Общество22

«Здесь действительно похоже, что учителя любят детей». Белоруска рассказала, как учит в Польше дочь с аутизмом

Педиатр Майя Терекулова несколько лет назад переехала из Казахстана в Беларусь, в которую сразу влюбилась. Начала учить белорусский язык. Некоторое время она жила и работала в Бобруйске, но была вынуждена покинуть и этот город, и страну вообще. Сейчас врач живет в Польше. Майя — мать троих детей, которых воспитывает одна. Средняя дочь педиатра Ева страдает аутизмом и из-за этого имеет особые потребности в организации обучения. Издание «1387» побеседовало с Майей о том, как Ева сейчас учится в Польше, как там подходят к реализации права на образование детей с особыми потребностями, и есть ли отличия от Беларуси.

Майя с Евой. Фото: личный архив Майи Терекуловой

«В Беларуси я знала язык, законы. В Польше это все пришлось учить»

Майя вместе с детьми переехала в Польшу в начале 2023-го, в середине учебного года. После решения вопроса с жильем женщина занялась обустройством детей в школу. Со старшим, который учился в 4-м классе, проблем не возникло — его взяли в школу по месту регистрации. В ту же школу в подготовительный класс — так называемую «зерувку» — с сентября пошел и младший сын врача. А вот за обучение для средней дочери Евы, которая ходила во 2-ой класс, пришлось побороться.

«У Евы — довольно тяжелый аутизм. Она невербальная, не разговаривает. В то же время она вполне способна усваивать школьную программу, умеет читать и писать. Но ей обязательно нужно сопровождение — так называемый тьютор, — рассказывает Майя. — Мне и в Беларуси приходилось много усилий приложить, чтобы добиться инклюзии для дочери. Меня и там пытались отсылать в школу на другом конце города».

Но в Беларуси бороться за право ребенка на образование было проще, говорит Майя.

«Там ты знаешь язык, законы, все школы, как найти директора. Договориться с ним и понравиться ему — вовсе не проблема. В Беларуси я даже могла требовать создать инклюзивный класс там, где его раньше не было, — отмечает педиатр. — А вот в Польше у тебя все время в первую очередь дефицит языка. Я сейчас учу польский, на момент переезда совсем его не знала, поэтому коммуникация стала тогда для меня одной из самых больших проблем. Ну и кроме того, я не знаю местных законов, на что я имею право, на чем могу настаивать, а на чем — нет. Местное право, как и язык, пришлось учить».

Некоторое время заняла педагогическая комиссия Евы. Для нее был нужен диагноз местного психиатра, к которому, как оказалось, не так просто попасть — запись на 3-4 месяца вперед. Выходом может быть прием у частного врача, но за него придется заплатить 80-100 долларов. Кроме того, на педагогическую комиссию необходимо было принести выписки и педагогические характеристики из Беларуси, которые надлежало перевести.

Обошла все школы в Белостоке и везде услышала — мест нет

Когда все необходимые документы были собраны, Майя начала звонить и ходить в школы Белостока и спрашивать, возьмут ли ее дочь.

«Основная сложность здесь — непонимание системы образования в начале. Я же не знала, в каких школах есть интеграционные классы, как здесь это все работает, — отмечает бывшая бобруйчанка. — И, конечно, язык. В отделе образования, школах я пыталась объясниться на плохом польском, на английском. Это все отнимает очень много усилий».

Майя Терекулова с дочкой. Фото: 1387.by

Для Евы педагогическая комиссия дала рекомендацию, согласно которой она могла бы посещать как интеграционный класс, так и специальную школу. Майя обошла 4 школы с интеграционными классами и 7 специальных и повсюду услышала один ответ — мест нет.

«Я приходила в отдел образования и спрашивала, в какую школу мне можно отдать ребенка, показывала заключение из педагогической комиссии. Мне давали номер школы, я шла туда, мне говорили — мест нет, — рассказывает врач. — Дело в том, что здесь есть закон, согласно которому в классе не может быть более 5 детей с особенностями и на них один тьютор.

Если в классе есть такие дети, то общее количество учеников не может быть больше 20. Как правило, в интеграционные классы отдают детей с легкими диагнозами, вроде синдрома Аспергера или с какими-то поведенческими отклонениями. В такой класс могут отдать ребенка совсем без диагноза, но хулигана, который не успевает за программой. И вот все эти классы во всем Белостоке уже были укомплектованы».

Майя отмечает, что, к сожалению, нет какого-то единого места — справочника, сайта, где была бы собрана вся информация о специальных и интеграционных школах в Белостоке.

«Я теперь на личном опыте знаю, что в Белостоке для таких детей, как моя Ева, есть 11 школ. Я ходила по ним сама. Возможно, было бы полезно сделать какой-то список, базу, чтобы родителям было легче ориентироваться и получать информацию», — говорит врач.

В специальной школе в классе 5 детей и 2 учителя

Получив отказы во всех школах, Майя пошла к директору школы по месту регистрации, где учился ее старший сын.

Майя с Евой. Фото: личный архив Майи Терекуловой

«В Польше обязаны брать ребенка в школу по месту регистрации. Об этом я и сказала директору, что я все понимаю, однако Еве нужно обучение, и что у меня как матери могут возникнуть проблемы, если я ей его не обеспечу, — рассказывает Майя. — Директор был расстроен, сказал, что у него нет ресурсов, педагогов для таких детей. Однако забрал документы и пошел выяснять».

Через несколько дней Майе позвонили из специальной школы недалеко от дома, сказали, что, хотя у них уже в классе 5 детей, но они возьмут Еву шестой, так как вмешался мэр Белостока.

«Школа, в которую пошла Ева, простая и маленькая. В ней всего 8 классов, если я не ошибаюсь. В каждом классе — 5 учеников. На каждый класс — два педагога: учитель и помощник, — рассказывает педиатр. — Там очень комфортные условия. В каждом классе есть уголок сенсорной разгрузки, интерактивная доска, компьютер — все очень хорошо оборудовано».

Домашнее обучение лишает детей с инвалидностью социализации

В Польше обучение ребенка с особенностями, с инвалидностью — это не только его право, но и обязанность — все такие дети должны ходить или в интеграционные классы, или в специальную школу, говорит Майя.

Ева. Фото: личный архив Майи Терекуловой

Домашнего обучения для детей с инвалидностью в том виде, как оно есть в Беларуси, в Польше нет, отмечает бывшая бобруйчанка:

«И это хорошо. Ведь в Беларуси такое домашнее обучение — фикция, которая препятствует социализации детей с особенностями. Учитель приходит два раза в неделю на час отрабатывать повинность, без заинтересованности. Но кроме того, школа — это не только уроки, а еще и социализация.

Каждому человеку, когда он с утра просыпается, нужно выходить из дома. С инвалидностью или без нее — нужны какие-то распорядок дня, учеба, работа. Это составляющие нашей нормальной жизни, и они тоже нужны человеку с инвалидностью. А на домашнем обучении ребенка закрывают в четырех стенах».

Майя говорит, что очень часто в Беларуси на домашнее обучение оставляют детей, которые вполне могли бы ходить в школу.

«Да даже лежачих надо вывозить из дома, потому что люди — социальные существа, им нужна коммуникация. Потом такой ребенок, который просидел все время дома, не имеет возможности трудоустроиться, получить какую-то специальность. На домашнее образование в Беларуси часто спихивают родителей, которые не отстаивают право ребенка на образование, а на все соглашаются», — отмечает врач.

В то же время Майя не имеет ничего против домашнего образования как выбора, когда ребенок дополнительно посещает различные кружки, общается с детьми, живет в здоровом ритме жизни.

«Конечно, должна быть возможность домашнего образования и для тех, кто имеет какие-то сложные диагнозы. Но не надо закрывать дома всех, кто неудобен, и ради кого просто не хочется менять школьную инфраструктуру», — подчеркивает педиатр.

«Удивительно и непривычно, что педагоги заинтересованы в своих учениках»

Ева, по словам Майи, свою школу очень любит, идет туда с радостью.

«Здесь в принципе дети любят школу, и здоровые, и с диагнозами, — говорит Майя. — Здесь очень дружелюбные и вежливые учителя. Они говорят: «Ева, любимая», обнимают ее, улыбаются, находят контакт с ребенком, хвалят ее без конца, рассказывают, что она делает. Видно, что они горят своим делом и искренне хотят этими новостями делиться.

Здесь действительно похоже, что учителя любят детей. Для меня странно и непривычно, что педагоги заинтересованы в своих учениках. Но это не потому, что у нас педагоги были плохие, а потому что они усталые. Здесь на 5 учеников — педагог и помощник педагога. Наверное, у них больше сил вкладываться в детей, чем когда ты один на 20 учеников».

Ева. Фото: личный архив Майи Терекуловой

Польский язык, говорит Майя, Ева понимает. Она не разговаривает на нем, так как она в принципе почти не разговаривает, но всегда делает то, о чем ее просят учителя, понимает и выполняет задания.

«Они сейчас пишут прописи, проходят слоги. И чтобы ответить, сколько слогов в слове, Ева рисует количество кружочков по количеству слогов в слове. Она показывает слова на картинках, а чтобы сделать это, она же должна понимать, как это слово звучит? Мне иногда кажется, у нее в голове смешаны уже русский, английский, польский язык, и она в какой-то степени владеет ими тремя. В целом, мне кажется, что она проще всего из нас всех пережила смену языковой среды», — говорит Майя.

Сложнее всего адаптироваться к новому языку старшему сыну, который сейчас ходит в 5 класс, отмечает педиатр. Младший же в «зерувке» довольно быстро все «схватил».

«На плохом английском или русском — вам стараются помочь»

По словам Майи, в Польше в школах стараются сделать так, чтобы детям было комфортно усваивать польский язык.

«У старшего сына в классе 8 русскоязычных детей. У них в школе есть русскоязычный ассистент. К нему можно обратиться, если что-то не понял, например, как пользоваться библиотекой или какие-то подобные вещи, — рассказывает Майя. — Я связываюсь с учителем через этого ассистента».

Майя Терекулова. Фото: 1387.by

Майя говорит, что в целом ее польская система образования устраивает. Единственное, чего не хватило на первом этапе — перечня школ для детей с особенностями в одном месте, чего-то вроде гайда для родителей с расписанными шагами — куда идти, какие документы собирать. В такой гайд можно было бы включить контакты директоров, советы, к кому вообще обращаться, стандартные фразы на польском языке, подсказки, как начинать разговор, что особенно ценно для тех, кто недавно приехал, отмечает собеседник.

Родителям детей с особенностями, которые собираются переезжать или только-только переехали в Польшу, Майя советует переводить все медицинские документы, педагогические характеристики, а также отмерять себе запас времени, рассчитывать, что не сразу все наладится, что придется побегать. Однако в конце концов все получится.

«Здесь чиновники и разные служащие обязаны вам помочь, и я на своем опыте убедилась, как они стараются с тобой объясниться и хоть на плохом английском или русском донести до тебя информацию, чтобы ты все поняла», — говорит Майя.

Комментарии2

  • Вероятный
    18.10.2023
    Што тут сказаш. Дзе грамадства пазбавілася русского міра, там у яго з'яўляецца шанс на прыстойнае жыццё.
  • Яўгенія
    18.10.2023
    Вероятный, але б ад рускамоўных асістэнтаў я б на месцы палякаў пазбавілася б. Знайшліся б беларускамоўныя і украінскамоўныя. Хай бы гэтаму рюськаму свету не было б мовы.

«Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича12

«Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича

Все новости →
Все новости

Во время российского удара по Львову там была белорусская делегация5

«Люди пьют из болота». Лукашенко возмутился качеством воды в Сморгони4

Философские кружки, «высшие силы», платные курсы, паспорт гражданина Метагалактики — раскрыта деятельность секты4

Жизнь по подписке. В «Северном Береге» жалуются на платную подписку, необходимую, чтобы пользоваться всеми функциями жилого комплекса13

Появился новый спутниковый снимок повреждений Керченского моста6

Цыганков: Рост аутсайдерства мужчин, их уход в порнографию и онлайн-игры — новая проблема человечества66

«Много платежей было в Польше». Беларусы массово жалуются на блокировку банковских карт9

На «Яндекс Картах» появились маршруты по Минску, где есть подъемники и пандусы

«Потерял сына в пожаре и исчез сам». Ищут белоруса, пропавшего почти 40 лет назад3

больш чытаных навін
больш лайканых навін

«Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича12

«Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича

Главное
Все новости →

Заўвага:

 

 

 

 

Закрыць Паведаміць