Художник и дизайнер Владимир Цеслер в новом выпуске «Ток» рассказал, как для себя нашел здание, которое может быть символом города.
«У других есть Эйфелева башня, Биг-Бен. И я вдруг понял — Национальная библиотека. Да, она бестолковая. Но когда уже после нее появляются новые здания, то она уже не выглядит так неуклюже по сравнению с ними.
Как они строятся? Они не думают, красиво ли это впишется. Они позволяют деньги отмыть. Минск не для потомков выстроен и делается. Не для того чтобы в нем жить, чтобы твои дети в нем жили и что-то находили. Он построен для зарабатывания денег. И это очень большая разница. Вот он такой и есть. И чистый. В банке же не бывает грязно».
Цеслер сравнивает Беларусь с Кипром, где сейчас живет:
«Я вижу здесь старые дома. Они такие обтертые. Ты останавливаешься, и у тебя начинает замирать сердце. И думаешь: «Как хорошо, что его не сломали». Я знаю, что в Минске только дай. Тут же возведут «стекляшку». Считается, что это современно. А в Европе этим «стекляшкам « уже девяносто лет. И с этим возрастом они выглядят очень неприлично. А дома романской архитектуры… Чем больше мха на них, тем привлекательнее они выглядят.
Минск — город, у которого отсутствует история. И делается все, чтобы ее не было.
Когда мы ехали в Дудутки (я еще дружил с Будинасом), был разворот. Там такое похожее на парк место. Я спрашиваю: «Что это за особняк?» Он говорит: «Неужели ты не знаешь. В этом особняке до революции жил доктор, по-моему, уролог. Мировое светило. К нему из Лондона приезжали лечиться». Я спрашиваю: «Почему ты знаешь, а я нет?» А он отвечает: «Так у нас все так».
Смотрите полностью:
Сейчас читают
Цепкало и Болкунец атаковали литовского политика, который помогал белорусам после 2020 года и способствовал делу, возбужденному прокурором в Гааге28
Комментарии