«Показать женщин, которые борются». Режиссер Ольга Чайковская о дебюте на HBO, женщинах в политике и белорусском кино
Документальный фильм Оли Чайковской «Не созданные для политики» теперь доступен в глобальном стриминговом сервисе HBO Max. Радыё Свабода поговорила с режиссером о кино и о том, что для нее означает выход на популярную стриминговую платформу.
Премьера фильма «Не созданные для политики» («Not Made For Politics») состоялась в прошлом году на престижном Таллинском кинофестивале «Тёмные ночи» (PÖFF). Лента демонстрировалась на многих других кинофестивалях, в том числе на польском «Millennium Docs Against Gravity» (MDAG).
Выход фильма на HBO означает, что теперь его может увидеть большое количество людей, говорит режиссёр и продюсер, основательница кинофестиваля «Северное сияние» Ольга Чайковская.
«Это круто, это большое событие, что мой режиссёрский дебют на HBO. Это супердостижение: меня семья очень поддерживает, муж гордится, подруга уже сказала: «Это круто, люди идут к этому всю свою жизнь!»
Фильм, который вышел на HBO, увидит значительно больше людей, чем фильм, который был показан на фестивале в Каннах и больше никуда не попал либо попал ещё на несколько фестивалей, но не вышел на какой-либо платформе или на телевидении.
«К сожалению, это факт: есть фестивальная субкультура и есть массовый зритель, и маловероятно, что он посещает фестивали. Зритель увидит фильм только тогда, когда он выйдет на какой-либо платформе, желательно — максимально большой», — убеждена Оля Чайковская.
HBO Max — американский стриминговый сервис, принадлежащий компании Warner Bros. Discovery и имеющий более 100 миллионов платных подписчиков по всему миру.
Фильм «Не созданные для политики» интернационален, подчёркивает автор: помимо того, что он белорусский, он ещё эстонский, французский, американский — над ним работали продюсеры из этих стран.
«Я сама выступаю как эстонский продюсер. И как режиссёр белорусского происхождения в Эстонии. Это первый фильм, сделанный белорусской женщиной-режиссёром, который попал на HBO. Это первый копродакшн (совместное производство) HBO Europe Documentaries с балтийской страной», — говорит она.
Ещё для Оли Чайковской очень важно, что когда фильм «Не созданные для политики» будет доступен более широкому кругу зрителей на большой стриминговой платформе, люди снова вспомнят Беларусь.
«Возможно, у них какая-то эмпатия, любопытство к нам снова проснётся, они больше узнают о нашей стране, о событиях 2020 года», — надеется режиссёр.
«Название действительно ироничное»
Фильм «Не созданные для политики» — это истории трёх женщин, которые ждут своих мужей, находящихся в заключении: Светланы Тихановской, Надежды Зеленковой и Маши. И очевидно, что он имеет политическую направленность — вопреки названию. Режиссёр с этим соглашается.
«Название действительно ироничное. Фильм имеет несколько контекстов. Один контекст политический: что происходило в Беларуси в целом в 2020 году. Это контекст борьбы, постоянного дуализма: Беларуси демократической и Беларуси авторитарной, Беларуси русскоязычной и Беларуси белорусскоязычной. И о роли женщин в политике, о том, как воспринимаются женщины в политике или, наоборот, не воспринимаются всерьёз. И вообще об отношении к женщинам», — говорит она.
Оля Чайковская работала над фильмом в течение пяти лет, и он очень менялся в процессе. Она утверждает, что это нормальное явление для документального кино: когда ты начинаешь с одной идеи, а в финале фильм очень сильно отличается от первоначальной задумки. И толчком для неё стал прежде всего кейс Светланы Тихановской, которая сделала решительный шаг — согласилась заменить своего заключённого мужа в президентской кампании, а её поддержали другие женщины — Мария Колесникова и Вероника Цепкало.
«Меня интересовало, какое было отношение к ней и медиа, и людей, и самого режима, который её зарегистрировал с целью именно подшутить: мол, «она домохозяйка, у неё нет опыта, она пришла буквально с кухни и сейчас «облажается», и мы все будем над ней смеяться» — такая была цель.
А получилось всё совсем по-другому. Светлану долго описывали как жену Сергея Тихановского. Прошло много времени, пока её начали обозначать как самостоятельную независимую личность, которая сама делает свой выбор. И для меня это было очень показательно», — рассуждает Оля.
Когда Чайковская начинала работу над фильмом, у него было другое рабочее название: по-английски «The Wife of» — условно говоря, «Чья-то жена», «Жена кого-то», объясняет она.
«По-английски ты видишь «The Wife Of» — и имеется в виду Сергей Тихановский. По-белорусски так не скажешь, нет дополнительных словечек, которые дают вот этот контекст: жена в именительном падеже, хотя имеется в виду «жена — чья». И что жена без кого-то, сама по себе — невозможно. Вот такой феномен.
Моя цель была — показать женщин, которые борются за освобождение своих мужей — политзаключённых. Эти женщины намного больше, чем просто жёны мужей, сидящих в тюрьмах. Мне было интересно: как воспринимают женщин, насколько сложные жизненные ситуации заставляют проявлять качества, которые они раньше не проявляли. И одновременно — как на это реагирует общество, окружающий мир. В фильме есть рассуждения: «женщины за мужем как за каменной стеной или нет?» Откуда это пошло? Там есть открытые вопросы», — рассказывает она.
Ольга Чайковская долго переживала, что фильм выходит так поздно. Хотелось его раньше выпустить: в 2020 году, в 2021-м. В итоге он вышел в 2025-м. Теперь смирилась, когда он попал на HBO.
«Такой фильм невозможно было выпустить раньше, и в контексте мира, того, что сейчас происходит в мире, фильм выходит в некое другое измерение — контекстуальное, философское. Я очень надеюсь, что фильм будет провоцировать людей на размышления», — говорит режиссёр.
«Диктатура уничтожила кинофестиваль «Северное сияние»
Оля Чайковская по образованию журналистка, окончила журфак БГУ. Но нашла себя в кинодокументалистике. В 2015 году основала международный кинофестиваль северных и балтийских стран «Северное сияние», и в течение 5 лет он проходил в минском кинотеатре «Мир», показы были и в других городах Беларуси. С 2020 года фестиваль перешёл в онлайн и гибридный формат. Сейчас Ольга живёт и работает в Таллине.
В 2026 году сайт «Северного сияния» был признан «экстремистским», а КГБ Беларуси объявило кинофестиваль «экстремистским формированием». Для самой Оли это болезненная тема.
«Я могу точно сказать, что диктатура уничтожила кинофестиваль «Северное сияние» в той форме и виде, в которых он существовал. Это очень грустно, это как отрубленная рука, как история, которую остановили. Я привозила в Беларусь скандинавские, балтийские фильмы. Когда мы вышли в онлайн — люди благодарили. Для меня это было дело жизни, которым я «горела». Мы росли, появлялись партнёры. Это был бренд. Теперь, находясь в эмиграции, сохранять это как бренд такого масштаба намного сложнее. В Европе есть много своих кинофестивалей.
Изгнанию есть какой-то предел — ты можешь 20 лет жить не в Беларуси по причине преследования и говорить, что живёшь в изгнании. Мне хочется перестать использовать слово «изгнание», я не хочу всё время позиционировать, что живу в изгнании. Я прожила несколько лет, а сейчас хочу чувствовать себя уже более уверенно и не называть это изгнанием. То же самое и про позиционирование кинофестиваля — сколько ты можешь делать кинофестиваль в изгнании? Это риторический вопрос», — рассуждает основательница «Северного сияния» Ольга Чайковская.
Некоторые проекты, над которыми сейчас работает Оля Чайковская, связаны с Беларусью.
«Я же белоруска, говорю по-белорусски, думаю по-белорусски. Есть несколько киноидей, и документальных, и игровых. Не буду вдаваться в подробности. Надеюсь, они выйдут. И будут с Беларусью связаны».
«Свято место пусто не бывает»
Есть ли документальное кино в Беларуси? Осталось ли там что-то живое? Появляются ли фильмы белорусских творцов на международных кинофестивалях? Сама Оля в Беларусь не ездет и признаётся, что объективно оценить не может.
«Я слышу, что люди говорят, что там ничего не происходит. Но полагаю, что «свято место пусто не бывает». Знаю, что есть молодые творцы, и из-за того, что места освободились, кому-то будет больше пространства. Не хочу называть имён, но что-то происходит. Надеюсь, что и на международных фестивалях появятся работы белорусских творцов. Конечно, если люди хотят работать независимо — им сложно, потому что существуют цензура, репрессии, они должны быть очень осторожными.
Ну а люди, которые хотят работать на ресурсы государства, думаю, тоже найдутся. Есть же государственные дотации на создание игровых фильмов — подавайте заявки. Другое дело — вопросы качества, всего остального. Ведь если есть цензура, есть определённый государственный заказ пропагандистского толка — о качестве не приходится говорить», — выражает своё мнение режиссёр.
Комментарии