Тихановский опубликовал на Западе статью о модели «финляндизации» для Беларуси. Ему ответили из Финляндии

22 мая в журнале EU Observer вышла статья Сергея Тихановского, где он в который уже раз обосновывает для Беларуси идею так называемой «финляндизации». Директор исследовательских программ по России, Восточной Европе и Евразии Финского института международных отношений Аркадий Мошес поделился с изданием «Салідарнасць» своей реакцией на это настойчивое предложение бывшего политзаключенного.

Сергей Тихановский. Фото: Marek Antoni Iwanczuk NurPhoto via Getty Images

Не думал, что мне снова придется высказываться относительно возможности и тем более желательности для стран Восточной Европы примерять на себя модель так называемой финляндизации.

Мне неоднократно приходилось обсуждать этот вопрос применительно к Украине. Ее долгое время подталкивали в этом направлении европейские «благодетели», которые не желали обострять отношения с Россией.

К сожалению, в результате в том числе и этих «добрых советов», Украина слишком долго не могла определиться относительно своего места в современной геополитической структуре мира и Европы, не могла сделать выбор.

Но все попытки лавировать не уберегли ее от войны с Россией. Мне казалось, что уж если извлекать уроки, то трудно придумать пример более наглядный, чем украинский.

Тем более удивительно для меня было увидеть статью Сергея Тихановского, в которой он призывает к «финляндизации» Беларуси.

К сожалению, статья эта демонстрирует базовое непонимание того, что любая модель уникальна и пригодна — и потому должна рассматриваться — только в тех конкретных исторических обстоятельствах, в которых она возникла.

В случае Финляндии обстоятельства эти следующие. Прежде всего, «финляндизация» не была свободным выбором финского народа, и этот термин до сих пор воспринимается финнами с чувством обиды и горечи, поскольку он в большой степени несправедлив.

Модель была навязана Финляндии Советским Союзом — страной-победительницей стране побежденной. Альтернативой была бы оккупация, как это случилось со странами Балтии и Восточной Европы.

Возможно, Сергей Тихановский воспринимает выбор сегодняшней Беларуси именно таким образом, как выбор между отказом от внешнеполитической самостоятельности и российской оккупацией, но здесь с ним, я думаю, готовы будут поспорить очень многие его соотечественники, которые связали свою личную судьбу с Европой и видят будущее своей страны в интеграции с Европой.

Повторю, что для Финляндии «финляндизация» была если и не победой, то и не полным поражением. Для этого ей пришлось выдержать две войны, 1939‑40 и 1941‑44 годов.

Во время первой, так называемой Зимней войны, из расколотого на красных и белых общества родилась современная финская нация. Вторая, известная как «война-продолжение», закончилась на тяжелых, но почетных условиях. Даже Иосиф Сталин понимал, что вывести Финляндию из войны, добившись от нее согласия объявить войну Германии и выплатить репарации, значительно более желательно для СССР, чем продолжать войну.

На дворе был сентябрь 1944 года, и двигаться нужно было на Берлин, а не на Хельсинки, теряя тысячи и тысячи солдат. С кем, в представлении Тихановского, должна вести свою «Зимнюю войну» Беларусь, чтобы добиться аналогичного уважения от Кремля?

Уже в межвоенные годы Финляндия была парламентской демократией и дорожила этим. Поэтому ограничение внешнеполитического суверенитета в обмен на сохранение внутриполитического строя было для финнов болезненным, но приемлемым выбором. Демократические институты стали той основой, которая позволила финнам оставаться интегрированными в Запад. Прежде всего экономически, конечно, но в определенной степени и политически.

Поэтому, как только после распада СССР перед страной открылась возможность стать членом ЕС, она этой возможностью воспользовалась. А еще до этого, в 1970-е, вступила в Европейскую ассоциацию свободной торговли (ЕАСТ). Не в СЭВ, заметим.

Не потребовались никакие переходные периоды или рыночные реформы. А главное — не нужно было никому объяснять внутри страны, где и вместе с кем Финляндии быть естественно и органично, а где — нет.

Попробуйте задать вопрос, где и с кем будет комфортно лукашенковской Беларуси, и вы сразу поймете разницу и неприменимость опыта Финляндии для Беларуси. А что будет естественным для Беларуси после Лукашенко, сейчас гадать бессмысленно.

Если же отклониться от истории, то у всех тех аналитиков, а тут Тихановский далеко не первый, которые любят порассуждать на темы нейтралитета Беларуси, хотелось бы спросить: а что, Москва когда-нибудь предлагала такую опцию?

Мне кажется, что все развивалось в обратном направлении — от статуса страны, которая декларировала желание хотя бы в будущем стать нейтральной, до статуса не просто формального члена военных союзов с Россией во главе, но единственного постсоветского государства, которое стало соагрессором России в Украине.

Думать, что Москва откажется от контроля над Беларусью, ее территорией и воздушным пространством, ее полигонами и военными производствами, ее человеческим ресурсом, наконец, в обмен на обещание не вступать в НАТО, на русском языке называется «маниловщиной», добрыми пожеланиями, «хотелками». К практической политике все это — в отличие от «финляндизации» в свое время — никакого отношения иметь не будет.

Комментарии к статье