Деньги гребут акционеры, а не наёмные работники: такая теперь экономика, и будет ещё хуже (или лучше?)

В современной глобальной экономике основные дивиденды от роста ВВП достаются не тем, кто создает продукт руками или умом, а владельцам капитала — компаниям, их акционерам и узкому кругу топ-менеджеров. Этот тренд, который начался десятилетия назад, сегодня выходит на новый виток благодаря искусственному интеллекту. 

Производство. Иллюстрационное фото: «Наша Ніва»

Чтобы понять, насколько радикально изменилась мировая экономика за последние десятилетия, достаточно взглянуть на две знаковые корпорации разных эпох. В 1985 году IBM была самой дорогой и прибыльной компанией США, обеспечивая работой почти 400 000 человек. Сегодняшняя Nvidia стоит в 20 раз больше и в пять раз более прибыльна (с поправкой на инфляцию), но в ней работает всего десятая часть от тогдашнего штата IBM, пишет The Wall Street Journal.

Реальная рыночная капитализация (по вертикали) и количество сотрудников (по горизонтали) крупнейших компаний в первый торговый день отдельных лет. Голубой цвет — 2026 год. Источник: FackSet / WSJ

Это простое, но показательное сравнение вскрывает фундаментальный сдвиг в современной экономической системе: плоды экономического роста всё более непропорционально распределяются в пользу капитала, а не труда.

Чтобы понять механику этого процесса, стоит обратиться к понятию валового внутреннего продукта (ВВП), который измеряет всю добавленную стоимость в экономике. Представьте себе завод: добавленная стоимость производителя — это сумма продаж минус расходы на детали и сырьё. Этот «пирог» затем делится на две основные части: одна идёт на оплату труда (зарплаты и льготы), другая — капиталу (прибыли, проценты, амортизация).

Прибыль корпораций (слева) и оплата труда в процентах от валового внутреннего дохода. Источник: Министерство торговли США / WSJ

Статистика неумолима: доля, которую получает труд, сокращается уже более 40 лет. Если в 1980 году работники получали 58% от общего объема экономической продукции, измеренного валовым внутренним доходом (концептуально подобным ВВП), то к третьему кварталу прошлого года этот показатель обрушился до 51,4%. И наоборот, доля корпоративных прибылей за этот же период выросла с 7% до 11,7%.

История падения

Исторические корни этого сдвига лежат в 1980‑х и 1990‑х годах. Упадок профсоюзов и глобальный аутсорсинг подорвали способность работников требовать большую часть «пирога». Одновременно изменилась и сама природа капитала. Бизнес начал меньше тратить на долговечные здания и заводы, переориентировавшись на компьютерное оборудование, программное обеспечение и интеллектуальную собственность — активы, требующие постоянного обновления.

Однако самым мощным фактором стала автоматизация, первая волна которой накрыла производственный сектор. Машины, роботы и компьютеры начали массово заменять людей на заводах. В 1980 году 66% добавленной стоимости в промышленности шло на оплату труда, но к 2000‑м годам эта цифра снизилась до 45%.

Паскуаль Рестрепо из Йельского университета и Дарон Аджемоглу из Массачусетского технологического института подсчитали, что именно этот процесс объясняет около половины падения доли труда в период с 1987 по 2016 год.

Безусловно, это увеличило производительность и дало потребителям более дешёвые товары, но цена была высокой: работники, которые раньше могли рассчитывать на достойную зарплату на заводе, были вытеснены в сектор услуг с более низкой оплатой.

Ситуация обострилась после пандемии Covid-19. Хотя краткосрочный дефицит кадров вынудил работодателей поднять зарплаты, инфляция съела большую часть этого прироста. С конца 2019 года реальные почасовые зарплаты (после учёта инфляции) выросли всего на 3%, а совокупная оплата труда — на 8%. В то же время корпоративные прибыли взлетели на колоссальные 43%.

Изменение прибылей и зарплат с 2019 года с учётом инфляции. Голубой цвет — корпоративные прибыли, чёрный — совокупные зарплаты и социальные выплаты, серый — почасовая оплата труда. Источники: Министерство торговли; Министерство труда; расчёты WSJ

Эпоха «Суперзвёзд»

Особую роль в этом процессе играет сектор «биг-тех», чьи бизнес-модели коренным образом отличаются от индустриальных гигантов прошлого. Их капитал — это алгоритмы, операционные системы и сетевые эффекты, а не физические станки. Например, Nvidia разрабатывает чипы, но даже не производит их самостоятельно.

Сегодняшние компании-«суперзвёзды» могут генерировать огромные деньги при минимальном штате. Выручка Alphabet (Google) выросла на 43% за последние три года, при этом количество сотрудников осталось практически неизменным. Даже Amazon, который владеет огромной сетью складов, начал сокращать рабочие места.

В таких компаниях граница между капиталом и трудом начинает размываться. Сотрудники, которые создают ключевые технологии, рассматриваются как уникальный «человеческий капитал» и получают вознаграждение в виде акций.

Иногда корпорации покупают целые стартапы только для того, чтобы заполучить конкретных людей — так называемые acquihires (покупка ради найма). Яркий пример: Meta Platforms заплатила 14 миллиардов долларов за долю в Scale AI фактически для того, чтобы привлечь основателя Александра Ванга.

Эта динамика привела к тому, что благосостояние наиболее состоятельных слоёв населения теперь зависит не от зарплат, а от фондового рынка. Богатство домашних хозяйств, размещённое в акциях, теперь составляет почти 300% от их годового располагаемого дохода (против 200% в 2019 году).

Объём акций во владении домашних хозяйств в процентах от располагаемого личного дохода. Данные за IV квартал 2025 года — оценка. Источники: Министерство торговли через Федеральный резервный банк Сент-Луиса (1980—2025); расчёты WSJ (IV квартал 2025 года).

Стратег BCA Research Даг Пета отмечает, что 10‑процентная доходность акций стимулирует потребление так же эффективно, как и рост доходов на 18%. Это объясняет, почему экономика продолжает расти, несмотря на слабый рост реальных зарплат большинства населения.

Будущее с ИИ: «белые воротнички» под угрозой

Теперь на горизонте появляется новая сила, способная ещё больше углубить этот разрыв, — искусственный интеллект. Если автоматизация прошлого столетия заменила «синие воротнички» на заводах, то ИИ бьёт по «белым воротничкам» в офисах.

Дарио Амодеи, глава Anthropic, напрямую называет ИИ «универсальной заменой человеческой работе». Это может привести к миру, где гигантские корпорации будут заменены компактными, высокоэффективными стартапами с минимальным количеством персонала.

Рынок уже реагирует на эти изменения. На прошлой неделе, на фоне новостей о росте увольнений и уменьшении количества вакансий для профессионалов, индекс Dow Jones впервые преодолел отметку в 50 000 пунктов. Инвесторы понимают: внедрение ИИ позволит компаниям сокращать расходы на персонал, увеличивая прибыльность. Экономист Рестрепо прогнозирует, что доля выручки, идущая на оплату труда, продолжит сокращаться.

Так же как пострадали зарплаты рабочих в прошлом, теперь под угрозой окажутся доходы офисных работников, чьи задачи (написание кода, анализ данных, юридические услуги) возьмут на себя алгоритмы ИИ.

В этой новой реальности, безусловно, будут свои победители. Это работники, чья деятельность требует сложных социальных навыков, физического присутствия или ручной работы, которую трудно автоматизировать.

Выиграют и потребители, которые получат более дешёвые и доступные услуги. Но самыми главными бенефициарами, как и в предыдущие десятилетия, останутся акционеры, к которым потечёт основной поток денег от повышения эффективности.

Комментарии к статье