abbe, француз убогі,
Каб хлопчык сіл не марнаваў,
Яго скрозь жартам навучаў,
Не хваляваў мараллю строгай,
Крыху за балаўства ўшчуваў
І ў Летнім садзе з ім гуляў.

• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0
• 0