Вышла основательная «Книга некрологов» белорусской эмиграции. Что в ней?
Что может рассказать о нас издание, где собраны сообщения о смерти за 70 лет? Оказывается, очень много!
В белостокском издательстве «Kamunikat.org» вышла «Кніга нэкралёгаў», составленная Натальей Гордиенко и Леоном Юревичем. Издание действительно уникальное — на 800 страницах отражена через некрологи настоящая, бурная жизнь белорусов за рубежом.
Здесь воспоминания об общественной работе, белорусских мероприятиях, совместных путешествиях, неожиданных знакомствах и даже сны о том, как белорусы сообща убегают из ада — «Што толькі ня ўспомніш!» — писал один из авторов некрологов. «Живые картинки» невольно возникают перед глазами и дают широкое поле работы для будущих исследователей, пишет Виолетта Ковалева на Budzma.org.
Какие именно публикации вошли в издание
Как указано на оборотной стороне титульной страницы, «это издание является продолжением «Кнігі могілак: Беларускія пахаваньні ў сьвеце» (2024)». Ошибочно, однако, было бы думать (как я предполагала сначала), что между первой и второй книгами существует прямая линейная связь: то есть, что каждый фотоснимок надгробия, помещенный в «Кнізе могілак», имеет свою пару в виде текста в «Кнізе нэкралёгаў».
Как объяснила Наталья Гордиенко, этого и не могло случиться, потому что работа над первой и второй книгами велась слишком по-разному. Материалы для «Кнігі могілак» собирались десятилетиями с помощью белорусов со всего мира, которые присылали снимки надгробий из самых разных стран. Тогда была задача собрать как можно больше доступного материала.
Что же касается нынешнего издания, то в него вошли только те некрологи, которые печатались в газетах «Бацькаўшчына» (Мюнхен) и «Беларус» (Нью-Йорк). Таким образом, тексты, помещенные в других белорусских эмигрантских изданиях, в «Кнігу нэкралёгаў» попасть не смогли. Хотя, правда, две вышеупомянутые газеты — крупнейшие представители эмигрантской печати, и они считаются, по определению Леона Юревича, «центральными, основными». Так что подборка получилась все же очень репрезентативной.
В «Кнізе нэкралёгаў», помимо собственно некрологов, есть еще и второй раздел: «Памінальныя карткі».
В Беларуси таких раньше не существовало (не знаю, есть ли они сейчас), а в эмиграции белорусы переняли традицию изготовления поминальных карточек от жителей той страны, где им довелось оказаться, и теперь такие карточки стали неотъемлемой частью похоронной культуры белорусов зарубежья.
Самый ранний из некрологов, вошедших в книгу, опубликован в номере «Бацькаўшчыны» за 14 апреля 1948 г. (Газета начала выходить с конца 1947 года, и этот текст был если не первым, то одним из первых напечатанных в ней некрологов.)
Самый поздний — из номера газеты «Беларус» за май—июль 2018 года. На момент, когда начиналась работа над книгой, это был последний из изданных номеров «Беларуса», поэтому здесь и решили поставить точку.
Получается, что через тексты «Кнігі нэкралёгаў» можно проследить, как и что писали о покойных белорусские эмигранты на протяжении целых 70 лет!
Предисловие, полное метких наблюдений
Книгу открывает вступительное слово Леона Юревича, где автор рассказывает об истории создания книги и анализирует особенности именно тех некрологов, что были опубликованы в белорусской эмигрантской печати:
«…некрологи — возможно, наиболее читаемая секция в газетах, где в краткой форме, иногда в точно определенных терминах перечисляются ценности, качества, которые общество считает важными характеристиками для описания человеческой жизни»; «главными темами эмиграционных некрологов были: общественная работа, патриотизм (любовь к Отечеству) и ностальгия».
А вот что говорил многолетний редактор «Беларуса» Янка Запрудник, слова которого цитирует в предисловии господин Юревич:
«Я смотрел на газету как на виртуальное кладбище. Некролог был своего рода актом чествования покойного, «отпусной грамотой» на тот свет, похоронным ритуалом и одновременно словесным памятником. «Корреспонденты» газеты писали некрологи, как могли и как умели, без каких-либо инструкций, чаще всего по памяти о человеке, с которым прошли определенную часть жизненного пути».
Как выбирали некрологи для публикации
Предисловие Леона Юревича (блестяще написанное и полное метких наблюдений) заканчивается таким абзацем: «Под этой обложкой помещены более-менее произвольно выбранные некрологи, публиковавшиеся на протяжении десятилетий в «Бацькаўшчыне» и «Беларусе» — как известных личностей, так и тех, по кому только и осталась та запись на газетных страницах. Они многое могут рассказать, нужно только их правильно расспросить».
Формулировка «более-менее произвольно выбранные» сразу породила желание спросить у составителей о критериях отбора. Ведь тексты в «Кнізе нэкралёгаў» слишком разные: от насыщенных интересными фактами развернутых статей до коротких, в несколько строк, сообщений о смерти, которые на самом деле и некрологами трудно назвать. И вот что я услышала в ответ на свой вопрос от Леона Юревича.
Оказывается, составители ничего не отбрасывали. Все некрологи, найденные в «Бацькаўшчыне» и «Беларусе», были аккуратно перепечатаны и вошли в этот том. А слово «выбранные», как объяснил господин Юревич, употреблено «потому, что просто не все номера попались, что-то обязательно пропустил, упустил. Поэтому все увиденные, замеченные — вошли. Ничего не отбрасывалось».
Кому будет интересна книга
Такой подход к составлению текстов не может не понравиться своей объективностью: он создает полную и объемную картину корпуса текстов белорусских некрологов на базе двух крупнейших эмигрантских газет, и далее эти тексты можно сколько угодно анализировать и рассматривать через самые разные линзы: разделение на «своих» и «чужих», регламентация «кому сколько строк», употребление в некрологах устойчивых формулировок или, наоборот, нетипичных эпитетов, отражение в тексте не только образа покойного, но и личности самого автора, некрологи как источник биографических сведений и неизвестной ранее информации, особенности языка белорусов зарубежья в разные временные периоды и т. д. и т. п. Широкое поле работы для будущих исследователей!
Однако не только любителям истории белорусской эмиграции «Кніга нэкралёгаў» будет интересна. И не только самим белорусским эмигрантам, их семьям, родственникам, знакомым — хотя и из перечисленных категорий уже наберется немалое сообщество людей. Книгу можно адресовать значительно более широкой аудитории, потому что она дает богатый материал для размышлений на вечные темы. Главной из которых, учитывая фактуру, здесь, естественно, является переход от бытия к небытию.
«Живые картинки», порожденные неожиданными воспоминаниями
Смерть забирает людей внезапно. Даже в случае, если человек долго болел или был в преклонном возрасте, все равно момент его ухода неизбежно вызывает шок у тех, кто остается по эту сторону, особенно если речь идет о потере близкого человека или друга. Но именно родственникам или друзьям чаще всего и приходится писать некролог о покойном. И иногда в этой ситуации из-под пера выходят неожиданные слова, порожденные внезапными воспоминаниями.
«Что только ни вспомнишь!» — удивляется сам себе один из авторов некрологов, перечитав написанное и увидев, что из памяти каким-то образом выплыл давний вечер в нью-йоркском клубе, где его очень впечатлила «танцем живота» молодая белоруска, на смерть которой теперь, спустя много лет, ему пришлось составлять воспоминание… И вот такие, без самоцензурных сокращений, тексты получились, на мой взгляд, самыми яркими в книге.
Кастусь Акула, например, пиша некролог о друге молодости Миколе Артюхе, вспомнил первые недели знакомства с ним: «Наше совместное путешествие началось в начале июня 1944 г. в Минске. Микола Артюх, где-то из-под Барановичей, высокий ростом парень (или тогда еще юноша) всегда шел в первой тройке колонны только что организованной школы Командиров Белорусской Краевой Обороны. Рядом с ним — Костюкевич и Кулага. Мне довелось, идя во второй тройке колонны, остерегаться, чтобы никому из них на пятки не наступить. Бывает же такое между рекрутами. И первые слова песни в маршевой колонне рождались «во главе», значит, в Миколином и моем голосе».
Этот эпизод при желании можно увидеть, как на видео: белорусские юноши, совсем еще не искушенные в маршировании, но полные энтузиазма, колонной по трое шагают по какой-то минской улице; вот звучные молодые голоса во главе колонны запели песню, и далее Акула даже пишет, какую!
Таких «живых картинок» в книге очень много. Авторы многих текстов хотели, чтобы память о дорогих им людях сохранилась как можно дольше, и старались записать свои воспоминания как можно более детально и ярко.
Читатели «Кнігі нэкралёгаў» найдут здесь много текстов, ценных не только тем, что содержат исторические факты и сведения, но и как прекрасные литературные произведения.
Некролог Сталина
Не все некрологи, однако, пишутся в грусти и скорби. На послевоенное время пришлось похороны одиозной личности, смерти которой желали миллионы людей по всему миру.
Некролог Сталина в наши дни читается как очень актуальный текст: история повторяется, и сегодня мы также живем в ожидании смерти по крайней мере нескольких личностей, которые принесли и до сих пор несут человечеству бесчисленное количество зла и страданий. Без сомнения, что где-то уже заранее пишутся некрологи, чтобы быть напечатанными в первые секунды после долгожданной новости… И вот что поражает в некрологе Сталина: там совсем нет ни радости, ни хотя бы ощущения облегчения, что этот кошмар наконец закончился. Есть только жгучая ненависть: «Мы же, белорусы, которые уже более тридцати лет являемся трагическими жертвами большевистского порабощения, посылаем тебе, Сталин, на дорогу на тот свет только наше проклятие!».
Ценный подарок близким покойного
Как я уже упоминала, тексты в «Кнізе нэкралёгаў» удивительно разные. Редакторы «Бацькаўшчыны» и «Беларуса» не требовали от авторов придерживаться какого-то стиля или формата (спасибо им за это!), и поэтому из некоторых некрологов к нам обращаются сами покойные. Здесь можно встретить не только отрывки из писем или воспоминаний человека, которому посвящен некролог, но иногда и просто произнесенные им когда-то слова, глубоко запавшие в память автору и передающиеся, надо полагать, с максимальной точностью. Поскольку эти фрагменты бесед вряд ли были ранее записаны, они представляют собой ценный подарок близким покойного. Это как неожиданно найти давно утерянную пленку с записью дорогого голоса:
«Сегодня, когда последняя страница его творческой и телесной жизни закрыта, не мне оценивать Дзядзьку Юрку… Сам же он иной раз говорил: «Фигурально выражаясь, чтобы оценить, насколько высока гора, нужно отойти от нее на определенное расстояние» (некролог Юрки Витьбича, автор Кастусь Акула).
Или: «Несколько месяцев перед смертью, разговаривая с Мироновичем, услышал я от него: «Знаете, чтобы хорошо рисовать пейзаж, нужно в нем жить» (некролог Петра Мироновича, автор Валентин Сельвесюк).
И еще один яркий отрывок:
«Госпожа Кахановская, казалось, была увлечена всеми и всем. Она никогда не показывала пренебрежения к чему-либо или кому-либо. Так неудивительно, что однажды одна из ее знакомых не удержалась, чтобы не спросить у нее, говоря: «Янина, должно же быть что-то или кто-то в Вашей жизни, чего или кого бы Вы не любили; это же неестественно, чтобы жить и никак не видеть отрицательного!». Задумавшись на пару секунд, углубившись в мысли и потеряв на мгновение свет в глазах, она решительно ответила: «Да, есть!». Нетерпеливо ожидая ответа, собеседница спросила: «Что это?». И она своим сладким голосом уныло ответила со вздохом: «Коммунисты!» (некролог Янины Кахановской, автор Яра Тумаш, перевод с английского Янки Запрудника).
Белорусские эмигранты создали свой собственный похоронный ритуал
Многие из некрологов книги содержат довольно подробное описание похорон. Невозможно не заметить, что послевоенные белорусские эмигранты создали свой собственный похоронный ритуал, который, например, почти обязательно предусматривал исполнение песни «Сьпі пад курганам Герояў» (музыка Миколы Равенского, слова Михася Ганька). Вот же, белорусы уже давным-давно имеют свой отличительный похоронный марш, причем отличный! Ничего не нужно выдумывать с нуля, стоит только сохранить и продолжать. Спасибо составителям, что позаботились включить в книгу первоначальный текст этого похоронного гимна.
Капля оптимизма напоследок
Перечислять достоинства «Кнігі нэкралёгаў» можно и дальше, но оставлю дальнейшие открытия читателям. Однако не могу не поделиться еще одной колоритной цитатой — из некролога Авгена Трусова, написанного Михасем Наумовичем:
«Ушел в вечность муж, отец, друг, преданный белорусскому сотрудничеству патриот, поэт. Над этим последним словом нужно задержаться. Он писал и рассказывал иногда интересные вещи.
Однажды рассказывал, как он снился, что пошел в ад, чтобы посмотреть, как там в больших котлах варятся в смоле души грешников. В каждом котле были души других национальностей. А белорусский котел был пуст. Оказывается, что все белорусы, помогая один другому, вылезли из котла. Значит, сообща белорусы убегают из ада. Так вот и все мы, белорусы, если возьмемся жертвенно за наше дорогое дело, то также вылезем из большевистского ада, — говорил он».
Как говорится, «и на этой оптимистичной ноте…»
Книга вышла в серии «Библиотека Бацькаўшчыны» и является изданием нью-йоркского Белорусского Института Науки и Искусства. Новинку уже можно искать у независимых книгораспространителей в Белостоке (и по Европе).
Приобрести через Камуникат ее можно здесь. Будет и в основных книжных магазинах в эмиграции
Сейчас читают
Ее не хотели брать в музыкальную школу, а в 14 она сыграла в Карнеги-холле в Нью-Йорке. Белорусская скрипачка — о жизни в Лондоне, заработках и чем скрипка Страдивари за 14 миллионов евро отличается от обычной1313
Комментарии