Исполнительница суперхита «Шчучыншчына» Елена Зуй-Войтеховская рассказала о новой работе и борьбе с депрессией
Актриса Елена Зуй-Войтеховская, она же Елена ЖелудОk, когда-то покорила белорусов хитом «Шчучыншчына». Узнали, где сейчас она работает, а заодно поговорили о депрессии, африканских танцах, годе женщины, министре культуры, творческих планах их семейной группы Zui и, конечно, самой госпожи ЖелудОk.
О работе в польских театрах
Вот уже четыре месяца Елена Зуй-Войтеховская работает в варшавском театре Syrena в качестве суфлера — человека, который находится за кулисами и его не видно на сцене, но который может спасти весь спектакль, если актеры забудут текст.
«Это очень интересный для меня опыт — увидеть изнутри, как устроена польская театральная кухня. В белорусских театрах, в которых я работала, отдельного человека в штате на такие обязанности я не помню. Обычно текст подсказывал помощник режиссера. Но, на самом деле, из того, что я уже увидела, очень редко актеры забывают текст именно во время спектаклей. А на репетициях действительно помогать часто приходится — актерам проще сразу обозначить суфлеру, в каком месте у них вылетает какая-то фамилия или цифра, чем тратить время на поиски конкретного места в тексте».
Актриса мониторила сайт с вакансиями в сфере культуры в поисках подработки и, увидев должность суфлера, на следующий день уже была в театре — через пару дней переговоров ей сказали, что она полностью подходит для этой роли.
«Я хорошо владею польским языком, обычно поляки даже не догадываются, что я не местная, если им об этом не говорить. Изначально на это повлияло то, что моя мать работала в польском консульстве, и в пятом-шестом классе я два года жила в Гданьске и училась в польской школе. То есть база у меня оттуда.
Но как для любого другого человека, изучающего иностранный язык, большим бонусом здесь является музыкальный слух и наблюдательность. Ну, и все же мы уже четыре года живем в Варшаве».
Елена рассказывает, что ее оплата зависит от количества часов и на руки она получает минимальную по местным меркам зарплату. Но это все равно больше чем то, что ей платили в театре в Беларуси.
«Но сейчас у нас есть медицинская страховка, которая распространяется на всю семью. Ну и, как для актрисы, для меня очень интересен опыт сотрудничества с польскими актерами, режиссерами. Мне очень нравится этот театр. И, в принципе, в Польше школа музыкального театра на куда более сильном уровне, чем у нас».
Собеседница упоминает, что, когда на одной из репетиций отсутствовала актриса, занятая в недавней премьере мюзикла о бывшем мэре Варшавы «Starzyński», то она пела за нее текст, за что сорвала аплодисменты от режиссера и труппы. Также она с удовольствием озвучивает свои советы-наблюдения актерам, если те не против.
«Дополнительно я продолжаю играть в «Хоре кабет», и скоро мы снова отправимся на гастроли, на этот раз в Швецию, с нашим антивоенным спектаклем «Маткі. Песня падчас вайны». Мы продолжаем говорить о войне в Украине со сцены, пока можем. Для меня это очень важно.
По субботам же преподаю театральное мастерство для деток от 3 до 13 лет в студии «Купалінка». Мои дети в театральную студию не ходят — они занимаются музыкой в школе. Мне кажется, у Миши (актера Михаила Зуя — мужа Елены. — НН) была такая мечта, чтобы они стали участниками нашей группы. Или, по крайней мере, создали бы собственную с детьми наших друзей (потому что у того же Димы Есеневича его Варвара долго занималась фортепиано). Но вот младшую Марийку я бы отдала дополнительно на анимацию к Андрусю Такиндангу в «Купалінке». Потому что она уже и ютуб себе завела, и тикток, постоянно что-то снимает и монтирует. Однако, прежде всего, я за то, чтобы дети сами выбирали то, что им приносит радость. То, в чем они себя хорошо чувствуют и находят ресурс».
Актриса добавляет, что дети уже почти полностью адаптировались в Польше — младшая 10‑летняя дочь даже недавно призналась в том, что начала думать по-польски. Но у старшего сына все еще время от времени проскакивает вопрос «когда поедем домой?»
«Я думаю, что они скучают по своим детским воспоминаниям, по местам, где им было хорошо и весело — сесть в поезд и ехать ночью к бабушке; играть по саду, куда можно было выйти в пижаме босиком. Несмотря на польских друзей и окружение, они продолжают оставаться белорусами. И будут ими.
Я стараюсь им напоминать в том числе о том, что нужно знать белорусский язык. Говорю: «Если вы не будете его помнить, то его не будет, он как будто погибнет». Ну и мы сами делаем все для того, чтобы они не забывались, чтобы помнили свои корни.
«Мне казалось, что дальше конец света, все осталось в прошлом»
Почти три года актриса была в терапии и год с этого времени — на антидепрессантах.
«Я прошла через разные стадии депрессии. Когда мы еще жили во Львове, началось с того, что мне стало неинтересно, что происходит в моей жизни. Мне было важно просто подняться утром, накормить детей, отправить их в школу или в садик, после забрать плюс что-то организовать вокруг их здоровья и развития. Каждый день я ждала, когда уже придет вечер и можно будет поскорее лечь спать.
После начала войны мы переехали в Польшу и я окончательно потеряла чувство безопасности, которое постепенно начала терять с началом репрессий против нас в Беларуси. Мне казалось, что дальше конец света, все осталось в прошлом. С этим серым, беспросветным чувством я жила, стараясь выполнять функции матери, закрываясь в туалете, чтобы поплакать в полотенце.
Помню, накануне Нового года — 2024 (на тот момент я была уже в терапии полгода) подруга, приехавшая в гости, посоветовала: «Лена, я не буду тебя заставлять, но сходи, пожалуйста, на консультацию к психиатру». Я же долгое время думала, что сама с этим всем справлюсь, не хотела медикаментозной помощи, но на тот Новый год мне стало так страшно, что я поняла — надо идти».
Сегодня каждое воскресенье Елена проводит время на африканских танцах. Это стало для актрисы дополнительной терапией.
«Там такая классная группа! Такой хороший преподаватель! Я выхожу после занятий с желанием жить. Получаю хорошую перезагрузку, заряд бодрости», — улыбается.
«У нас нет менеджера, а мы сами — ни разу не менеджеры»
В ноябре 2024‑го у Елены с мужем вышел альбом «Арка» в рамках их семейного проекта — музыкальной группы Zui. Все песни для него были написаны еще в Беларуси, что интересно, потому что многие из них очень созвучны сегодня чувствам эмигрантов.
При большом успехе у аудитории Zui, к сожалению, пока не могут выступать так часто, как всем хотелось бы.
«Ответ здесь очень прост: у нас нет менеджера, а мы сами — ни разу не менеджеры. Петь и выступать — пожалуйста, нас тут хлебом не корми. Но с организацией этого всего пока не получается».
При этом уже пишется материал на новый альбом.
«Есть свежие произведения, как минимум один, который мы исполняем уже во время выступлений. Но в целом у нас Миша двигатель этого проекта, он пишет больше песен, поэтому о будущем альбоме вопрос скорее к нему».
«Новые платья с блестящими пиджачками для Елены ЖелудOk покупаются»
Популярность и признание актрисе в свое время принес образ Елены ЖелудOk с ее «Шчучыншчынай». После того хита Желудок подарила нам песни про «Узду», «Лядскую психиатрическую», «Кедышки», участвовала в отборе на «Евровидение» с треком «Дзекаць і цекаць», а также снялась в коротком метре «Чын-чыны» проляцелі зязюляй». Сегодня Елена ЖелудOk то и дело появляется с коллегами из «ЧынЧынЧэнала» в коротких юмористических роликах-пародиях на чиновников. Несколько из них, например, высмеивают объявленный Лукашенко «Год женщины».
«Я думаю, что и анонсирование Года женщины, и всё прочее — это театр в плохом смысле этого слова. Мне в целом не очень интересно обсуждать действия и высказывания того, кто уже давно показал о себе всё, что мог показать. Это человек, к которому я априори не испытываю ни доверия, ни уважения», — комментирует Елена.
Кстати, в Беларуси в общих компаниях она не раз пересекалась с сегодняшним министром культуры и актером Русланом Чернецким.
«Однажды я пришла в гримерку к знакомым. И во время спектакля, между сценами, кажется, туда зашел Руслан. Он смотрел на себя в зеркало, а параллельно по радио играла песня «Бриллианты» группы «ВИА Гра» со словами «Я немного постою у зеркала, мне станет легче». И он под эти слова что-то себе поправлял, глядя в зеркало. Его тогда подкололи, что эта песня посвящается ему.
Для меня это очень символичное и смешное воспоминание в контексте его сегодняшней должности. О человеке, который очень хотел быть заметным и значимым — и вот нашел способ, как придать себе вес».
Что касается планов Елены ЖелудOk, пока больших премьер от нее не ожидается.
«Ее можно увидеть в коротких видео в тиктоке или инстаграме. Или на мероприятиях, куда нас иногда приглашают. Я очень дорожу этим образом — вижу, что творчество Желудок приносит людям определенную радость, они не против вместе с ней потанцевать, попеть, посмеяться. Желудок точно жива! И платья с блестящими пиджачками для нее иногда покупаются — в моем шкафу реально большáя часть гардероба — это костюмы Желудок».
Комментарии