Япония во власти масштабной аллергии. В этом виноват проект 1950‑х годов

Решение о масштабном восстановлении лесов, которое в послевоенной Японии считалось идеальным выходом из экологического кризиса, спустя семь десятилетий обернулось серьёзной проблемой для страны. Миллионы японцев страдают от тяжёлых сезонных аллергий, а экономические потери от них оцениваются в миллиарды долларов. Теперь власти пытаются исправить последствия послевоенной лесохозяйственной политики. С подробностями ознакомит Би-би-си.

Иллюстративное фото. Cнимок: Luis Alvarez / Getty Images

В Японии каждая весна для миллионов людей означает не только цветение сакуры, но и начало сезона масштабных аллергий. По оценкам, симптомы поллиноза средней и тяжелой степени сегодня наблюдаются у около 43% японцев. Для сравнения: в Беларуси, по разным данным, подобные проблемы затрагивают около 30% населения, в Великобритании — около 26%, а в США этот показатель колеблется в пределах 12—18%.

Аллергия вызывает не только постоянный физический дискомфорт, но и приводит к проблемам со сном, снижению концентрации внимания, а также повышает риск развития астмы и других сопутствующих заболеваний. Экономические потери Японии, вызванные снижением производительности труда и затратами на лечение, оцениваются в ошеломляющие $1,6 миллиарда ежедневно во время пика сезона.

Истоки проблемы

Причины нынешнего кризиса связаны не с экологическим загрязнением воздуха или общим ухудшением здоровья нации, а с государственными решениями, принятыми в первые десятилетия после Второй мировой войны.

В военные годы страна испытала острый дефицит топлива, что вынудило власти активно использовать лесные ресурсы для нужд армии и промышленности. Результатом стала тотальная вырубка лесов, особенно на горных массивах вокруг крупных городов — Токио, Осаки и Кобе. Голые горные склоны стали причиной многочисленных природных катастроф: резко увеличилось количество разрушительных оползней и наводнений.

В 1950‑е годы японское правительство запустило масштабную программу по восстановлению лесного покрова. Чтобы как можно скорее остановить эрозию почвы и обеспечить страну дешевым сырьем для строительства, ставка была сделана на два местных вида вечнозеленых деревьев: японский кедр (суги) и японский кипарис (хиноки). Эти виды отличались быстрым ростом, неприхотливостью и идеально подходили для промышленных целей.

В 1960‑е и 1970‑е годы, во время бурного экономического роста, потребность в древесине оставалась высокой. Однако произошло непредвиденное: из-за либерализации торговли импорт леса из-за границы (преимущественно из Малайзии и Индонезии) оказался более выгодным, чем разработка собственных массивов в труднодоступных горах. В результате созданные человеком плантации оказались не востребованными и остались нетронутыми.

Каждую весну в Японии огромные облака пыльцы поднимаются с плантаций японского кедра и кипариса, часто долетая до городов, где вызывают сезонную аллергию. Фото: Japan Entertainment / Facebook

Сегодня Япония является одной из самых лесистых индустриальных стран мира, где леса покрывают 68% территории. Однако треть этих площадей (около 10 миллионов гектаров) — это монокультурные аллергенные посадки.

Ситуация стала критической, когда эти деревья достигли 30‑летнего возраста — именно в этот период кедры и кипарисы начинают выделять максимальное количество легкой пыльцы. Поскольку все они высаживались одновременно, деревья достигли зрелости синхронно, что каждую весну создает гигантское облако аллергенов над всей страной.

Эти рукотворные леса сильно отличаются от природных. В них все деревья имеют одинаковую высоту, подлесок практически отсутствует, а света проникает настолько мало, что там почти не живут птицы и насекомые. Земля в таких лесах укрыта плотным слоем сухих иголок, что создает эффект биологической пустыни.

Для сравнения, естественные японские леса значительно богаче и разнообразнее. В них сосуществуют клены, лиственницы, красные сосны и сотни других видов растений. Такие экосистемы поддерживают колоссальное количество живых организмов. Хотя Япония и считается одним из глобальных центров биоразнообразия, монокультурные посадки и потеря природных сред обитания создают серьезную угрозу для этого уникального наследия.

Поиски решения

В 2023 году правительство страны официально признало аллергию «национальной социальной проблемой». Был разработан амбициозный план: снизить концентрацию пыльцы в воздухе на 50% за следующие 30 лет. Первоочередная задача — до 2033 года сократить площади лесов, занятых кедром с высоким содержанием пыльцы, как минимум на 20%.

Для финансирования этой работы с 2024 года в Японии ввели специальный лесной налог — 1000 иен (около $6) ежегодно с каждого жителя. Параллельно государство стимулирует спрос на собственную древесину: доля отечественного леса в производстве уже увеличилась с 26% в 2010 году до почти 42% в 2020-м.

Однако заменить лесные массивы, которые занимают более 2% всей суши Японии, всего за десять лет — задача чрезвычайно сложная. Простой вырубки недостаточно: на месте вырубок надо немедленно высаживать новые деревья, чтобы предотвратить эрозию почвы и не сорвать выполнение национальных климатических целей по поглощению углерода.

В городе Кобе в Японии на месте бывших монокультурных плантаций начинают возвращаться естественные леса. Фото: Foreign Press Center Japan / BBC

В разных префектурах уже начались проекты по ренатурализации — возвращению лесов к природному состоянию. В городе Кобе, например, хвойные плантации постепенно превращают в смешанные широколиственные леса. Выборочная вырубка и посадка местных видов деревьев уже дают результаты: на восстановленные участки возвращаются редкие насекомые, земноводные и животные. Срубленную древесину используют для отопления, изготовления мебели и производства традиционного японского белого угля, что помогает проектам стать экономически самодостаточными.

Понимая, что большая часть плантаций все равно останется на месте, Япония развивает и технологические методы борьбы. Сегодня в стране действуют сверхсовременные системы прогнозирования, используются тысячи роботов-детекторов пыльцы и испытываются новые методы иммунотерапии. Ученые даже работают над созданием генно-модифицированного риса, потребление которого способно облегчать аллергические реакции.

Дополнительной помехой стало глобальное потепление. Из-за роста температур деревья начинают «пылить» все раньше — в 2025 году в Японии был зафиксирован самый ранний старт сезона за всю историю наблюдений. Это создает двойную проблему: аллергики страдают дольше, а леса становятся менее эффективными как поглотители углекислого газа. Старые монокультурные посадки, которые обеспечивают половину всего углеродного поглощения Японии, с возрастом теряют свою эффективность, что делает их обновление вопросом не только медицинским, но и климатическим.

Показательно, что до 1960‑х годов в японском языке даже не существовало специального термина для поллиноза. Эта проблема была впервые описана только в 1963 году и тогда считалась редкой медицинской новинкой. Теперь японцы надеются, что через возвращение к природному разнообразию они смогут однажды снова получать удовольствие от весны без необходимости носить маски и принимать лекарства.

Комментарии к статье