Почему Бондаревой разрешают набрасываться даже на «небожителей» и чем это может закончиться, рассуждает Алесь Киркевич.
Вот мы удивляемся, как она может вступать в конфликт с Караником, главой МВД области, с «Белой Русью»… и ей ничего за это.
Первая версия — широкие плечи. Непонятно чьи. Здесь можно гадать, но есть ли смысл, если нет точных инсайдов.
Другая версия — концептуальная. Бондарева — это Гиркин, «которого мы заслужили».
Полезная инициаторка с низов, которая иногда переходит красные линии. И однажды не возвращается обратно. У любой диктатуры есть свои «хунвэйбины», штурмовики, которых рано или поздно убирают.
Ведь когда люди вне системы критикуют систему — это уже перебор. Бюрократия такого не любит.
Ведь система — бюрократическая, это аппарат, механизм. И тут важно, что этот аппарат не сразу отваживается: он дозревает. Как с Гиркиным: его терпели-терпели и посадили. Чиновников такие люди раздражают как муха, которая гудит в помещении (может, и по делу гудит), но надоедает. «Юродивые».
В бюрократической диктатуре все должно быть по указке. Без лишнего творчества. Есть потребность — дали приказ — собрали митинг бюджетников — распустили — все идут домой пить пиво. Все. А тут — какая-то непредсказуемая х@рня, которая неизвестно что натворит завтра.
У системы всегда в таких случаях есть дилемма: а что сделать с инициатором? Посадить? В психушку сдать? Так это станет мемом. «Будет вонять» — как там говорят. Поэтому система думает. Иногда долго думает. Стоит ли? Когда стоит? Как именно стоит?..
А потом решает. И все происходит очень быстро. Мало ли, какой эксцесс? «В страшное время живем…»
Сейчас читают
«Врачиха», адвокат, человек с камерой и несколько крепких парней. В Петропавловской Борщаговке российские спецслужбы воспользовались специфическим украинским бизнесом военного времени1515
Комментарии