Статус иконы для меньшинств обычно достаётся эстрадным дивам, однако самым древним символом такого рода оказался римский легионер. Тело христианского мученика, которое должно было напоминать о религиозной стойкости, спустя столетия превратилось в тайный способ выразить запрещённые чувства.
На иконах православные и католики изображали святых. Это значит, людей, которые были образцом праведной жизни. Однако со временем слово «икона» стало употребляться как термин для обозначения легенд в той или иной сфере. Издание BBC Culture предлагает взглянуть на этот феномен через призму истории искусства и истории религии.
Когда в 1999 году умерла певица Дасти Спрингфилд, у вокалиста группы Pet Shop Boys Нила Теннанта спросили, почему его подруга и коллега стала «такой гей-иконой». Теннант ответил весьма скептически, о чем упоминал в интервью журналу Mojo в 2024 году. По его словам, назвать ее так — значит просто маргинализировать певицу, так как это звучит так, будто она интересна исключительно геям.
Теннант был прав насчет Спрингфилд, но статус «гей-иконы» — это далеко не всегда про изоляцию. Часто такой титул становится символом освобождения и открытым вызовом традиционным нормам. Именно так произошло со Святым Себастьяном — римским солдатом, которого убили за религиозные убеждения в 288 году нашей эры во время жестокого преследования христиан императором Диоклетианом.
Себастьяна как святого сегодня почитают и католическая, и православная церкви. Согласно церковному преданию, он был насмерть забит дубинками после того, как раскритиковал императора Диоклетиана за его «греховные» языческие взгляды. Однако этому предшествовало еще одно наказание: ранее приспешники императора привязали Себастьяна к дереву и пронзили его стрелами. Тогда святой чудом выжил (его выходила благочестивая вдова Ирина), но именно этот эпизод — красивое тело, пронзенное стрелами, — сделал мученика музой для выдающихся художников и неизменным проводником мужского гомоэротического влечения. Только в одной лондонской Национальной галерее хранится целых четырнадцать его изображений.
Как формировался культ Святого Себастьяна
Превращение Себастьяна в гей-икону берет свое начало во времена культурной трансформации в эпоху Возрождения, с XIV по XVII века. Такие известные художники, как Гвидо Рени, Эль Греко и Сандро Боттичелли, изображали его пронзенное стрелами тело.
Клэр Барлоу, директор Народного исторического музея, которая в 2017 году курировала выставку квир-искусства в галерее Тейт, говорит, что во многих картинах стрелы приобретают огромное психосексуальное значение, независимо от того, задумывал это художник или нет. Тот факт, что Себастьяна чаще всего изображают как очень красивого юношу, делает образ еще более привлекательным.
Во времена Возрождения, когда общество было значительно менее терпимо к гомосексуальности, художественные изображения красивого, гибкого тела Себастьяна стали модными и интригующе неоднозначными.
Так же, как и знаменитая статуя Давида работы Микеланджело в XVI веке кристаллизовала идеал мужской красоты в мраморе, картины с этим красивым мучеником стали социально приемлемым каналом для выражения мужского гомосексуального влечения.
Вместе с тем очень трудно отследить, была ли это сознательная задумка конкретного художника, или такой подтекст в картинах находили сами зрители, которые отчаянно искали в искусстве отражения собственных чувств. В некоторых случаях вполне могло быть и то, и другое.
Тайный символ интеллектуалов
Со временем фигура Себастьяна эволюционировала: он стал своеобразным элитарным символом, утонченной отсылкой, которую не понимали другие, но считывали в квир-сообществе. По словам писательницы, перформерки и преподавательницы Холли Джеймс Джонстон, которая в 2025 году почтила память Себастьяна перформансом-живой скульптурой в лондонской коллекции Уоллеса,
культ святого достиг своего пика в конце XIX века. Тогда выдающиеся интеллектуалы, такие как Оскар Уайльд, английский эссеист Уолтер Патер и французский писатель Марк-Андре Рафалович, открыто заявляли о своем духовном родстве с ним, что служило скрытым намеком на их собственную сексуальность.
Рафалович много писал о гомосексуальности в те десятилетия, когда это считалось табу, но в конце концов не смог примирить свои чувства с религиозными убеждениями. Когда он присоединился к католическому ордену в 1896 году, то выбрал себе имя Брат Себастьян в честь любимого святого.
По словам Джонстон, Себастьян стал частью своеобразного закодированного квир-языка того времени. Для хорошо образованных мужчин это был способ поделиться своими чувствами через икону, которая была сразу узнаваемой для других квир-людей.
Что воплощает пронзенное тело
Квир-привлекательность Себастьяна значительно глубже, чем просто физическая красота. В своем эссе 1962 года «Художник как образцовый мученик» культурный критик Сьюзан Зонтаг приводит Себастьяна как архетипный пример такого мученика, отчасти потому, что его изувеченное тело было гламуризировано художниками.
Историк искусства, профессор Доминик Джонсон добавляет, что его почти всегда изображают в позе контрапоста, поэтому нога слегка поддается, а тело красиво обмякает, в то время как он смотрит в небеса с мольбой или даже желанием.
Проникающий символизм стрел на картинах становится еще более выразительным, когда он сочетается с явным выражением сексуального экстаза на лице Себастьяна. На одной из картин Эль Греко набедренная повязка святого как будто вот-вот спадет. По этой причине историк искусства Дэниел Фаунтейн полагает, что Себастьяна можно рассматривать как историческое воплощение современных БДСМ-практик.
Хотя они не являются исключительной прерогативой ЛГБТ-сообщества, в определенных квир-субкультурах они имеют значительный вес.
Природа эмоциональной боли Себастьяна также идеально подходит для проекции собственных чувств. Его история может особенно откликаться тем, кто воспринимает гомосексуальность через призму трагизма, фатальности или мрачной романтики — особенно в времена, когда общество было враждебным.
Себастьян был человеком, который сначала скрывал свою сущность христианина, а когда открылся, общество отторгло его и начало преследовать. Многие квир-художники нашли мощный отклик в этом нарративе исключения из социума.
Среди них — Оскар Уайльд, как мы писали выше. Значительно позже в послевоенной Японии провокационный писатель Юкио Мисима признался, что известная картина с Себастьяном спровоцировала его сексуальное пробуждение, и повторил позу пронзенного стрелами мученика в серии знаменитых фотографий.
От кинематографа до современного перформанса
Статус Себастьяна как гей-иконы остался таким же ярким и после Стоунволлских бунтов 1969 года в США, которые положили начало современному движению за права ЛГБТ. В 1976 году влиятельный художник, кинорежиссер и гей-активист Дерек Джармен почтил его в фильме «Себастьян». Лента считалась новаторской благодаря натуральной мужской наготе и позитивному показу гомосексуальности. Пока командир жаждет Себастьяна и в результате убивает его, двое других солдат показаны в нежных любовных отношениях. Этот фильм был воспринят очень противоречиво, особенно во время показа по британскому телевидению в 1985 году, но одновременно он стал красивым, вдумчивым и провокационным произведением о чувствах мужчин, которых влечет к мужчинам.
Джонстон считает, что эротический фильм Джармена помог сорвать вуаль со статуса Себастьяна как полускрытой гей-иконы. Клэр Барлоу соглашается, добавляя, что Джармен взял гомоэротический подтекст искусства Возрождения и выкрутил его на максимум.
Поскольку статус Себастьяна такой многогранный, он оказался очень пластичным. На пике эпидемии ВИЧ/СПИДа в 1980‑е и начале 1990‑х годов к его образу обращались такие художники, как Кит Харинг и Дэвид Войнарович, которые вскоре сами умерли от этой болезни.
Еще в Средневековье Себастьян воспринимался как святой, способный защитить от чумы, — возможно, благодаря истории о том, как святая Ирина смогла излечить его раны от стрел. Здесь видятся очевидные параллели с 1980-ми. Во время совсем другой «чумы» — эпидемии СПИДа — Себастьяна стали воспринимать как своеобразного покровителя квир-людей, защитника больных и символ непоколебимой стойкости.
Перформерка Холли Джеймс Джонстон почтила память Себастьяна перформансом в виде живой скульптуры в лондонской коллекции Уоллеса в 2025 году.
И сегодня Себастьян продолжает вдохновлять художников и перформеров. В 2022 году в Лондоне художник Грей Велебински создал суровую инсталляцию, вдохновленную Бритни Спирс. Он соединил кнут с ее мирового турне 2009 года и живого питона с выступления 2001 года со стрелами Себастьяна. Художник провел параллель между преследованием святого и тем, как Спирс стала мишенью из-за собственной славы. Велебински хотел придать певице ту же грацию и тяжесть в позе, которые свойственны взгляду Себастьяна на классических полотнах.
Как подытоживает издание BBC Culture, за столетия существования в искусстве и философии статус Святого Себастьяна стал сложным. Эта историческая фигура превратилась в бездонный источник творческого вдохновения. Авторы статьи делают вывод, что пока люди будут способны видеть в его образе отражение собственного опыта и стойкости перед лицом преследования, наследие римского мученика продолжит жить, приобретая все новые формы в искусстве и культуре будущего.
Молодое поколение перестало этого стесняться: 22% американцев поколения Z считают себя ЛГБТК. Абсолютное большинство из них — это бисексуалы
Кто запрещает в Беларуси книги — вот эти 22 человека
Говорят, Польша добилась наибольшего прогресса в мире по безопасности для ЛГБТ-путешественников. А где в рейтинге Беларусь?
Комментарии