Среди 83 офицеров, лишенных званий указом Лукашенко, оказался подполковник КГБ в отставке Валерий Костко. Последние годы он живет под Смолевичами, где занимается пчеловодством. Костко 12 лет отслужил в КГБ, но поддержал демократическое движение в стране и ушел из органов. Как бывший силовик отреагировал на решение Лукашенко?
«Адекватно комментировать это невозможно, поскольку это неадекватные действия. Я нахожусь на пенсии 28 лет, при Лукашенко я не служил ни дня, и лично ему никаких присяг не приносил. Я приносил присягу народу Беларуси, и пенсию мне платит не Лукашенко, а народ.
С точки зрения права это полное беззаконие. Это ненормальное явление, но в нашем государстве уже всё стало нормальным.
Я окончил Военную академию ракетных войск стратегического назначения, окончил два высших учреждения по линии военной контрразведки и внешней разведки КГБ. Окончил юридический факультет БГУ, у меня четыре высших образования. Знаю язык пушту. Я всё получил благодаря своим усилиям.
Сын Лукашенко Виктор получает генерала-майора, нигде толком не служив, кроме двух лет в погранцах. Как можно стать генералом за два года службы?!
С другой стороны, есть мой друг Володя Бородач, он был дважды ранен в Афганистане, два ордена Красной Звезды, дважды его спасали в реанимации, возвращали с того света, полковник, командир бригады спецназа. Он очень уважаемый человек среди спецназовцев ГРУ, его все знали в СССР — и его теперь лишают звания. Ну как так?! Или Сергей Анисько. Это афганец, воевал.
Просто мы люди других взглядов, и репрессии против нас только за то, что мы думаем иначе. Но мы не можем думать по-другому! Мы учились аналитически все оценивать, мы воспринимаем все как есть на самом деле. Бывают случаи, когда офицера лишают звания, но только за поступки, дискредитирующие честь офицера. Но для нас честь и достоинство — это была черта, за которую нельзя переступать. Но даже это должен решать суд и как-то наказывать.
Я не удивился совершенно. Теперь время, когда все становится на свои места. Белое становится белым, а черное — черным. Я масок никогда не носил, всегда поступал открыто. Я в КПСС вступал в 1976 году и верил в ее идеалы, но 1991 я понял, что это был развод миллионов людей. Поэтому я и написал, будучи в КГБ, заявление о выходе из КПСС.
В КГБ я был не согласен с председателем КГБ Эдуардом Ширковским. Это был уважаемый руководитель, но я с ним спорил о том, что из КГБ надо убрать политический сыск. Это же не наша задача! Есть телевидение, пусть там дискутируют. Но Ширковский сказал, что реформ не будет, и тогда я уволился по собственному желанию из КГБ.
У меня есть официальное предупреждение за участие в акциях протеста в Смолевичах. Но за такое разве звания лишают? Я часто комментировал события. И участвовал, если была возможность. Работаешь целый день, потом летишь к 22 часам на акцию, постоял там, снова работать на пасеку. Я же здесь один — и 20 гектаров земли.
Я сам за Тихановскую не голосовал — забрал бюллетень [с собой, уходя с участка]. Я уже научен, что поддерживать кота в мешке не стоит, пусть человек проявится в делах. Но теперь уже я ее поддерживаю, хотя Бородач, наоборот, не поддерживает.
У меня пенсию заберут только на время, сколько Лукашенко продержится. Когда он уйдет, то мне вернут звание и пенсию, компенсируют моральный ущерб, поэтому я не переживаю. Если бы я был старый и больной, и мне всё на лекарства отдавать надо было, то это одно, а я за 28 лет на пенсии ни разу не был в госпитале КГБ.
В 2011 меня сняли с учета в КГБ и передали Министерству обороны. И я рад, что никак не связан с этим политическим сыском».
Комментарии