Крайний цинизм пропаганды: «Беглые не написали ни одного письма политзаключенной». А как на самом деле
Лукашенковские пропагандистские СМИ и сообщества нашли новый повод для издевательств. Они пытаются доказать, что политзаключенным никто не пишет, да и вообще все о них забыли. В качестве подтверждения приводятся слова освобожденной политзаключенной, которая говорит, что получала письма «от мамы, от сестры, от близких родственников».
Цинизм ситуации в том, что начиная с февраля 2022 года — времени проведения референдума и начала полномасштабной войны в Украине — политзаключенным отдают письма, отправленные только близкими родственниками. Получить корреспонденцию от родителей, жены/мужа, детей, братьев и сестер можно. А вот от друга — нельзя.
По закону в случае, если цензор решил, что письмо отдавать нельзя, конверт должны отправить обратно. Однако в белорусских колониях происходит иначе: такие письма просто уничтожаются, а политзаключенному даже не сообщают, что ему написал кто-то из друзей.
Для Сергея Тихановского, Виктора Бабарико, Марии Колесниковой и еще примерно 10-20 человек создали еще худшие условия – им не отдают даже письма, отправленные близкими родственниками.
Поэтому пропаганда в очередной раз врет. Политзаключенным не «не писали письма». Политзаключенным не отдавали письма.
Сейчас читают
В Чехии поляки избили поляка, приняв его за украинца из-за шапки в цветах Верхней Силезии. Парень ехал в велопробег ради больной раком беременной партнерши1717
В Чехии поляки избили поляка, приняв его за украинца из-за шапки в цветах Верхней Силезии. Парень ехал в велопробег ради больной раком беременной партнерши17
«Время, которое требует чрезвычайной осторожности». Польский вундеркинд, который стал главным учёным OpenAI, объяснил, почему именно сейчас ИИ может выйти из-под контроля88
Комментарии
І нават у гэтым выпадку могуць лісты не даходзіць час ад часу. Ня толькі Бабарыку ды Калеснікавай.
Лукашысты у сваіх моўных пасажах карыстаюцца тым, што афіцыяльна забароны няма. Але ў рэальнасьці выпадкаў, каб у калёнію прыйшоў палітвязню ліст не ад сваяка, я ня ведаю.