Известный экономист объясняет, почему после 30 нужно снова идти учиться, и называет самые востребованные компетенции
Еще недавно считалось, что образование, полученное в 22 года, может стать профессиональным фундаментом на десятилетия вперед. Но сегодня эта логика все чаще не работает.
Дмитрий Крук. Фото здесь и далее: «Наша Ніва»
Рынок труда меняется быстрее, чем университетские программы успевают обновляться. Искусственный интеллект берет на себя рутинные задачи. Компании ищут не просто исполнителей, а людей, которые умеют думать, адаптироваться, работать с неопределенностью и перестраивать процессы. И особенно остро это ощущают те, кто уже обладает опытом, но внезапно сталкивается с «потолком».
Мы поговорили с директором Школы экономики и бизнеса BISEB, экономистом Дмитрием Круком, почему образование сегодня — это не «раз и навсегда», что теряет человек, когда перестает учиться, и почему возраст 30+ может быть не слабостью, а конкурентным преимуществом.
«В 30 лет человек часто лучше понимает, зачем ему учиться»
— Сегодня во многих сферах навыки быстро устаревают. То, что человек получил образование в 22, не означает, что в 35 он будет оставаться конкурентным профессионалом. Какой у образования срок годности? Почему диплом, полученный в молодости, больше не гарантирует профессиональной устойчивости?
— Это проблема самого образования и его несоответствующего качества. То, что мир изменился и что массовое производство специалистов, которые могут выполнять задачи от «А» до «Я», но не способны уходить в сторону, смотреть шире и адаптироваться к новым условиям — устаревшая модель, стало очевидно не сегодня.
Например, еще в 2013 году, когда принимали один из официальных Болонских документов, в качестве своеобразного эпиграфа звучала такая мысль: важно не столько то, как ты учился, что ты сделал, чтобы получить диплом, но то, что ты можешь делать, как ты можешь развиваться и учиться после его получения.
В этом смысле качественное образование должно не просто давать человеку набор знаний. Оно должно формировать его и давать возможность развиваться в будущем. И когда мы смотрим на лучшие университеты мира, они, безусловно, соответствуют этому тренду.
Другое дело, что многие страны и многие университеты запоздали с этой реакцией. Они все еще остаются на уровне того, что можно назвать университетами второго поколения.
Университет третьего поколения в свою очередь ориентируется на качества выпускников, которые позволяют им быть востребованными на рынке труда. Это способность быстро меняться, адаптироваться к изменяющимся условиям рынка, к новым требованиям работодателей, к другим контекстам.
Но здесь очень важная оговорка: это не означает, что фундаментальные знания больше не нужны.
Если мы скажем, что фундаментальные вещи — широкое понимание контекста, понимание того, как развивается индустрия, понимание взаимосвязей — отходят на второй план, а теперь нам нужно только знать, как переключаться между Claude и ChatGPT, это тоже будет большим упрощением.
Современное образование должно сочетать несколько вещей. Во-первых, усвоение фундаментальных знаний. Во-вторых, широкие компетенции и понимание контекста. В-третьих, способность адаптироваться к изменениям. Есть хорошее английское слово — agility. Вот эта способность быстро реагировать на изменения, не теряя при этом глубины понимания, на мой взгляд, и есть одна из главных ценностных черт современного подхода к образованию в ведущих университетах.
— У многих людей после 30 есть внутреннее сопротивление: кажется, что к этому возрасту человек уже должен «состояться»: иметь профессию, статус, стабильный доход. Возвращение к учебе может восприниматься как шаг назад. Почему в современной экономической ситуации эта логика не работает? Почему после 30 стоит идти учиться?
— Потому что человеческая деятельность — это в значительной степени принятие решений в условиях неопределенности.
Искусственный интеллект может отлично работать, при условии, что вы дали ему все вводные. Но если у нас много неизвестных, если нужно принимать решение в сложной ситуации, ответ все равно остается за человеком.
Сегодня степень неопределенности в мире только увеличивается. Мы живем в период внедрения General Purpose Technology — технологий общего назначения, и искусственный интеллект проникает почти во все сферы жизни. Но никто пока точно не знает, как это изменит рынок труда, бизнес и повседневные профессии.
Если человек смотрит на мир через старые линзы, он может просто не увидеть новые тенденции. И здесь образование нужно не как «еще один сертификат», а как способ выйти за пределы своего привычного пузыря. И та самая agility, о которой я говорил, становится ему недоступной.
— Как человек после 30 может получить эту способность видеть шире и адаптироваться к новым трендам?
— Первое — через нетворк с коллегами, когда человек выходит за пределы своего привычного пузыря.
Второе — через столкновение с академической средой. Университет третьего поколения создает площадку для новых идей, в том числе для бизнесменов. Он дает возможность людям с разным опытом, разными профессиональными траекториями и разными проблемами встретиться и посмотреть на свои вопросы под другим углом.
Это очень важно, так как взрослый человек часто обладает богатым опытом, но этот опыт может быть замкнут в одном контексте. А образовательная среда позволяет этот контекст расширить.
— Если сравнивать человека 30+ и молодого выпускника университета, какие преимущества есть у первого?
— Прежде всего — мотивация.
С возрастом уровень самоосознанности того, что ты делаешь и зачем ты это делаешь, на мой взгляд, ближе к 30 выходит на определенный максимум. В 20‑25 лет человек часто еще выбирает, ищет себя, не до конца понимает, что ему нужно и в какую сторону он хочет двигаться.
Работодателю, как правило, приятнее иметь дело с профессионалом, который четко знает, чего хочет.
Вторая вещь очень банальная, но не менее важная — опыт. Никакой AI не заменит опыт. Человек в 30+ физически сталкивался с большим количеством ситуаций, в которых нужно было принимать решения в условиях неопределенности. Он уже что-то делал, ошибался, исправлял последствия, работал с людьми, переживал кризисы. Это его главное преимущество.
Кстати, если посмотреть статистику по европейским странам, в сегменте до 28 лет самый высокий уровень безработицы. Работодатели часто охотнее берут людей ближе к 30, так как они уже более сформированы как профессионалы.
У людей 30+ есть определенные преимущества — при условии, что они могут сократить разрыв между собой и более молодыми в том, что касается agility и новых технологий, в том числе скилы в AI.
У более молодого поколения этот навык часто уже встроен: они «цифровые аборигены». Но благодаря мотивации люди 30+ могут это догонять. И тогда их опыт начинает работать вместе с новыми навыками.
Есть еще один интересный момент. Некоторые работодатели хотят видеть в команде молодых сотрудников, чтобы лучше понимать поведенческие паттерны нового поколения: как они потребляют товары, как принимают решения, как коммуницируют. Но иметь в команде представителя 30+, который понимает обе стороны — и более традиционную логику, и новые поведенческие модели — это стратегически важно.
«Мы часто считаем, сколько стоит образование. Но не считаем, сколько стоит отказ от него»
— Бывает, человек хороший специалист, имеет опыт, работает качественно, но больше не растет — ни в зарплате, ни в должности, ни в возможностях. Как понять, в чем причина «карьерного потолка» и как его пробить?
— Такой потолок может возникать по разным причинам. Иногда дело в персональных компетенциях. Человек как специалист достиг определенного уровня, но дальше для роста ему уже не хватает новых навыков, нового видения, иного способа работать.
А иногда проблема не в человеке лично, а в индустрии, в которой он работает. Сфера может сама достигнуть своего потолка: она больше не растет, не дает прежних возможностей, не создает новых траекторий. И тогда человек упирается не в свою личную границу, а в границу рынка.
Если проблема в индустрии, рецепт может быть только один — переходить в другую сферу. Это естественный экономический процесс. Но если человек не может перенести свои навыки в новую отрасль, ему нужно переобучение. А это уже требует образования.
Если же речь о личном потолке, важно понять, по каким компетенциям ты не дотягиваешь. Возможно, ты не стал хуже себя вчерашнего. Но мир побежал вперед, и ты уже не соответствуешь новым критериям.
В такой ситуации ответ опять же связан с образованием — и с возможностью посмотреть на себя с другой перспективы.
Рынок ожидает другого уровня аналитического мышления, технологической гибкости, умения работать с новыми инструментами, строить процессы и коммуницировать в другом контексте.
И если ты не меняешься вместе с этими критериями, ты начинаешь отставать — даже если внутри своей старой системы все еще выглядишь сильным специалистом.
— Мы обычно хорошо считаем, сколько стоит образовательный курс или программа. А вот гораздо реже считаем, сколько стоит решение не учиться. Что человек потенциально теряет — в зарплате, карьере, возможностях — если остается со старым набором навыков?
— Есть огромное количество исследований, которые показывают позитивную отдачу от образования.
Чем больше ты образован, тем больше ты получаешь. Это фактически аксиома современной экономики.
Но важно не только то, что у тебя есть образование как формальный факт. Важно, соответствует ли это образование сегодняшнему рынку.
Если вчера твое образование считалось блестящим, а сегодня мир ушел вперед, его отдача начинает снижаться, особенно по сравнению с теми, кто продолжал развиваться.
Зарплаты в топ-группах растут более быстрыми темпами. Условно говоря, средняя зарплата может увеличиваться на 3% в год, а в премиум-сегменте — на 10%-20%.
То есть человек теряет не только количественно, не только определенную сумму денег. Он теряет качественно: постепенно сдвигается в другой профессиональный кластер. Отказ от образования может означать, что человек выпадает из группы, где происходит самый быстрый рост.
И это не всегда заметно сразу.
— Слушаю вас и вспоминаю банкротство Детройта — как пример того, что может случиться с городом и экономикой, которые слишком долго держатся за одну индустрию. Есть и другой показательный кейс — японская компания Toto. Она известна прежде всего своими «умными» унитазами, но ее керамические компоненты оказались востребованными в производстве полупроводников, а значит — и в инфраструктуре для AI. В результате компания смогла использовать новый технологический тренд и резко усилить свои позиции. На уровне отдельного человека это работает подобным образом.
— Я в свою очередь приведу примеры адаптации с фондового рынка.
Один из них — компания Bloom Energy. Это американская компания, которая занимается новыми энергетическими решениями. Она смогла использовать спрос на новые носители энергии и за относительно короткий период — примерно за полтора года — показала очень сильный рост капитализации.
Второй пример — Palantir Technologies (к которой многие относятся неоднозначно, но с бизнес-точки зрения она, как минимум, заслуживает внимания). Это компания, которая фактически создала новый сегмент рынка на стыке военных технологий, аналитики и работы с данными.
В обоих случаях важно понимать: это не просто везение. Это результат продуманной стратегии и продвинутых компетенций. Это способность увидеть спрос, который только формируется, понять, как он будет развиваться, и оказаться в нужном месте с нужным набором решений.
Такие примеры хорошо показывают: адаптация — это не просто умение «идти за модой». Это способность видеть структурные изменения и своевременно перестраивать под них свою стратегию.
«Самыми ценными становятся те, кто умеет перестраивать процессы»
— За последние годы компании пережили пандемию, войну, санкции, релокацию, скачок AI, смену поведения клиентов и каналов продаж. Это изменило не только рынки, но и ожидания от сотрудников. Как изменился запрос бизнеса к людям? Кто сегодня считается наиболее ценным специалистом и какие навыки выходят на первый план?
— Если смотреть на исследование World Economic Forum The Future of Jobs, там отчетливо видно:
рутинные навыки ценятся все меньше. Их все чаще может заменять AI.
Сегодня среди самых востребованных навыков — аналитическое мышление, критическое мышление и креативность.
Но есть еще один пласт, который, на мой взгляд, становится чрезвычайно важным. Я называю это архитектурными навыками. Это способность видеть не только свою отдельную функцию, а связи между разными рабочими процессами — и понимать, как эти процессы можно перестроить.
Например, есть маркетолог. Он видит, что AI может забрать часть его функций. И у него есть два пути. Первый — защищать старую роль и делать вид, что ничего не изменилось. Второй — самому переосмыслить и перестроить процесс так, чтобы использовать AI как инструмент и повысить производительность компании.
Если человек понимает, как между собой связаны маркетинг, продажи, аналитика, коммуникация, работа с клиентом и может переналадить этот процесс, он становится очень ценным.
Сегодня ценен не только тот, кто хорошо выполняет свою функцию. Ценен тот, кто видит систему и понимает, как ее можно перестроить в новых условиях.
— Сегодня в образовании есть два полюса: с одной стороны поверхностные марафоны, которые обещают золотые горы, с другой — длинные фундаментальные программы. Ваша школа BISEB предлагает практико-ориентированные интенсивы на 12—18 часов, а также MBA для тех, кому нужен более системный уровень. Почему формат коротких интенсивов может быть особенно полезным для взрослых людей и бизнеса?
— У многих людей нет времени на долгое обучение из-за ежедневной «текучки». У них есть работа, бизнес, семья, другие обязанности. Но это не значит, что им не нужно развитие.
Как одна из опций, мы предлагаем альтернативный механизм, который позволяет человеку посмотреть на отдельные сферы под новой перспективой, получить практические инструменты и нетворк.
Такие курсы можно рассматривать как дополнение или вход в более широкие программы, например MBA, или как подготовку к ним. Но они имеют и самостоятельную ценность: помогают человеку не «закостенеть», не замкнуться в привычных подходах и своевременно увидеть, что вокруг уже изменилось.
Например, курсы по public speaking, проектному менеджменту, кризисным коммуникациям — это то, что люди и компании хотят видеть здесь и сейчас. Это не абстрактные знания на далекое будущее, а навыки, которые можно быстро применить в работе или бизнесе.
Польза в том, что участники работают не только с теорией, но и с реальными кейсами. Это могут быть их собственные проекты или реалистичные ситуации, очень близкие к тому, с чем они сталкиваются в работе.
Важно и живое взаимодействие. Люди учатся не только у преподавателя, но и друг у друга: через обсуждения, вопросы, примеры из собственного опыта.
И сам короткий интенсивный формат позволяет быстро войти в тему, получить новые рамки мышления и понять, куда двигаться дальше.
— Когда наступает момент, когда человеку нужен уже не короткий курс, а фундаментальная программа MBA?
— Когда человек столкнулся с «потолком» — индустриальным или личным.
Короткий курс подходит, когда нужно прокачать отдельный навык, посмотреть на конкретную сферу с новой стороны, получить практический инструмент.
MBA нужен тогда, когда человек понимает: для дальнейшего роста ему необходимо системно нарастить компетенции. Когда он хочет двигаться выше не только в пределах своей функции, а понимать бизнес как целостную систему.
Наша программа General MBA — для менеджмента среднего и высшего звена, стремящегося нарастить компетенции и подвинуть этот потолок выше.
Это важно и для белорусов, оказавшихся в новых условиях. Другая страна — это другие паттерны, другие бизнес-правила, другая коммуникация. Чтобы работать с международным бизнесом, нужно говорить с ним на одном языке.
— Сейчас большое количество знаний доступно онлайн: лекции, видео, книги, AI-инструменты. В чем преимущество оффлайн-обучения?
— Прежде всего это нетворк.
Студенты часто недооценивают то, что могут получить друг от друга. Университет — это не место, куда лектор приносит какие-то сокровенные знания. Это процесс совместного творчества и поиска нового.
Очень важно, когда рядом с тобой есть люди с другим опытом, другими вопросами, другими профессиональными историями. Иногда ценность образования не только в том, что сказал преподаватель, а в том, какую дискуссию это запустило в группе.
Онлайн может быть удобным, но он часто притупляет часть когнитивных навыков. А живое взаимодействие помогает «не затупеть» — в том числе благодаря опыту коллег.
Особенно это важно для белорусов в эмиграции. Когда человек оказался в другой стране, ему важно не замыкаться в своем пузыре. Образовательное пространство может стать местом, где он видит другие бизнес-практики, другие способы коммуникации, другие подходы к управлению.
Это не происходит мгновенно. Но это один из шагов, который помогает интегрироваться в международную бизнес-среду.
— Недавно ЕГУ, частью которого является ваша школа, признали «экстремистской организацией» в Беларуси. Как это повлияло на студентов и какие меры безопасности вы предлагаете?
— Я не могу отвечать от имени всего университета, только за свое структурное подразделение.
Официальная позиция университета такова: на территории ЕС и Литвы это решение не признается правомерным, наши дипломы признаются в Европе и дают старт карьере. Но что касается Беларуси — да, определенная опасность для людей внутри страны существует, это наша реальность. И это действительно важная тема.
Ректор и официальные лица высказывались о том, какие предпринимают меры для защиты студентов Университета. От себя я могу только пожелать, чтобы эти меры были визуализированы и дали плоды: чтобы студенты видели гарантии на будущее и понимали, как именно университет работает с существующими рисками.
— Назовите три причины инвестировать в свое образование в 2026 году.
— И не только в 2026, но и в любом году.
Первая: образование всегда было и остается одной из лучших инвестиций с самой высокой отдачей.
Вторая: в эпоху внедрения AI очень важно не закостенеть и оставаться конкурентным. Мир будет меняться, и человек должен быть способен меняться вместе с ним.
Третья: для белорусов за пределами страны образование — это один из лучших способов интегрироваться в международную бизнес-среду и не замыкаться в гетто.
Учиться после 30 — это не признак того, что человек «не успел» или «отстал». Наоборот, это нормальная стратегия человека, который видит, что мир меняется, и не хочет стоять на месте.
Современное образование — это уже не про диплом в рамке. Это про способность каждый раз заново понимать, что происходит вокруг, где твои сильные стороны, чего тебе не хватает и как оставаться в будущем, которое уже началось.