«Мне предложили выбор: или Уголовный кодекс, или рапорт на увольнение».
В новом выпуске ТОКа представитель объединения бывших силовиков «Белпол» Владимир Жигарь рассказал, как уволился из милиции и оказался в охране Светланы Тихановской.
Жигарь рассказывает, что мечтал уйти из милиции ярко: «Когда все со щитами стоят. И тут бы я один вышел. Возможно, это бы сработало на тех, кто стоял рядом».
Но все получилось иначе. По его словам, в один из дней после задержания Виктора Бабарико он написал человеку из группы «Мозырь для жизни» и предложил встретиться.
«Мы с ним встретились вечером. Мы здороваемся, и я показываю удостоверение. Он начинает бледнеть. Я говорю: «Это просто ксива. Она ничего не значит. Я знаю, что может вам помочь. Давай как-то вместе, потому что я в любом случае не останусь в органах».
После этой встреча мужчины продолжили общаться тайно.
Жигарь утверждает, что своих взглядов на происходящее в стране не скрывал. «Я не стеснялся говорить в РОВД, к чему это приведет, что скоро всем нам придется делать выбор. Я для себя выбор уже сделал».
«Там было много чего. В какой-то день внезапно меня пригласили в ОВД. Забрали у меня телефон. Завели в кабинет. Там был достаточно долгий и «интересный» разговор. «Если ты изменяешь президенту, ты изменяешь своей матери».
Я слушаю и думаю: «Что ты несешь? Ты серьезно считаешь, что я на такую дешевую пропаганду куплюсь?» В конце предложили выбор: или Уголовный кодекс, или рапорт на увольнение. Я подписал и буквально за два дня уволился».
После увольнения Жигарь встретился с представителем «Страны для жизни» и через несколько дней уже поехал вместе с другими волонтерами на митинг в Гомеле, который состоялся без участия Тихановской. На следующий день он был на митинге на площади Бангалор в Минске. После этого были Речица, Гомель, Минск, Хойники, Мозырь и Калинковичи.
По словам Жигаря, в команде Светланы Тихановской не было отдельной группы людей, которую можно было назвать охраной. «Это были волонтеры, люди, которые приезжали и делали все, что они могли».
Бывший силовик рассказывает, что никакой верификации его личности не проводилось. Как он замечает, в то время необходимости такого не понимали.
«Тогда вообще не было такого. Люди думали вообще другими категориями. Когда вся наша хорошая бригада мозырских ребят собиралась в оговоренном месте, я объяснял: если ничего не получится, нам всем конец, никто ничего не простит. ( … ) Я объяснял, как нужно обходить определенные ловушки, что как работает».
Смотрите выпуск полностью:
Комментарии
Пытаньні бяз адказаў