«Горжусь, когда мне говорят, что я — наивный». Виктор Бабарико выступил на книжной ярмарке в Варшаве
Бывший политзаключенный и претендент в кандидаты на пост президента Беларуси Виктор Бабарико рассказал, как относится к тому, что его иногда называют наивным, чувствуется ли поддержка других людей, когда ты находишься в режиме инкоммуникадо, что теперь думает о том, что говорил в 2020-м, и посоветовал бы ли Анджею Почобуту возвращаться на родину. Встреча с политиком прошла в рамках Международной книжной ярмарки в Варшаве 31 мая. «Белсат» описал, что происходило.
Книга о полном разрушении прав человека
Встреча с Виктором Бабарико прошла вокруг книги Сабины Брило «Дело Виктора Бабарико». Вместе с главным героем произведения на вопросы ведущей разговора, руководительницы Белорусского ПЕНа Татьяны Недбай, отвечала бывшая адвокат Бабарико Наталья Мацкевич. Она рассказала, что была инициатором написания книги и как Сабина стала ее автором.
«Сабина — отличная журналистка. Мне просто повезло, что я дружу с ней. Она углублена в тему прав человека, обучалась на специальных курсах от Дома прав человека. Мы говорим на одном языке защиты прав человека, а книга — именно об этом. Кроме того, не каждый согласился бы взяться за такую работу. Сабина была готова», — рассказала Наталья.
Книга «Дело Виктора Бабарико» состоит из пяти пластов. В первую очередь освещается политическая кампания 2020 года, решение Бабарико идти на выборы, мобилизация людей, сбор подписей. Второй пласт — собственно уголовное дело, преследование. Далее — суд. Четвертый пласт — изоляция, молчание, ограничение связей, инкоммуникадо. Пятый — память и фиксация событий 2020 года.
Со слов Мацкевич, книга посвящена делу о поражении человека в правах, «не просто о нарушении прав человека, а об их полном разрушении». Сабина Брило сделала эту идею более широкой: она описывала не только юридические моменты, но и то, что происходило вокруг дела, передавала атмосферу того времени.
«Было сложно поверить, что тебя помнят»
Татьяна Недбай передала Виктору Бабарико вопрос от автора книги, чувствовал ли он, когда был в режиме инкоммуникадо, что кто-то помнит о нем ежедневно, потому что она, Сабина, помнила, когда работала над книгой.
«Для меня проблема инкоммуникадо в замене понятия знания верой, — ответил бывший политзаключенный. — Я все время стремился что-то знать, а не просто верить на слово. Инкоммуникадо лишает этой возможности. Когда ты за решеткой, есть много путей получить информацию из внешнего мира, так или иначе поступают сигналы. Кто-то передает привет, еще что — и ты живешь знаниями о том, что тебя помнят. Я около двух лет был в глухой изоляции. Там знаний не было, и было сложно поверить, что о тебе помнят».
Единственным сигналом о том, что на свободе не забыли, была двухкилограммовая посылка от сестры, которая приходила раз в полгода. Тогда Виктор понимал, что о нем помнят:
«Я получал два килограмма бесполезных вещей, потому что сестра не знала, что мне нужно. Но я понимал, что меня помнят. Также я мог предполагать, что обо мне помнят дети. Все остальное вызывало очень большие сомнения, и я бы сказал, что это было самым сложным — поверить, что тебя помнят. И поэтому сейчас я говорю — рассказывайте всем, чтобы доносили до людей в заключении, что о них помнят. Потому что это важно».
«Единственное, что хотел бы изменить — ситуацию с сыном»
Виктор Бабарико рассказал также о том, какой увидел судебную систему в 2020 году, и как хотел ее изменить и разрушить. В течение долгого времени в Беларуси формировалась система, в которой в суд приходили прокурор, зная, что тот, кого судят, виноват, сам обвиняемый, который признавал свою вину, и адвокаты, которые соглашались с этой виной. Их единственной задачей было уменьшить срок наказания.
«Так работает белорусский суд. Когда я оказался в ситуации, в которой адвокаты считают тебя невиновным, для других осужденных это был шок. Они говорили мне, что это приведет только к большему сроку. А я задавал вопрос: за что будем бороться — за срок или невиновность? И мне тогда сказали: мы не можем оставить систему такой, какая она есть, мы должны делать то, что делаем, потому что когда-нибудь это закончится. И за все время за решеткой я встретил только одного человека, не политического, который не признал вину. Он говорил то же самое — мне придется дальше жить, и я хочу жить честным человеком. Нельзя менять срок на убеждения», — рассказывает Бабарико.
Со слов политзаключенного, в его оценке событий, правильности или неправильности различных позиций ничего не изменилось. Бывший политзаключенный все время старался делать то, что считал приемлемым. Он отмечает, что даже если бы шесть лет назад знал, чем все закончится, это вряд ли изменило бы его позицию.
«Единственное, что я хотел бы изменить — ситуацию с сыном, который сейчас в заложниках (Эдуард Бабарико, осужден до 10 лет заключения, до сих пор находится за решеткой — ред.)», — отмечает участник избирательной кампании 2020 года.
«Все шло к физическому завершению»
Из того, что в нем изменилось, Бабарико выделяет теоретическую базу. Этому способствовало огромное количество времени в заключении, а особенно в инкоммуникадо, на то, чтобы думать.
«И мне не очень нравится слово «наивный» в значении «глупый». Я думаю, что наивный — это искренний. В этом смысле самый наивный человек — Марк Шагал, самая искренняя книга о наивности — «Маленький принц». Одновременно это мудрейшая книга. Поэтому я горжусь, когда мне говорят, что я — наивный», — говорит бывший политзаключенный.
Бабарико добавляет, что за решеткой не чувствовал особого страха за себя, хотя и было «ощущение, что все шло к какому-то физическому завершению»:
«В колонии мне подтвердили — вычислялся барьер боли. Четверо суток бессонницы, холод — и я теряю сознание. Это то, чего они добивались.
Было ощущение, что дело идет к завершению. Не скажу, что было страшно. Меня спасал возраст. Почти 60 лет. Я понимал, что много людей к этому времени уже естественно закончили свой путь. Было сожаление, но не панический страх. Единственный страх, который меня мучил — за детей, потому что я ничего не знал о судьбе сына».
Бывший претендент в кандидаты на президентство подчеркнул, что не жалеет ни об одном слове, которое он сказал в 2020 году, потому что тогда они все были основаны на базе знаний, которая существовала в то время. Сейчас эта база изменилась, и стало понятно, что за лайк могут дать срок, больший, чем за убийство. До 2020 года таких знаний, как и правового дефолта, со слов Бабарико, не было.
Про Почобута и возвращение в Беларусь
Гости встречи спросили у Виктора, что бы он посоветовал бывшему политзаключенному журналисту Анджею Почобуту, который хочет возвращаться в Беларусь. Бабарико прежде всего попросил передать привет Анджею и рассказал, что был его соседом в СИЗО — он сам сидел в третьей камере, а Почобут — в четвертой. Лично, однако, политзаключенные не встречались.
«Возвращаться или нет — это должно быть решение Анджея. Он достаточно умный и понимает, что может сделать по максимуму. То, что я знал о нем по заочному знакомству — он умный, честный и преданный своим идеям человек. Поэтому я полагаю, что любое его решение будет взвешенное и с его точки зрения наиболее эффективное. Есть риск тюрьмы, бессмысленности. Но самое главное — чтобы он делал то, что считает для себя нужным и правильным», — отметил Виктор.
Еще один вопрос к Бабарико был о том, что он думает о дальнейшем развитии ситуации в Украине и риске начала войны в Европе. Бывший политзаключенный отметил, что трудно что-то предвидеть в ситуации, когда решения принимают неадекватные люди. Виктор опасается провокационных действий со стороны России, и призывает «тех, кто стоит на стороне добра», сделать все, чтобы предотвратить возможную провокацию, которая может привести к тому, что война распространится на Беларусь. Герой книги Сабины Брило уверен, что в случае провокации, в войну прежде всего будет втянута Беларусь, а не страны Балтии или Польша.
Игра не окончена и «однозначно беспроигрышная»
Бабарико подчеркнул, что нужно продолжать делать то, «что мы начали в 2020 году», потому что «игра не окончена», даже если несколько ее раундов оказались в пользу соперника:
«Но я убежден в том, что эта игра в конце концов беспроигрышная. Никто и никогда не мог сохранить диктатуру в течение исторически продолжительного периода. Даже пример Северной Кореи как самой прочной диктатуры, имеет перспективы умереть. Если она лишится поддержки. Поэтому наша игра — свободная Беларусь — не то что не окончена, но однозначно беспроигрышная».
Наталья Мацкевич добавила, что они продолжают ждать решение Комитета по правам человека ООН касательно жалобы по делу Бабарико. В заключении, которое ранее КПЧ уже присылал, он отмечал, что нельзя было задерживать и брать под стражу человека, который заявил, что будет участвовать в уголовном процессе, как это сделал Бабарико. Сейчас же в решении должно быть прописано о том, какие права Бабарико были нарушены.
«Это будет исторический документ, в котором будет написано, что произошло с точки зрения права. <…>. А когда Беларусь станет демократической, должно будет появиться решение о реабилитации Виктора. Хотя, само решение КПЧ уже юридически его реабилитирует. Также можно будет обращаться за компенсацией, потому что ответственность нужно доводить до конца. Сроков давности у решений международных органов нет», — подчеркнула адвокат Бабарико.
Виктор Бабарико был задержан 18 июня 2020 года и осужден к 14 годам лишения свободы в колонии в условиях усиленного режима по двум статьям Уголовного кодекса Беларуси: 235 («Легализация средств, полученных преступным путем») и 430 («Получение взятки»). Освобожден 13 декабря 2025 года по помилованию после встречи Александра Лукашенко со спецпосланником Дональда Трампа Джоном Коулом и вывезен в Украину.
Комментарии