Белорусский фотограф два года лежит после ковида и сейчас совсем потерял сон
Бывший фотограф «Комсомольской правды» Павел Мартинчик попал в сложную ситуацию, которую он описал в своем фейсбуке.
В октябре 2023 года Павел заболел ковидом и стал лежачим. В мае прошлого года он впервые поделился своей ситуацией.
Сейчас состояние не слишком улучшилось.
«Друзья, вы, наверное, читали мой пост о постковиде и о том, что уже полтора года я в лежачем состоянии, из которых 9 месяцев был полностью прикован к постели и почти не мог двигаться. Ковид проник в мозг и вызывает воспаление в ЦНС. Я спал благодаря нейролептикам — они работали.
В марте, как я писал, мне стало лучше, и я могу хоть как-то двигаться и немного обслуживать себя, но сил очень мало. Но теперь у меня новая проблема. Весело жить, однако:) Нейролептики перестали действовать, снотворное нужно пить в огромных дозах, чтобы я спал, но я не хочу этого делать. Мы с психотерапевтом подобрали одну схему… она работает. Ну как работает: я сплю где-то по 2,5-3,5 часа в сутки. Это продолжается уже 3 недели. Препаратов, которые бы действительно помогли и дали мне полноценный сон, нет. Вообще. Совсем. Ни одного», — пишет Павел.
Он отмечает, что каждый день живет в муках не только от беспомощности, но и от нехватки сна.
«Улучшение в марте было как чудо, и я вдруг поверил, что смогу выбраться. Но по определенным причинам меня на месяц отбросило назад — из-за песка в почках и камешка, который решил выйти, я, видимо, получил интоксикацию организма и «приятный» бонус к своему состоянию в виде неснимаемых головных болей на протяжении месяца, полного отвращения к еде, абсолютной невозможности смотреть в монитор или что-то слушать. И, конечно же, я стал спать в среднем по 3 часа (это один из симптомов ковида — плохой сон). Через месяц постепенно все симптомы интоксикации прошли. Стало легче. Сейчас могу есть, понемногу смотреть фильмы. Перестала болеть голова. Но сон продолжительностью в 3 часа сводит с ума. Я как подопытный кролик. В исследовании на тему «Сколько человек может выдержать издевательство над собой», — делится бедой мужчина.
«Почему пишу именно сейчас? Накопилось. Устал. Хочется высказаться. И, видимо, эти 3 недели — только начало моих недосыпов. Что будет дальше? Мне так хочется назвать имена врачей, которые по-свински отнеслись ко мне во время болезни. И еще, у врачей, по крайней мере в моем случае, если все анализы в норме, есть такая «фишка» — они почему-то сразу направляют в неврологию. Я им говорю: из-за долгого лежания я потерял мышечную массу — это нормально (в смысле, так и должно быть).
Меня осмотрело столько неврологов из разных больниц, что не сосчитать! И все равно — новая комиссия или новый врач, если ничего не находит, — направляет к неврологам. Какой же это идиотизм.
Но когда я вдруг упомянул в разговоре, а может у меня СХУ (синдром хронической усталости), то на меня смотрят глазами иди… Ну вы поняли. Когда я спрашиваю: а может, ковид, как пишут в авторитетных медицинских изданиях, таких как Lancet и др., может годами оставаться в теле человека, создавать инфекционное поле и портить жизнь — на меня начинают чуть ли не кричать. Мол, кто ты такой? Какой ковид?!
Вот так и продолжаются мои мучения. Врачи направляют меня к неврологам, диагноза СХУ / миалгический энцефаломиелит в нашей стране, как я понял, нет. Вот и остался я один на один со своей болезнью. Лежачий, который спит по 3 часа, и помощи ждать неоткуда. Только время».
«Устал уже жаловаться. Но, поверьте, иногда очень хочется высказаться. Это снимает внутреннее напряжение. И, конечно, я ищу поддержку. Для меня это как глоток свежего воздуха. Что будет дальше — понятия не имею. Спасибо, что дочитали», — заключил Павел.
Комментарии
Миалги́ческий энцефаломиели́т, болезнь системной непереносимости нагрузок — это тяжёлое хроническое системное заболевание, при котором нарушается работа иммунной, сердечно-сосудистой, нервной, гормональной и других систем организма, сопровождающееся синдромом хронической усталости. Основной симптом болезни — это постоянная усталость, которая не проходит даже после долгого отдыха.
Относится к категории послевирусных синдромов.