Назначенный на 27 февраля референдум будет иметь одну особенность, критическую для власти. Ни один плебисцит в современной Беларуси еще не проходил в условиях такой социально-политической напряженности. Курьез в том, что одна из причин, по которой он якобы задумывался, — эту самую напряженность снять. Но кризис только обострился, хотя и носит сейчас латентно-хронический характер. Что же именно произойдет в конце зимы 2022-го в Беларуси, зависит от двух принципиальных факторов: действий так называемой нейтральной части общества и его реакции на возможно жесткую реакцию власти, считает колумнист «Нашей Нивы» Алесь Складов.
В 2020 году протестный потенциал повысился благодаря тому, что политически повзрослела нейтральная часть общества, и эти люди с размаху включились в процесс.
Именно за нейтралов на политическом поле шла безуспешная борьба последние несколько десятков лет. Пока медианная часть общества находилась в летаргическом сне, ее судьба зачастую решалась без нее. Но стоило задеть по-настоящему глубинные чувства, как люди встряхнулись.
С тех пор многое изменилось. Иногда кажется, что сейчас происходит стремительная деполитизация и добровольно-принудительная нейтрализация настроений.
Помню свои личные впечатления во время очередной волны репрессий в отношении журналистов. После новостей о задержаниях коллег не хватало свежего воздуха. Вышел в парк, чтобы отдышаться. Но стало только хуже от увиденного. В пятничный жаркий вечер вокруг были люди с мангалами, пледами и чем-то позвякивающим в рюкзаках. Как будто ситуация в стране их никак не касалась, как будто не их лишали в этот момент права получать информацию и не их интересы нарушались.
После того как эмоции улеглись, противоречие как-то исчезло. Подумалось, что в условиях репрессий люди ведут себя согласно природным инстинктам, спасая свою жизнь и заботясь о безопасности. Однако отсутствие внешней реакции не свидетельствует об изменении внутренней позиции.
А на прошлой неделе я получил социологическое подтверждение своих предположений. Как свидетельствует исследование Chatham House, накануне референдума диспозиция изменилась не критично по сравнению с полутора годами ранее: сторонников Лукашенко — 27%, нейтралов — 43%, протестная часть общества — 30%.
То есть при определенных обстоятельствах движущая часть нейтралов так же легко вернется в протестное настроение. Умалять роль этой группы общества нельзя. От того, как будут вести себя нейтралы во время референдума и сколько их будет, принципиально зависит, примет ли общество результаты плебисцита (вероятно, сфальсифицированные).
Вы же помните, как это произошло в августе 2020-го? Массово людей вынудила выйти на улицы с цветами, лентами и шарами реакция на реакцию. В первую очередь это был ответ на бессмысленное насилие в отношении первой волны протестующих.
Предсказать такую цепочку эмоций было почти невозможно, но теперь опыт есть.
Из того же исследования Chatham House: проведение честного расследования в отношении силовиков по фактам насилия по-прежнему ожидают 68% опрошенных (в сентябре 2020 года их было 78%), освобождения политзаключенных — 59% (осенью 2020 года — 65%), полного прекращения применения силы в отношении протестующих — 60% (полтора года назад их было 66%).
Несмотря на ужасные репрессии, агрессивную пропаганду и уничтожение независимых медиа, принципиально настроение в обществе не изменилось. Насилие остается недопустимым в глазах большинства белорусов.
Что же касается протестной части, то здесь обсуждать нечего. Это очень активная и умная часть общества, в отличие от отдельных сторонников Лукашенко. Меня поразили данные социологов: топ-чиновников лучше знают именно противники системы, а не сторонники.
Но сейчас меня очень интересует, как будут реагировать власти, если во время референдума снова соберутся очереди возле избирательных участков. Будет ли ждать их ОМОН в спортзале школы? Или тихари станут подглядывать в кабинки для голосования: кому там захотелось сделать бюллетень недействительным? Ждать ли драматических сцен публичного задержания за ленточку или носки неправильного цвета?
Не для того власть вычищала протестное настроение, изымала бело-красно-белые флаги с окон домов и усиливала административную ответственность, чтобы смущенно наблюдать, как встречаются более трех человек за политическому поводу.
Лучший для власти вариант — пассивный бойкот, при котором большинство останется дома, хоть новоназначенный председатель Центризбиркома и утверждает обратное. Активность же при задействовании двух указанных в начале текста факторов может привести к неприятным для власти последствиям.
Кажется, система это хорошо осознает — уж как-то очень часто заговорили об обстоятельствах, которые могут помешать проведению референдума.
Комментарии