«Я пошел бродить по городу в поисках себя». Разговор с белорусом, который летом на месяц пропал в Каталонии
Белорус Геннадий Смоляк, которого близкие потеряли летом у Барселоны, рассказал Радыё Свабода о своих блужданиях, помощи людям, буддизме и книге, которую он пишет.
Этим летом близкие потеряли связь с белорусом Геннадием Смоляком. Он ушел из дома в Барселоне, в котором жил, и не отвечал на телефон. Геннадия искали месяц. Его бывшая жена Марта рассказывала Свабодзе, что знакомые иногда видели Смоляка около Барселоны, но он не хотел с ними говорить и уходил. Белорус пропал 19 июня. О том, что его нашли и поместили в больницу, стало известно от бывшей жены 18 июля.
Геннадию Смоляку 36 лет. В Минске он работал санитаром в психоневрологическом интернате №3. Дополнительно там же волонтерил, устраивал музыкальные выступления для жителей интерната, проводил арт-терапию, внедрял то, чего раньше в учреждении не было: выходы в город, экскурсии, свободный доступ к питьевой воде, телевизоры в палатах, возможность для волонтеров посещать этих людей. Когда, по его словам, «люди начали оживать», новый начальник интерната отменил нововведения, а Смоляк уволился со скандалом.
После 2020 года Геннадий уехал из Беларуси. Жил в Украине, Польше, Германии, Испании. За границей он работал журналистом для разных изданий, получил премию за текст о мигрантах на белорусско-польской границе.
Пошел искать себя
Во время беседы с Геннадием временами сложно понять, говорит ли он серьезно, шутит ли, или это ирония. Он просит собеседника не улыбаться, потому что разговор серьезный. Но сам почти все время улыбается. Говорит, что не может жить без улыбки, стремится всегда улыбаться. Подчеркивает, что он буддист. И регулярно возвращается к этой теме, о каких бы вопросах ни шла речь. Делится правилами буддизма и использует много религиозных терминов.
«В нынешний переломный момент нашего исторического времени, когда одни режимы уходят, другие приходят, я чувствую себя довольно отлично. У меня нет переживаний. Я верю в звезды», — так говорит Геннадий в разговоре со Свабодай о том, как себя сейчас чувствует.
Сейчас Геннадий в миграционном лагере в польской деревне. Перед этим полгода жил с друзьями в заброшенном доме возле Барселоны.
«Это культурный центр, где собираются люди разных национальностей, культур, идеологий с целью сплочения», — вспоминает белорус.
Но однажды ему это надоело, и Геннадий пошел пешком в сторону Барселоны. «Я понял, что я уже свою рок-н-ролльную молодость закончил. Ведь иногда нужно стареть, когда ты понимаешь, что все дороги видны и все ведут, простите, в какую-то *опу. Я поехал в Испанию себя искать, пересмотреть свой жизненный опыт. И пошел бродить по городу в поисках себя», — говорит Смоляк.
По подсчетам Геннадия, так он странствовал три месяца. Его близкие полагают, что все длилось около одного месяца. В своих скитаниях, говорит Смоляк, он узнал «много всего нового, чудесного и незабываемого», «сумел связать свою жизнь в цельный узор-клубок» и нашел себя.
«Дорогого стоит — найти себя, пройти через все невзгоды, поговорить со всеми, улыбнуться и пойти дальше», — замечает он.
В ответ на вопрос, что значит, что он нашел себя, Геннадий возвращается в прошлое и вспоминает, как пришел к буддизму. Однажды он прочитал буддийскую книжку, посмотрел фильмы о монахах-буддистах, потом увидел их вживую, «их добрые, искренние глаза» — и понял, что ему это откликается. Он говорит, что до сих пор идет буддийским путем и придерживается основных правил буддизма. Мужчина добавляет, что его медитация — это ходьба.
Геннадий отмечает, что в результате своих блужданий он обрел покой и ощущение, что он прав в определенных вещах, в которых раньше сомневался. Добавляет, что бросил прежние зависимости, завязал с наркотиками.
Но во время блужданий Смоляк, по его словам, потерял вещи и документы — белорусский паспорт и карту вида на жительство в Польше.
У него случился солнечный удар, упал сахар в крови, были проблемы с сердцем, из-за чего он попал в больницу. В белорусском консульстве в Испании, продолжает Геннадий, ему сделали справку, чтобы он мог вернуться в Беларусь. Но Смоляк полетел с ней в Польшу. Там подал документы на международную защиту и теперь ждет решения.
Пока Геннадий блуждал, его искали близкие, обращались по этому поводу в полицию, медиа публиковали новости об исчезновении белоруса. Сам Смоляк говорит, что когда ему показали публикации и фото о поисках, то он подумал, что это фотошоп: «Кто меня может искать? Столбы с моими фотографиями». И даже ругался из-за того, что близкие начали поиски. В конце концов Геннадий признается — ему было приятно, что за него волновались. И подытоживает, что людей стоит искать, если они теряются.
«Я бы хотел, чтобы я вас искал, а не вы меня. Я нашел всю свою семью по дороге, вспомнил до какого-то колена своих братьев. Разобрался, кто на какой позиции стоит, как происходит жизнь, насколько важна семья, кто у нас в семье немного белая ворона, как я, кто у нас в семье молодец, как мой брат. Я их искал, и я их нашел», — рассуждает собеседник.
Менял подгузники больным, восстанавливал документы бездомным
Живя в Минске, Геннадий помогал бездомным восстанавливать документы, менял подгузники людям с инвалидностью, помогал наркоманам. Он отмечает, что буддисты любят людей и стремятся, чтобы другим было хорошо, но «не причиняют добро».
«Я белорусский панк, антифашист. Для меня первым делом была социальная революция… Я думаю, что каждый человек имеет право на второй шанс и на возвращение к нормальной жизни. Все мы ошибаемся на пути. Я много раз ошибался, и мне дорого стоило начать нормальную жизнь заново», — объясняет он, почему помогал уязвимым группам. Собеседник вспоминает, что провел большую работу в психоневрологическом интернате в Минске, где работал санитаром. Среди изменений, которых он добился, — жителям интерната начали давать больше питьевой воды.
«С инвалидами было грустно. У меня было отделение, откуда люди не выходили. Если человек смог улыбнуться в мою смену, я считал это радостью. Мне даже зарплата больше не нужна была в 200—250 евро», — отмечает Геннадий.
Он признается, что из всех людей, которым помогал, ближе всего ему были бездомные. Во время своих летних блужданий по Испании он сам временно стал бездомным и потерял документы. Но чтобы стать Буддой, добавляет он, нужно потерять дом, семью, друзей, карьеру и веру в себя.
«Я побывал на месте всех, кому я помогал. Я помогал бездомным — я был бездомным. Я помогал инвалидам — я лежал в больницах с дебильными диагнозами. Я помогал наркоманам и был наркоманом. Такого и врагу не пожелаешь, ведь пережить клиническую смерть — это тяжело. Я пережил. Это было в Испании, когда я первый раз умер, чтобы потом выжить», — подытоживает Геннадий свой опыт.
Собеседник замечает, что он и за границей хотел бы работать социальным работником. Но препятствием стало незнание иностранных языков.
«Я думаю, что это хорошая работа. Она помогает не стать черствым, быть нормальным человеком и другим помочь», — рассуждает собеседник.
Но в целом Геннадий не жалуется на жизнь в эмиграции. Он говорит, что не сравнивает быт на родине и за границей.
«Я буддист. Я об этом не думаю. Я думаю о том, чтобы свой путь не запятнать, пройти чистым по этой земле. Никто не знает, где мы окажемся. Я радуюсь тому, что у меня есть, и не удивляюсь, если чего-то нет. У меня нормальный, обычный путь простого буддиста», — объясняет Смоляк.
Книга сказок
Геннадий рассказывает, что в следующем году планирует издать книгу «Сказки без лиц» о сапатистах — «мексиканских героях-революционерах, которые правильно все «закрутили», не поддерживают капитализм, не дают «французской коммуне» и другим свободным поселениям спокойно жить, потому что капиталисты все время чего-то требуют, а мы хотим жить в красивой горизонтали». Эта книга будет об уважении к природе и к людям. Написана она будет через призму легенд и сказок культуры индейцев майя и инков. Геннадий объявил конкурс на лучший рисунок для книги.
Вдохновлял Смоляка мексиканский сапатистский идеолог Субкоманданте Маркос и его сборник эссе, деклараций и выступлений «Четвертая мировая война». Произведения Маркоса Смоляк называет сказками.
«В первый раз я прочитал там классные сказки. Они наполнены для меня каким-то волшебством, ярким преломленным светом. Это чудесный грустный свет, который я, к сожалению, люблю. Я был любопытным молодым человеком и подумал: нужно обязательно сделать полный сборник сказок. Ведь есть серьезные анархические произведения, а вот сказок совсем нет. Как будто бы у нас в жизни нет никакого волшебства, легкости, как будто бы мы не верим, что мир может быть красивым», — рассуждает Геннадий.
Комментарии