Пролукашенковские каналы начали публиковать фотографии, предположительно, с телефона Протасевича, где тот в камуфляже, с оружием в руках и шевроном «Азова» на рукаве.
Оказалось, что то же самое фото, но с закрытым на фото лицом, уже публиковалось в интернете — в 2015-м году анонимный боец «тактической группы «Беларусь» рассказывал в интервью «Радыё Свабода» о том, как служит в Украине. Выходит, это был Протасевич.
В интервью боец с позывным «Ким» рассказывал, что был ранен под Широкино: «Во время смены позиции на правом фланге передовой линии в поселке Широкино попал под огонь минометной батареи противника, в результате чего получил осколочное ранение грудной клетки и контузию. […] Здесь я уже практически год. Сейчас служу в Мариуполе».
Вероятно, впервые открытая информация об Украине прозвучала в сюжете Юрия Дудя о редакции «запрещенного» телеграм-канала.
Там Протасевич сказал буквально следующее: «Когда я вернулся с войны в Украине, я понял простую вещь: я еще раз поеду с удовольствием работать в военные конфликты, потому что людям нужно показывать вещи, которых никогда не должно быть».
Потом отец Протасевича подтверждал, что сын был в «Азове».
«Дело на сына заводилось еще в 2014-м году, когда он был на Донбассе и воевал на стороне украинской армии», — говорил отец Романа. Но потом изменил позицию и сказал, что ему не известно о том, чтобы сын воевал.
Бывший командир «Азова» Андрей Билецкий подтвердил, что Протасевич в их рядах был, но «его оружием было перо».
Правда, не понятно, для каких СМИ он писал тексты.
Но вот что удалось узнать «Нашей Ниве» от источников, сославшихся на бойцов «Азова» того времени.
Люди говорят, что когда Протасевич к ним присоединился, на фронт первого встречного уже не отправляли. У батальона были две тренировочные базы, одна в Киеве, вторая в Урзуфе под Мариуполем. Чтобы попасть на фронт, нужно было пройти учебку и зарекомендовать себя.
«Я вспоминаю его в Урзуфе. Был такой парень, молодой. Билецкий ему не доверял. Потому что когда он приехал, начал с того, что «а где здесь другие белорусы? Давайте знакомиться». Люди это восприняли так, что он собирает информацию. Поэтому доверия особого не было, и к операциям его не привлекали. Он покрутился в учебке, пофоткался с оружием на полигоне, и вероятно, понял, что в коллектив не вольется, поэтому уехал. Воевал ли он? Думаю, что если и воевал, то не в составе «Азова», — рассказал «Нашей Ниве» боец тех времен.
Комментарии