О чем молчит Алексей Францкевич, которому Польша закрыла въезд на 10 лет
Руководитель общественного объединения «Білоруська спільнота України» Алексей Францкевич претендует на лидерство в белорусской диаспоре в Украине. Однако, когда он ехал из Украины в Варшаву, польские пограничники сняли его с поезда и сообщили, что ему запрещен въезд в Польшу. Какие подозрения насчет Францкевича могут иметь польские спецслужбы и почему его прошлое вызывает вопросы? Когда «Наша Ніва» подняла доступные базы, у нас глаза полезли на лоб: две судимости и данные о пересечении границы, которые не совпадают с его заявлениями. Тогда мы поговорили и с людьми, которые его знали.
7 августа 2026 года Алексей Францкевич ехал в Варшаву на конференцию «Новая Беларусь». Границу он не пересек. По его словам, польские пограничники сообщили о десятилетнем запрете на въезд, а позже — что его считают «нежелательным лицом».
Что именно стало основанием, польские ведомства в таких ситуациях публично не сообщают.
«Надеемся на прозрачное и справедливое рассмотрение ситуации, а также на соблюдение принципов верховенства права и уважения к правам человека», — говорилось в заявлении благотворительного фонда, который возглавляет Францкевич.
Этот запрет стал поводом внимательно посмотреть на прошлое Алексея Францкевича и сделал актуальным вопрос: кто этот человек, который много лет представлялся белорусским активистом, крутится среди белорусских добровольцев и требовал, чтобы Светлана Тихановская вступила в «настоящий диалог» с белорусами Украины.
«Наша Ніва» восстановила его биографию по реестрам, архивным публикациям и свидетельствам людей, знавших его в Беларуси, Чехии и Украине.
В публичной биографии Францкевича оказалось много серых пятен. До получения политического убежища в Чехии он не был известен своей оппозиционной деятельностью, зато был дважды осужден за имущественные преступления. В эмиграции регистрировал компании и организации, занимался легализацией других людей, сотрудничал с Ольгой Карач и Алесем Михалевичем.
Позже в Украине возглавил фонд, созданный еще до его отъезда из Беларуси. Вместе с Ольгой Карач, Анатолием Котовым и Дмитрием Скиндеревым вошел в политический форум Дмитрия Болкунца и Валерия Цепкало, созданный в пику Светлане Тихановской. И помогал батальону «Террор», отколовшемуся от Полка Калиновского.
Пять лет с конфискацией, новая кража — и политическое убежище. Что Францкевич делал до отъезда в Чехию
Алексей Францкевич родился 14 марта 1975 года в Молодечно. В его публичной биографии взрослая жизнь будто начинается только в 2006 году — с отъезда в Чехию и получения там политического убежища. Однако в белорусских реестрах сохранились и более ранние сведения. В 1999 году Францкевич зарегистрировался в Молодечно как индивидуальный предприниматель. Это ИП исключили из реестра в 2002 году. В ноябре 2004‑го он открыл второе ИП, но в апреле 2006 года его ликвидировали: согласно официальной формулировке, предприниматель в течение двенадцати месяцев не осуществлял деятельности. Чем конкретно занимался Францкевич и имел ли его бизнес реальный оборот, из открытых сведений непонятно.
За месяц до президентских выборов 2006 года — тогда в Беларуси были еще единицы политзаключенных, и все они были топовыми фигурами оппозиции — Францкевич покидает Беларусь, выезжает в Чехию и получает там статус беженца.
Позже в интервью Францкевич будет называться белорусским активистом, рассказывать о режиме Лукашенко и политзаключенных. Однако в доступных архивах дочешского периода его имя вообще не встречается в политическом контексте.
Нет Францкевича среди участников избирательных кампаний, наблюдателей, задержанных на акциях, распространителей независимой прессы или героев правозащитной хроники. О нем не писали независимые медиа, его не упоминали в отчетах о репрессиях.
Люди, которые в середине 1990‑х и первой половине 2000‑х были связаны с демократическим движением, также не помнят Францкевича как политического активиста.
Зато в милицейских базах он появляется задолго до 2006 года и совсем в ином качестве. Францкевич был осужден дважды. Оба раза — за имущественные преступления.
Первый приговор Францкевича: пять лет и конфискация
Впервые Францкевич оказался на скамье подсудимых в 1995 году. 17 марта, всего через три дня после двадцатилетия,
суд Молодечненского района приговорил его к пяти годам лишения свободы с конфискацией имущества.
Первоначально действия Францкевича квалифицировали по статье 91¹ в сочетании со статьей 42 Уголовного кодекса 1960 года. Статья 91¹ предусматривала ответственность за кражу государственного или общественного имущества в крупных размерах. Статья 42 позволяла суду, учитывая исключительные обстоятельства дела и личность обвиняемого, назначить наказание ниже предусмотренного законом минимума. Таким образом, пять лет, полученные Францкевичем, были существенно смягченным наказанием.
Отбывал наказание Францкевич в колонии №8 в Орше. Позже его перевели в колонию №24 в Речицком районе. Последнее учреждение сохранилось, но изменило профиль и сейчас известно как исправительная колония № 24 в Заречье — женская колония для рецидивисток.
27 октября 1998 года суд Речицкого района условно-досрочно освободил Францкевича. До окончания срока ему оставался почти год. Таким образом, из назначенных пяти лет он отбыл около четырех.
Второе дело: кража магнитолы
Следующий уголовный эпизод произошел примерно через шесть с половиной лет после освобождения. 16 мая 2005 года суд Молодечненского района признал Францкевича виновным по части 1 статьи 205 уже нового Уголовного кодекса.
Согласно материалам дела, 12 марта 2005 года Францкевич украл автомагнитолу из автомобиля «Рено» некоего А. Евсеева. За это он получил один год исправительных работ с удержанием 15% заработка в пользу государства.
Таким образом, к началу 2006 года его подтвержденная биография выглядела следующим образом: серьезное имущественное преступление в молодости, пять лет с конфискацией, несколько лет в колониях, условно-досрочное освобождение, а затем новая кража и год исправительных работ. Ни одного известного политического преследования в этой хронологии нет.
Тем не менее почти сразу после второго приговора Францкевич становится политическим беженцем.
Первый отъезд за месяц до выборов
Сам Францкевич в своих позднейших интервью рассказывает об этом повороте очень коротко. По его словам, в 2006 году он выехал в Чехию за месяц до президентских выборов и получил там статус беженца. Выборы прошли 19 марта, поэтому речь должна идти примерно о феврале — менее чем через год после второго приговора.
В большом интервью 2024 года, где Францкевич подробно говорил о репрессиях в Беларуси, политзаключенных и своем дальнейшем пути, о причинах первого отъезда почти ничего нет: только дата, Чехия и полученный статус. Нет рассказа о задержаниях, избиениях, обысках, увольнении за политику, членстве в оппозиционной организации, участии в избирательной кампании или угрозах со стороны КГБ.
На этом фоне интересно, какую историю рассказал Францкевич чешским миграционным и другим органам и сообщил ли он о своих обеих судимостях.
Это не второстепенная деталь. Чешский закон об убежище предусматривал, что защита не предоставляется человеку, в отношении которого существуют веские основания полагать, что до приезда он совершил серьезное неполитическое преступление за пределами Чехии.
Такая норма вытекала и из Конвенции ООН о статусе беженцев. При этом не каждая судимость автоматически закрывает путь к убежищу: власти должны оценивать характер и тяжесть преступления, обстоятельства дела и роль самого человека.
Почему Чехия принимала белорусов
В середине 2000‑х политическое убежище было для белорусов одним из способов легализоваться в Европейском союзе. В эмигрантской среде таких людей иронично называли «упырхликами» — от чешского uprchlík, «беженец». Далеко не за каждым заявлением стояло реальное политическое преследование: некоторые подстраивали биографию под нужную историю, чтобы закрепиться в стране.
К белорусам Чехия действительно относилась более благоприятно, чем к большинству других заявителей. В 2006 году, когда туда приехал Францкевич, убежище получили 66 граждан Беларуси — почти четверть из всех 268 человек, которым Чехия предоставила защиту в том году. Белорусы подали 174 заявления и заняли первое место по количеству положительных решений.
С 1990 года до середины 2007‑го за убежищем обратились 2024 белоруса, 286 его получили. Таким образом, положительными были около 14% заявлений — при общем показателе для иностранцев в 3,8%. Согласно исследованию Карлова университета, белорусы занимали четвертое место среди национальных групп по количеству выданных убежищ. Чешские власти учитывали усиление репрессий в Беларуси накануне и после президентских выборов 2006 года. В официальном чешском обзоре за 2005 год отмечалось, что убежище на основании преследования чаще всего получали именно граждане Беларуси, а также Узбекистана.
В случае Францкевича мы не нашли даже минимального публичного следа политического преследования. Первый политический эпизод, который нам удалось подтвердить в биографии Францкевича, происходит уже не в Беларуси, а в Чехии — спустя несколько лет после получения убежища. Именно там человек с криминальным прошлым и без заметного оппозиционного опыта начнет превращаться в белорусского общественного активиста. А вместе с политикой в его жизни появится еще одно занятие — регистрация организаций и решение вопросов с легализацией других людей.
Как в Чехии Францкевич получил бизнес, организацию и политическую биографию
Чешская легализация дала Алексею Францкевичу то, чего не хватало многим другим выходцам из постсоветских стран: законное право жить в Европейском союзе, официальный адрес и возможность регистрировать на себя компании.
Белорус Чехии, который живет там с начала века и пересекался с Францкевичем, рассказал «Нашай Ніве», что тот зарабатывал в Чехии, открывая бизнесы и продавая их.
Таких людей иногда называют «открывашками». Он регистрирует на себя компании, оформляет необходимые документы, а потом продает уже готовое юридическое лицо настоящему заказчику. Сама по себе продажа так называемых ready-made, или «полочных», компаний в Чехии не запрещена. Это отдельный рынок услуг: клиенту не нужно ждать регистрации, искать юридический адрес и проходить начальную бюрократию. Он платит и получает уже созданную фирму, пригодную для ведения бизнеса.
Однако у такой модели есть и серая сторона. Особенно если клиентам нужна не столько компания, сколько человек с легальным статусом, на которого ее можно поначалу оформить. Если схема работает правильно, через несколько лет найти первоначального регистратора по названию компании уже невозможно: в реестре уже указаны другие собственники и директора.
Чешский белорус говорит, что это долгое время приносило Францкевичу основной доход. Фактически его чешский статус превратился в коммерческий ресурс. Для человека без легализации открыть компанию, получить адрес, разобраться с банком и бухгалтерией было сложно. Францкевич уже имел необходимые документы и мог предложить весь пакет.
Францкевич, по словам нашего собеседника, также брался за вопросы, связанные с легализацией иностранцев и получением чешских видов на жительство. В таких схемах компания могла быть инструментом. Фирма создавала формальное основание для бизнес-деятельности, трудоустройства или оформления документов.
Политическая биография Францкевича также появится уже в Чехии.
Asociace pro modernizaci на улице Revoluční
В марте 2011 года в Чехию приехал бывший кандидат в президенты Беларуси Алесь Михалевич. В отличие от Францкевича у Михалевича была очевидная причина просить защиты: после выборов 2010 года его арестовали по делу о массовых беспорядках, а после освобождения он рассказал о пытках в СИЗО КГБ. Вскоре Чехия предоставила ему политическое убежище.
Спустя семь месяцев, 24 октября 2011 года, в Праге была зарегистрирована Asociace pro modernizaci — «Ассоциация за модернизацию». Сведения об организации сохранились в чешском реестре юридических лиц.
Сотрудничество Францкевича с Михалевичем началось почти сразу после переезда Михалевича в Прагу. Ассоциация была создана в октябре 2011-го, а уже в 2012 году оба представляли ее публично.
В декабре 2012 года Чешское радио называло Михалевича председателем «Ассоциации за модернизацию». В других публикациях председателем или руководителем организации называли уже Францкевича. Организация дала ему то, чего раньше у него не было: официальный статус белорусского общественного и политического деятеля. Теперь он мог выступать перед журналистами как организатор и руководитель зарегистрированной в Праге белорусской структуры. Эта трансформация произошла примерно через пять-шесть лет жизни в Чехии.
От готовых фирм до готовой политической площадки
«Ассоциация за модернизацию» не была исключительно бумажной организацией. Она действительно проводила акции, распространяла заявления и контактировала с чешскими государственными и общественными структурами.
В мае 2012 года около двадцати белорусов пришли к зданию Škoda Auto в Млада-Болеславе. Они требовали, чтобы компания не поддерживала чемпионат мира по хоккею 2014 года в Минске, поскольку спонсорство, по их мнению, помогало легитимизировать режим Лукашенко. Францкевич выступал организатором акции и передал представителям компании письмо и петицию с пятью десятками подписей. Об этом сообщали Česká televize и Český rozhlas.
В ноябре 2012 года Францкевич участвовал во встрече представителей шести белорусских организаций, зарегистрированных в Чехии, с чешским МИД и правозащитной организацией People in Need. На встрече обсуждалась и идея создания Белорусского дома в Праге. Францкевич предложил провести 19 декабря большую уличную акцию на Староместской площади — в годовщину разгона протестов после президентских выборов 2010 года.
В мае 2013 года ассоциация объявила кампанию «Не пускайте преступников в Европу», выступая против возможных приглашений Владимира Макея и Александра Лукашенко в страны ЕС. Францкевич снова выступал от имени организации.
Масштабы этой деятельности не стоит преувеличивать. На акции выходили десятки человек, а не тысячи, под петицией против Škoda было около пятидесяти подписей. Однако для личной биографии Францкевича эффект был значительным. Зарегистрированная структура давала название, должность, контакты с медиа и возможность присутствовать на встречах с чешскими чиновниками и международными организациями. Так Францкевич за несколько лет превратился в «председателя ассоциации», «общественного активиста» и представителя белорусской диаспоры.
Именно в чешский период в биографии Францкевича появляется также Ольга Карач и ее организация «Наш дом». Они публично сотрудничали как минимум с 2012 года.
В ноябре 2012‑го Карач и Францкевич участвовали во встрече шести белорусских организаций в Праге. Карач представляла «Наш дом», а Францкевич — «Ассоциацию за модернизацию». Среди участников были также представители чешского МИД и правозащитной организации People in Need. На встрече Францкевич предложил провести 19 декабря большую уличную акцию в годовщину разгона протестов после выборов 2010 года.
Такая акция действительно состоялась на Староместской площади. На акцию в поддержку белорусских политзаключенных пришло около двадцати человек.
23 ноября 2013 года Карач и Францкевич снова приняли участие в совместном совещании представителей белорусской эмиграции. Встреча проходила по Skype. Михалевич и Францкевич представляли «Ассоциацию за модернизацию», Карач — «Наш дом». Участники обсуждали координацию информирования мировой общественности о ситуации в Беларуси и подготовку одновременных акций в разных странах. Францкевич выступал координатором запланированной всемирной акции.
Отметим, что «Наша Ніва» обращалась к Алесю Михалевичу, чтобы расспросить о его совместной истории с Францкевичем. Знал ли он о его прошлом или не знал? Что отметил для себя после общения с ним? Однако поговорить с нами Михалевич не захотел.
Чешская организация угасала, но была еще нужна
«Ассоциация за модернизацию» в Чехии фактически свернула свою белорусскую деятельность еще в середине 2010-х.
В отчете правительства Чехии о положении национальных меньшинств за 2016 год говорилось, что активность Asociace pro modernizaci ограничивалась ведением страницы в Facebook. В отчете за 2017 год ассоциация уже попала в перечень белорусских организаций, которые не вели никакой деятельности. Но юридически ассоциация продолжала существовать, и ее название можно было использовать для участия в международных проектах.
«Ассоциация за модернизацию» просуществовала в реестре намного дольше, чем ее активная публичная деятельность. Процесс закрытия организации начался в 2024 году. Ликвидация растянулась почти на два года: только 15 июня 2026 года ассоциацию окончательно исключили из реестра.
В 2017 году эта почти неактивная белорусская организация неожиданно вышла на совершенно иную географию.
Из белорусского активиста — в эксперты по Армении
В этот же период Францкевич продолжал выступать за границей от имени чешской «Ассоциации за модернизацию» и внезапно превратился в «европейского эксперта» по Армении, Азербайджану и ядерной безопасности.
30 мая 2017 года Францкевич от имени «Ассоциации за модернизацию» заявил о присоединении к «Гражданской платформе мира между Арменией и Азербайджаном». Сообщение распространили преимущественно азербайджанские медиа и пресс-служба самой платформы.
Формально инициатива должна была содействовать мирному урегулированию карабахского конфликта и налаживать диалог между обществами двух стран. На практике ее публичные заявления были явно ближе к позиции Баку, а информационное сопровождение обеспечивали азербайджанские государственные и провластные издания.
В то время Азербайджан щедро сыпал нефтедолларами желающим создавать позитивный имидж страны.
В октябре 2017 года издание Haqqin.az представило Францкевича уже не просто как белорусского активиста, а как «известного европейского эксперта» и председателя зарегистрированной в Праге организации. Он рассказывал о «миссии белорусских экспертов» в Армении и подготовленном ими отчете о Мецаморской атомной электростанции. По словам Францкевича, участники миссии не попали на саму АЭС, но разговаривали с местными жителями и армянскими экспертами, расспрашивали людей о здоровье и на этом основании подготовили «содержательный и убедительный» доклад. Статья носила характерный заголовок — «Партизаны Лукашенко накрывают ядерный объект в Армении».
В январе 2018 года Францкевича утвердили членом Центральной контрольно-ревизионной комиссии армяно-азербайджанской «Платформы мира». Об этом писали 1news.az и другие азербайджанские издания.
Таким образом, наиболее заметная публичная деятельность Францкевича в 2017—2018 годах была связана не с белорусской политикой в Минске, а с международным проектом, который транслировал тезисы, выгодные авторитарному режиму Ильхама Алиева. Зарегистрированная в Праге ассоциация, которая в самой Чехии уже почти не работала, позволяла ему выступать в новом статусе — как представителю европейского гражданского общества.
Возвращение без преследования: чем Францкевич занимался в Беларуси
В публичной биографии Алексея Францкевича возвращение в Беларусь звучит как принципиальный политический шаг. Якобы он много лет ждал, когда режим выпустит политзаключенных, а после освобождения Николая Статкевича решил: условие выполнено, можно ехать.
22 августа 2015 года Александр Лукашенко помиловал шестерых политзаключенных, в том числе Николая Статкевича. На тот момент официальный Минск пытался восстановить отношения с Европейским союзом и создать впечатление политической оттепели перед президентскими выборами.
Алесь Михалевич воспользовался моментом и сделал смелый шаг. 8 сентября 2015 года он сел в Вильнюсе на поезд до Минска. До белорусской границы его сопровождал Францкевич. После пересечения границы Францкевич оставался с Михалевичем на телефонной связи и фактически стал его контактным лицом для журналистов. За Михалевичем в Гудогай приехали милиционеры из Минска. Через несколько часов политика отпустили под подписку о невыезде.
Из интервью Францкевича может сложиться впечатление, что он также поехал в Беларусь, как только появилась такая возможность. Но все было совсем иначе.
Как следует из базы пересечения границ Беларуси, первый раз после своего давнего отъезда Францкевич приехал только в 2018 году — по железной дороге из Вильнюса. Приезд в Беларусь не привел ни к задержанию, ни к запрету покидать страну.
Тогда он начал приезжать в Беларусь чаще — четыре раза в 2019-м. В абсолютном большинстве случаев это были поездки из Украины в Беларусь и обратно.
У Францкевича был белорусский паспорт, но при этом он обладал чешским постоянным видом на жительство, который человек обычно получает после определенного количества прожитых в стране лет.
Поэтому он мог фактически жить между несколькими странами — прежде всего Чехией и Украиной, но иногда заезжать и в Беларусь.
В открытых источниках не осталось следов политической, общественной или предпринимательской деятельности Францкевича в Беларуси в 2018—2020 годах. Его имя не встречается ни в доступных архивах независимых СМИ, ни в правозащитной хронике, ни в сообщениях оппозиционных организаций.
Пандемия вернула в Беларусь
По словам самого Францкевича, остаться подольше в Беларуси в 2020‑м его вынудила не политика, а коронавирус.
Чешские власти ввели жесткие карантинные ограничения. В Беларуси Лукашенко отрицал серьезность пандемии, не закрывал страны и советовал лечиться баней, водкой и работой в поле. Францкевич выбрал Беларусь.
Позже он будет представлять себя как активиста, который покинул страну после драматических событий 2020 года. Однако история пересечений границы и здесь показывает другую картину.
Францкевич провел в Беларуси три месяца — с начала марта 2020‑го до середины июня 2020-го. В стране в то время начиналась президентская кампания, но никакого участия Францкевича в ней заметно не было. Мы не нашли его среди членов инициативных групп, организаторов пикетов, независимых наблюдателей или представителей штабов альтернативных кандидатов.
По данным Belpol, 17 июня 2020 года Францкевич выехал из Беларуси в Украину. Границу он пересекал на частном автомобиле Volkswagen с украинскими номерами. Следующий зафиксированный въезд в Беларусь произошел только 25 августа — с территории Польши, также на автомобиле.
Таким образом, в Беларуси Францкевича не было 9 августа, когда прошли президентские выборы и начались массовые задержания. Не было его здесь и в последующие дни, когда белорусы выходили к изолятору на Окрестина, на предприятиях создавались стачкомы, а по стране прошли две первые массовые воскресные манифестации — 16 и 23 августа.
Францкевич массово выставлял в ленту фейсбука чужие фото и видео с протестов, а также чьи-то любительские снимки с протестов в его родном Молодечно — могло сложиться впечатление, что собственные, но нет.
В Беларусь он вернулся только 25 августа, через шестнадцать дней после выборов. Его пребывание в стране оказалось коротким. Уже 31 августа Францкевич снова выехал из Беларуси — на этот раз самолетом во Львов. Таким образом, после возвращения из Польши он провел в Беларуси менее недели.
Позже Францкевич рассказывал, что решение выехать принял после анонимного предупреждения. «Мне позвонили и сказали: у тебя есть два дня, потому что тебя внесут в список невыездных», — вспоминал он.
Это объяснение звучит невероятно: других подобных подтвержденных случаев не было.
Таким образом, Францкевич 31 августа в очередной раз оказался в Украине. Позже его отъезд будут описывать как вынужденную эмиграцию из-за репрессий. Но документально подтверждается только его собственный рассказ о неизвестном, который заранее предупредил о «списке невыездных». В открытых источниках нет информации о заведенном на тот момент уголовном деле, вызове на допрос, обыске или административном протоколе в отношении него.
Всплывают в памяти аналогичные случаи. Так Анжелика Мельникова выехала из Беларуси 3 сентября 2020 года. Вместе с мужем они поехали в Киев. А Ольга Семашко, жена сотрудника «Варгейминга», имевшего паспорт прикрытия, — 7 сентября 2020 года, также самолетом на Киев. И первая, и вторая утверждали, что им угрожали репрессии, — но никаких фактов этого нет.
Остается вопрос, который Францкевич нигде не объясняет: за что именно власти якобы собирались сделать его невыездным, если в течение предыдущих пяти лет он почти не проявлял политической активности в Беларуси, а во время протестов его вообще не было в стране?
Во Львов Францкевич приехал уже с белорусским паспортом, чешским постоянным видом на жительство, опытом регистрации организаций и широким кругом контактов. Через несколько месяцев он возглавит белорусский кризисный центр в Украине.
Львов: помощь беженцам, семейный фонд. И люди с оружием
Когда Францкевич прилетел в Украину, там его уже ждало готовое юридическое лицо. Согласно украинскому реестру, благотворительную организацию «Международный волонтерский фонд «Наш дом» зарегистрировали во Львове еще 17 февраля 2020 года — за полгода до отъезда Францкевича из Беларуси. Сам он стал руководителем фонда с момента регистрации. Это показывает, что Украина не была для Францкевича случайным пунктом назначения: заранее существовали и юридическая структура, и люди, способные ее зарегистрировать, и, по-видимому, планы на дальнейшую работу.
Название львовского фонда также выглядит неслучайным. «Наш дом» — это название организации Ольги Карач, с которой Францкевич сотрудничал еще в чешский период. К моменту регистрации украинского фонда они знали друг друга не менее семи лет. В старых контактных данных львовской структуры фигурировала и почта на домене организации Карач.
В январе 2021 года на базе фонда начал работать Белорусский кризисный центр. Он помогал людям, которые после августовских протестов выезжали из Беларуси в Украину или использовали Львов как транзитный пункт на пути в Европейский союз.
Францкевич утверждал, что беженцам искали жилье и работу, помогали с документами, гуманитарными визами и легализацией. По его словам, за помощью обращались из Львова, Киева, Днепра, Полтавы, Чернигова, Польши и самой Беларуси.
О Францкевиче стали активно писать СМИ, в том числе и международные.
Он утверждал, что центр легализовывал даже тех, кто попал в Украину нелегально, помогал делать гуманитарные визы и отправляться дальше.
Во Львове появились белорусская воскресная школа и еженедельные акции солидарности. На День Воли в 2021 году Францкевич вывесил бело-красно-белый флаг на львовской ратуше.
Роль Францкевича в Украине осталась неизменной: он снова становится посредником, через которого проходят люди, документы, контакты с государственными органами. И чувствительная личная информация.
Жена среди учредителей, дочь во Львове
Сейчас в реестре Фонда названы три учредителя: гражданин Беларуси Алексей Францкевич, гражданка Украины Тамара Олеговна Францкевич и гражданка Таджикистана Екатерина Шозиевна Назаршоева. История изменений в реестре показывает, что раньше среди учредителей была Тамара Олеговна Зазук, которую позже заменила Тамара Олеговна Францкевич. Это может свидетельствовать о смене фамилии после брака с Алексеем Францкевичем.
У пары есть маленькая дочь. В интервью, опубликованном в сентябре 2024 года, Францкевич рассказывал, что девочке три года. Жена и ребенок оставались с ним во Львове. Только в период, когда в городе исчезли свет и отопление, он ненадолго вывез их в более безопасное место, после чего семья вернулась.
Гражданка Таджикистана Екатерина Назаршоева в этой структуре остается почти непубличной фигурой. В открытых базах ее имя связано преимущественно с этим фондом.
От «Нашего дома» до «Вільной Білорусі»
После начала полномасштабной войны профиль фонда изменился. Он начал помогать украинским переселенцам, воинским частям и белорусским добровольцам.
31 октября 2022 года «Международный волонтерский фонд «Наш дом» официально переименовали в благотворительный фонд «Вільна Білорусь». Юридическое лицо и его код остались теми же.
Фонд передавал медикаменты и оборудование Вооруженным силам Украины, помогал семьям погибших белорусских добровольцев. В 2023 году на его базе объявили о создании еще одной структуры с громким названием — Белорусского центра национальной памяти. Центр собирался сотрудничать с Украинским институтом национальной памяти и университетами, исследовать участие белорусов в защите Украины и поддерживать семьи добровольцев.
В сентябре 2024 года на улице Клепаровской во Львове открылся Белорусский дом. В нем разместили музей и выставку «Вільна Білорусь з Україною в серці» — 24 стенда с историями белорусов, погибших, защищая Украину.
Францкевич лоббировал переименование украинских улиц в честь погибших белорусов и инициировал петицию о присвоении звания Героя Украины добровольцу Дмитрию Рубашевскому. Выставку о белорусских воинах возили по украинским городам.
Одновременно с деятельностью украинского фонда Францкевич создал еще одну организацию — на этот раз в Чехии.
«Бог храни Украину»: организация с нулевыми доходами и расходами
15 декабря 2022 года в Праге прошло учредительное собрание объединения Bůh ochraňuj Ukrajinu z.s. — «Бог храни Украину». В собрании участвовали три человека: Алексей Францкевич, Илона Зазук (такая же фамилия, как у жены Францкевича) и Тамара Францкевич. Все трое вошли в правление, а Францкевича избрали председателем. Организацию официально зарегистрировали 12 января 2023 года в пражском городском суде. Францкевич получил право единолично представлять её, брать от ее имени юридические обязательства и подписывать документы. Он же должен был открыть банковский счет и самостоятельно им распоряжаться.
Заявленные цели выглядели масштабно. Организация собиралась объединять людей, которые помогают детям, взрослым, пожилым и другим пострадавшим от российской агрессии. В уставе говорилось о сборе и распределении ресурсов, социальной реабилитации жертв войны, международном сотрудничестве и консультационной деятельности.
Громкое название и гуманитарные цели остались на бумаге. В финансовой отчетности «Бог храни Украину» за 2023 год нет ни одной кроны пожертвований, членских взносов или расходов на помощь пострадавшим от войны. Нулевыми указаны деньги в кассе и на банковских счетах. За следующие два года отчетности в чешском реестре нет, а за его пределами организация почти не оставила публичного следа. Поэтому по открытым документам невозможно подтвердить, что она вообще осуществляла заявленную гуманитарную деятельность.
Юридическим адресом организации указан дом на Legerova 356/48 в Праге. Это адрес массовой регистрации: сейчас там имеют юридический адрес более трех десятков компаний и организаций, а ранее были зарегистрированы еще несколько десятков.
Чешским объединением список новых структур Францкевича не закончился. 29 апреля 2025 года он зарегистрировал в Украине еще одно юридическое лицо — общественный союз «Білоруська спільнота України». Его адрес совпадает с адресом Белорусского дома во Львове.
Бюджет «Вільной Білорусі» мизерный
Согласно OpenDataBot, в 2023 году доход «Вільной Білорусі» составил 33 400 гривен, в 2024‑м — 21 700, в 2025‑м — 17 900 — то есть около $400. Число официальных сотрудников во все эти годы — ноль. Активы фонда сократились с 31 100 гривен до 3700.
Организация сообщала о поставках военнослужащим, поддержке десятков семей, помощи беженцам, выставках в разных городах и собственной площадке в центре Львова. Эти показатели не обязательно отражают полный объем помощи: медикаменты и снаряжение могли поступать в натуральной форме, а отдельные расходы могли оплачивать партнеры напрямую.
Факт, что официальный годовой доход в размере нескольких сотен долларов выглядит крайне небольшим.
Судя по фотографиям в канале «Вільна Білорусь», Францкевич немало ездит по Украине.
Форум Болкунца: в одном совете с Карач и Цепкало
Одновременно с украинской волонтерской деятельностью Францкевич вошел в открытую политику.
В 2022 году он присоединился к Форуму демократических сил, который собирался вокруг политолога Дмитрия Болкунца, Ольги Карач, Вероники и Валерия Цепкало. На втором форуме в Берлине Францкевича избрали во временный Национальный совет объединенных демократических сил.
Его имя стоит в итоговой резолюции форума рядом с именами Болкунца, Карач и Вероники Цепкало. Форум предлагал создать собственный Национальный совет и провести выборы в альтернативный белорусский парламент.
Так Францкевич оказался в политическом проекте, который позиционировал себя как альтернатива основным структурам белорусской демократической оппозиции. Его публичные претензии к Офису Тихановской полностью соответствовали линии этого окружения.
Помощь «Террору»
Еще одно направление деятельности Францкевича — помощь белорусскому подразделению «Террор».
«Террор» возник в составе полка Калиновского и получил название в честь Дмитрия Апанасовича, который погиб после ранения в боях за Ирпень. «Террор» был его позывным. В августе 2022 года, после увольнения командира с позывным «Варяг», часть бойцов вышла из полка и сохранила название подразделения. В декабре того же года «Террор» вошел в Белорусский добровольческий корпус.
Львовская структура Францкевича открыто поддерживала «Террор» после выхода того из Полка Калиновского.
Согласно сохранившимся сообщениям телеграм-канала, осенью 2022 года фонд передавал подразделению тактические аптечки, перевязочные материалы, турникеты, тактические наушники, окопные свечи и полевой душ. Позже на сайте проекта появилась отдельная публикация о передаче турникетов бойцам «Террора».
Но через два года название «Террор» появилось уже в материалах польского дела о диверсиях в Польше в пользу иностранной разведки.
В мае 2024 года польское Агентство внутренней безопасности задержало Камиля К. по прозвищу «Корек», белорусов Андрея Б. и Степана К. Согласно расследованию Gazeta Wyborcza, которое пересказывал InfoSecurity24, в 2022 году все трое служили в белорусском подразделении «Террор».
В августе 2025 года Национальная прокуратура Польши передала в суд дело шести человек. Среди прочего, прокуратура вменяет Камилю, Андрею и Степану поджог ресторана в Гдыне, попытку поджога склада в Гданьске и поджог площадки с поддонами в Марках. Два последних эпизода обвинение называет диверсиями по заказу иностранной разведки. Камиль признал предъявленные обвинения. Андрей признал их частично. Степан вину не признал.
Один из наших собеседников считает, что поддержка подразделения могла повлиять на решение Польши запретить Францкевичу въезд в страну. Для польских служб человек, который имел контакты с закрытым военным окружением, передавал ему помощь, а после оказался связан еще и с политическим форумом, участников которого могли проверять на иностранное влияние, выглядит как минимум объектом для углубленной проверки.
Тем более что вся биография Францкевича состоит из переходов между средами с чувствительной информацией: мигранты, политические беженцы, оппозиционные организации, семьи погибших, белорусские добровольцы и военные подразделения ВСУ, к которым они относятся. Последнее — особенно деликатная материя.
Нельзя утверждать, что Францкевич вообще не попадал в поле зрения белорусских и российских силовиков. В декабре 2023 года в его жилье в Беларуси провели обыск, а в 2024‑м его данные появились в российской базе розыска.
С одной стороны, это может свидетельствовать о реальном интересе репрессивных органов к Францкевичу, но уже после начала его деятельности в Украине.
С другой стороны, это далеко не алиби, поскольку существуют случаи, когда спецслужбы Беларуси возбуждали уголовные дела против эмигрантов, чтобы создать для них «алиби». Самый яркий пример, который уже прозвучал, был как раз связан с беженкой из Беларуси в ту же Чехию. Чешские власти пришли к подозрениям, что Ольга Судленкова, получившая убежище как жертва политических репрессий, много лет работала на ГРУ. В итоге она уехала в Москву.
Что ответил нам сам Францкевич
«Наша Ніва» несколько раз просила Алексея Францкевича ответить на возникшие у нас вопросы к его биографии, но он отказался.
«Я вас не знаю и не понимаю, какую вы цель преследуете, — ответил он журналисту. — Для людей, которые меня знают и находятся рядом со мной, никаких «белых пятен» в моей биографии нет — они знают меня, мою деятельность и мою позицию».
«Наша Ніва», однако, готова дать слово господину Францкевичу, если он все же решит поговорить с нами.
Лучше меньше, да лучше
Какие выводы можно сделать? Эпизоды биографии Алексея Францкевича складываются в странноватую картину.
Может ли быть, что человек в прошлом натворил немало, скажем так, ошибок и неоднозначных поступков, но потом переосмыслил жизнь и занялся благотворительным делом? Может быть и такое.
Но если и так, то ты должен честно и искренне рассказать о своем прошлом. Общественная деятельность требует разумной прозрачности.
Если же человек замалчивает прошлое и продолжает создавать себе неправдивую биографию, такой человек не имеет морального права претендовать на лидерство или представительство в оппозиционных структурах — а он претендует.
И, как и в историях с Анжеликой Мельниковой и Ольгой Семашко, лидеры структур белорусской оппозиции и гражданского общества недостаточно внимания уделяют проверке людей, с которыми имеют дело. Причем речь не о какой-то там сложной работе, а об обычном сборе «объективки» о человеке. Не доверять слепо тому, что он говорит о себе сам, а смотреть в базы данных и расспрашивать других людей о нем.
Когда читаешь биографию Францкевича, удивляет не то, что спецслужбы Польши запретили ему въезд в страну, а то, что человека с судимостями за уголовные преступления и сплошными серыми пятнами в биографии в прошлом приглашают на мероприятия вроде конференции «Новая Беларусь». Наверное, лучше пусть на таких конференциях будет меньше людей, но не будет случайных людей. То, что кто-то громко требует, чтобы с ним вступили в диалог, скорее повод задуматься, чем звать его на разговор.
Комментарии
[Зрэдагавана]
[Зрэдагавана]