Змитер Дашкевич сказал, что нужно делать белорусам сейчас, чтобы страна стала свободной и независимой
«Этого было бы достаточно для того, чтобы над нами не господствовала оккупационная администрация».
В новом выпуске проекта «ТОК» бывший политзаключенный и лидер «Молодого фронта» Змитер Дашкевич подчеркнул: события 2020 года стали моментом рождения белорусской нации, но теперь она должна взрослеть и развиваться. По мнению Дашкевича, этот рост невозможен без глубокого осмысления прошлого и, прежде всего, понимания исключительной значимости белорусского языка.
«Не пакідайце мовы нашай, каб не ўмёрлі», — цитирует Дашкевич слова Франтишка Богушевича и с сожалением замечает, что процесс перехода на родной язык даже среди белорусов в изгнании идет очень медленно.
Бывший политзаключенный приводит пример своей знакомой, которая после 2020 года уехала в Украину:
«Они поехали в Украину, спокойно отдали детей в украинскую школу, они спокойно там учатся, всё понимают. А многие-многие белорусы пишчом лезли, чтобы пойти в русские школы и учиться на русском языке. И сколько им Путин не доказывает, что где русский язык — там и русский мир, они этого не понимают. И при этом многие из них хотят управлять Беларусью».
На взгляд бывшего политзаключенного, если бы белорусы заговорили на своем языке, этого «было бы не просто достаточно для самосохранения».
«Это бы было достаточно для того, чтобы Беларусь стала свободной и независимой. Достаточно для того, чтобы над нами не господствовала оккупационная администрация, из-за которой сейчас люди страдают в изгнании и из-за которой многие в Беларуси сидят и ждут — придут или не придут».
На вопрос Насты Ровдо, смогли бы лукашисты удержаться у власти, если бы белорусы были языково независимыми, Дмитрий ответил категорически:
«Это абсолютно невозможно. Большинство, абсолютное большинство представителей силовых структур, которых я видел в кабинетах — это адепты русского мира. В подавляющем большинстве российский флаг в кабинете: у тюремных чиновников, у мусовских чиновников, у губазиковских карателей. (…)
Для них Беларусь — это нечто чужеродное. У них Союзное государство в мозгах и Москва. А мы, ну вот, продолжаем так говорить: люблю Беларусь и белорусский язык, но буду разговаривать на русском языке».
«Где я, кто я, где Беларусь?» Змитер Дашкевич попробовал ответить на эмигрантские вопросы
Дашкевич о Позняке: «Это разрушительная работа, она деморализует, разъединяет». А Тихановской он восхищается
«Этот парень, видимо, подосланный: у него ботинки начищены». Северинец рассказал историю появления Дашкевича в «Молодом фронте»
Сейчас читают
Александр Надсон впервые приехал в Беларусь после сорока лет эмиграции. Минская молодежь неожиданно нашла в нем то, чего не видела в своих родителях88
Комментарии
«Яны паехалі ва Украіну, спакойна аддалі дзяцей ва ўкраінскую школу, яны спакойна там вучацца, усё разумеюць. А многія-многія беларусы пішчом лезлі, каб пайсці ў рускія школы і вучыцца на рускай мове. І колькі ім Пуцін не даказвае, што дзе руская мова — там і рускі мір, яны гэтага не разумеюць. /
Нейкі недарэчны прыклад. Гэта прыклад таго, што беларусы якія заўгодна мовы гатовыя засвойваць, абы не родную беларускую.
Якая розніца, аддаюць беларусы дзяцей у рускую школу, украінскую, польскую ці літоўскую школы? Там яны ўсе страчваюць сваю самаідэнтыфікацыю як беларусы. Вось у чым праблема.
Калі б Дашкевіч напісаў, што аддалі ў беларускамоўную школу, няхай і онлайн ці нядзельную, ці на курсы беларускай мовы, то аргумент быў бы залічаны.
«Гэта б было дастаткова для таго, каб Беларусь стала свабоднай і незалежнай. Дастаткова для таго, каб над намі не панавала акупацыйная адміністрацыя, з-за якой цяпер людзі пакутуюць у выгнанні і з-за якой многія ў Беларусі сядзяць і чакаюць — прыйдуць ці не прыйдуць»./
Таксама недарэчна. Каб захавацца як нацыя - так, абавязкова гаварыць на сваёй мове. Каб пазбавіцца ад рэжыму не дастаткова. Прыклад - Паўночная Карэя.
Нацыя захаваная, усе гавораць на сваёй мове. Рэжым нікуды не падзеўся і не збіраецца.
Для таго, каб пазбавіцца ад акупацыйнай адміністрацыі патрэбныя сілавыя метады ўздзеяння з мэтай дэакупацыі.