Вторжение России в Украину стало золотой жилой не только для Беларуси, но и для Северной Кореи. Вот на чем они наживаются
Северная Корея, долгие годы остававшаяся символом бедности, изоляции и международных санкций, сегодня переживает неожиданный экономический подъем. В стране строительный бум, растет число автомобилей, расширяются цифровые сервисы, а экономика демонстрирует лучшие темпы роста за последние годы. О том, благодаря чему, рассказывает The Wall Street Journal.
Еще пять лет назад ситуация в Северной Корее выглядела катастрофической. Пандемия Covid-19 заставила КНДР жестко закрыть границы, что практически остановило торговлю с Китаем — главным экономическим донором страны. В 2021 году Пхеньян столкнулся с острым дефицитом энергии, из-за которого останавливались угольные шахты, и нехваткой базовых продуктов, таких как масло и сахар.
Ситуация была настолько тяжелой, что Ким Чен Ын публично признал провал своей политики, заметно похудел и даже не сдержал слез во время выступления о продовольственном кризисе. Тогдашний посол России описывал пустые полки магазинов, а сам Ким констатировал, что почти все сектора экономики не выполнили планы.
Однако в 2022 году вторжение России в Украину дало Ким Чен Ыну исторический шанс. Пхеньян превратился в ключевого поставщика боеприпасов для Москвы, что принесло режиму более 10 миллиардов долларов с лета 2023 года.
По оценкам аналитиков, еще более полумиллиарда долларов КНДР получила благодаря отправке более 15 тысяч солдат на российский фронт, где около трети из них были убиты или ранены. При этом значительная часть компенсации поступает не в виде денег, а в форме военных технологий, комплектующих и других материалов.
Как отмечает WSJ, Москва уже передала Пхеньяну системы противовоздушной обороны, а новые северокорейские военные корабли и беспилотники теперь явно напоминают российские образцы. По мнению экспертов, использование северокорейского оружия и военных на украинском фронте стало для режима своеобразной бесплатной рекламой его военной продукции.
Не менее важным фактором стала поддержка Китая. Торговля с Пекином достигла восьмилетнего максимума, а многие китайские бренды открыто продают свою продукцию в КНДР, несмотря на санкционные ограничения.
Именно китайские комплектующие в значительной степени обеспечивают развитие северокорейской цифровой экономики. Кроме того, армия северокорейских киберпреступников, которая зарабатывает миллиарды долларов посредством атак на криптобиржи, в значительной мере действует с территории Китая.
Все это позволило северокорейской экономике вернуться к росту. По оценкам Банка Кореи, в 2024 году ВВП КНДР увеличился на 3,7% — это лучший результат за последние восемь лет. Многие аналитики считают, что экономическое положение страны сейчас является самым сильным за почти 15 лет правления Ким Чен Ына и, возможно, лучшим за последние годы правления его отца Ким Чен Ира.
Цифровая революция и новый облик столицы
Приток средств спровоцировал настоящий внутренний бум, который сделал Пхеньян неузнаваемым. Как отмечает WSJ, в городе теперь работает аналог Uber — мобильное приложение Samhung, которое позволяет вызвать такси и следить за его движением в реальном времени. Жители столицы активно пользуются QR-кодами для оплаты, заказывают через смартфоны еду, товары и даже лекарства по рецептам. Внутреннее производство мобильных телефонов достигло полумиллиона единиц в год, а на рынке представлено более 50 различных местных брендов.
Изменился и визуальный облик улиц. Как пишет WSJ, на дорогах Пхеньяна теперь много китайских электромобилей и импортных авто, включая BMW. Рост числа машин настолько значителен, что государственное телевидение начало выпускать передачи об обновлении правил дорожного движения: появились запреты на курение во время вождения, выгуливание домашних животных без поводка и переход улицы в неположенном месте.
В местных универмагах можно увидеть косметику с логотипом Chanel и очки Ray-Ban, а в ресторанах на верхних этажах небоскребов со стеклянным полом подают суши, пиццу и традиционную корейскую лапшу.
Внедрение цифровых технологий заметно и в других сферах. В мае Пхеньян провел первую после пандемии полномасштабную международную торговую ярмарку, собравшую более 290 компаний из России, Китая, Монголии, Швейцарии и Таиланда.
Местные производители демонстрировали там «умные телевизоры», позволяющие непосредственно покупать товары, а также смартфоны стоимостью более 500 долларов. По словам продавцов, производители все больше ориентируются на внутренний спрос страны.
Строительный бум и возвращение государственного контроля
Еще одной приметой новой экономической реальности стало масштабное строительство. В прошлом году в Пхеньяне было сдано 10 000 новых квартир, что больше, чем в Лос-Анджелесе или Чикаго за тот же период. В новом районе «Хвасон» возведены 40‑этажные башни, окрашенные в красный цвет, чтобы напоминать межконтинентальные ракеты. Именно там получили жилье семьи солдат, погибших в России.
Среди других завершенных проектов — крупнейшая больница страны, тепличный комплекс, превосходящий по площади Центральный парк Нью-Йорка, и новый приморский курорт.
Одновременно Ким Чен Ын продвигает программу «20×10», которая предусматривает строительство новых заводов в 20 городах и районах ежегодно в течение следующего десятилетия. Проект включает не только предприятия легкой промышленности, но и новые медицинские учреждения и зоны отдыха.
Вместе с тем власти расширяют сеть государственных магазинов и аптек, постепенно ограничивая роль черного рынка, который стал особенно важным в годы санкций и пандемии. Режим также пытается вернуть под государственный контроль те сферы экономической жизни, которые ранее в значительной степени зависели от частной инициативы и контрабанды.
Вместе с тем за пределами витрины экономического успеха остается другая реальность. Как напоминает WSJ, Северная Корея по-прежнему остается бедной страной. По данным ООН, почти половина из 26 миллионов ее жителей недоедает. КНДР также остается одной из самых репрессивных стран мира: даже распространение южнокорейских сериалов может караться смертью.
Тем не менее многочисленные показатели свидетельствуют о реальных изменениях. Спутниковые снимки фиксируют рост активности вблизи нефтехранилищ, расширение инфраструктуры для хранения топлива и более заполненные парковки. Ночью Северная Корея теперь светится примерно в три раза ярче, чем пять лет назад.
Одновременно Ким Чен Ын развивает международные связи. Как отмечает WSJ, он впервые посетил китайский военный парад вместе с более чем двадцатью другими иностранными лидерами. В марте руководитель КНДР также принимал в Пхеньяне Александра Лукашенко, после чего страны подписали договор о дружбе.
Геополитика и экономическая устойчивость
Эти результаты выглядят особенно показательно на фоне санкционной политики Запада. Как напоминает WSJ, еще в 2017 году США и ООН существенно усилили санкции против Северной Кореи в ответ на развитие ее ядерной программы. Во время своего первого президентского срока Дональд Трамп трижды встречался с Ким Чен Ыном, став первым действующим главой США, пошедшим на такой шаг. Однако стороны так и не смогли договориться о сворачивании северокорейской ядерной программы. После возвращения в Белый дом Трамп снова заявлял о желании встретиться с северокорейским лидером.
По мнению автора WSJ, главный парадокс текущей ситуации заключается в том, что экономические успехи КНДР снижают мотивацию Пхеньяна идти на компромиссы по вопросу ядерной программы. Если раньше Вашингтон мог предлагать экономические стимулы в обмен на отказ от ядерного оружия, то теперь поддержка России и Китая делает такое давление гораздо менее эффективным. В результате режим Ким Чен Ына чувствует себя намного увереннее, чем несколько лет назад.
Комментарии