История резонансной забастовки белорусского метро, которая 30 лет назад взволновала власти
Тридцать лет назад прошла забастовка работников Минского метрополитена, которая впервые в истории постсоветской Беларуси была жестоко подавлена силовыми методами. «Салідарнасць» вспоминает, как власти начали переходить от переговоров к дубинкам.
17 августа 1995 года на некоторых станциях Минского метро появились объявления — «Станция закрыта по техническим причинам», а движение поездов на одной из линий оказалось почти парализованным.
Так горожане узнали о забастовке, которая стала результатом конфликта между работниками и администрацией Минского метрополитена: по распоряжению тогдашнего директора Владимира Набежко были отменены надбавки за безаварийную работу и срезаны премии.
Профсоюзы заявили, что эти решения нарушают условия коллективного договора, и потребовали от администрации начать переговоры. Но руководство метрополитена отказалось выполнять требования, и на собрании работников — членов Свободного профсоюза — было принято решение о проведении забастовки.
Ее планировали в июле, однако затем отложили — в надежде все же добиться выполнения условий коллективного договора путем диалога. Который так и не состоялся.
В августе начались забастовки в Гомеле и Минске — протестовали водители троллейбусных парков, требуя погасить задолженность по зарплате.
17 августа к ним присоединились работники Минского метрополитена.
Однако власти уже 18 августа погасили задолженность перед водителями троллейбусов, и те вернулись к работе.
А бастующему метро был предложен короткий диалог — с сотрудниками ОМОНа, внутренних войск и милиции.
Один из непосредственных свидетелей тех событий на условиях анонимности рассказал «Солидарности», что силовое подавление забастовки стало шоком для всех ее участников, в том числе для лидеров других профсоюзов.
— Никто не ожидал такой реакции от недавно избранного президента. Кстати, первый звоночек прозвучал в апреле того же года, когда неизвестные сотрудники силовых органов избили и вывезли из Верховного Совета 19 депутатов от парламентской фракции БНФ, объявивших голодовку из-за несогласия с референдумом, инициированным Лукашенко.
Раньше в отношении профсоюзов и рабочих насилие никогда не применялось — в начале 90-х во время некоторых забастовок, например шахтеров в Солигорске, со стороны правоохранительных структур звучали только угрозы.
Метрополитеновцы же почувствовали все — «маски-шоу», выстрелы в воздух с криками «Всем лечь, лицом в пол!» И, конечно, это было шоком, потому что мы тогда думали, что у нас все-таки демократическое государство.
Как рассказывал руководитель первичной организации Белорусского независимого профсоюза на ОАО «Беларуськалий» Николай Новик, он с товарищами приехал в Минск в первые дни забастовки, чтобы поддержать транспортников.
Когда они зашли в офис Свободного профсоюза Белорусского, который тогда возглавлял Геннадий Быков, то увидели, что там сидят сотрудники силовых ведомств, а Геннадий не может при них свободно говорить, так как они наблюдают за ним и все фиксируют — кто приходит, что звучит и т.д.
Тогда солигорские шахтеры были готовы поддержать бастующих, а в случае применения насилия — остановить работу шахт. Водители Солигорского автопарка также поддержали требования минских работников метро.
Когда Николай Новик вышел из здания и подошел к микроавтобусу, на котором приехал из Солигорска, то увидел простреленные колеса.
Кроме того, шок вызвало и, по сути, похищение профсоюзных лидеров Николая Канаха, Владимира Макарчука и Геннадия Быкова. Тогда родственники долгое время не могли узнать, где они находятся.
Власти не задумывались, что неуважение к человеку труда может стать ключевым в любом трудовом конфликте. По сути, забастовка метрополитеновцев стала результатом неуважения к коллективному договору и его выполнению.
Что не помешало Лукашенко в 1995 году заявить по телевидению, что акцию координировали «националистические силы» во главе с Белорусским Народным Фронтом, а Свободный профсоюз Белорусский якобы вместе с польскими и американскими профсоюзами все спланировали.
Как была подавлена забастовка: сначала были уговоры вернуться к работе, потом пошли угрозы увольнениями, затем прибыли омоновцы и начались разгоны акций, а следом — пошли увольнения.
А еще в конце забастовки власти собрали штрейкбрехеров — железнодорожных машинистов со всей Беларуси, а также привезли инструкторов из России.
21 августа 1995 года указом Лукашенко была приостановлена деятельность Свободного профсоюза Белорусского и первичной организации Минского метрополитена профсоюза железнодорожников и транспортных строителей, который входил в Федерацию профсоюзов Беларуси (через два года указ был признан утратившим силу, и деятельность обеих организаций возобновилась).
На судах профсоюзные лидеры Геннадий Быков и Николай Канах получили по 10 суток административного ареста, Владимир Макарчук — 15 суток.
До сих пор неизвестно точное количество уволенных работников метро — по разным источникам называются цифры от 16 до 58 человек.
Тогда же возникло первое дело Международной организации труда против Беларуси из-за нарушения базовых Конвенций в связи с запретом деятельности профсоюзов. Жалобу инициировал Белорусский конгресс демократических профсоюзов, а не ФПБ, хотя ущерб был нанесен обеим структурам.
И все же, спустя много лет, те времена в истории страны воспринимаются достаточно «вегетарианскими» — к 30-летию событий в Минском метро власти окончательно расправились с независимыми профсоюзами, ликвидировав их и отправив в тюрьму многих лидеров и активистов.
Сейчас читают
Почему американцы так рвутся на Луну, что там будут добывать? И что до этого белорусам? Объясняет белорусский астрофизик6
Комментарии