«Ходатайствую удалить из суда Гладкую»: начался суд над анархистом Николаем Дедком
В суде Минского района 29 июня начался суд над блогером и анархистом Николаем Дедком.
Дедка задержали еще 11 ноября — он скрывался на конспиративной квартире в Осиповичском районе.
После силовики выложили видео с «признаниями» Николая. На записи парень выглядит очень плохо, похоже, что к нему применяли силу и спецсредства.
Его обвиняют по трем статьям УК:
— ст. 342 (Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок);
— ч. 3 ст. 361 (Призывы к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Беларуси при помощи сети Интернет);
— ч. 1 ст. 295−3 (Незаконные действия в отношении предметов, поражающее действие которых основано на использовании горючих веществ).
Николаю Дедку грозит до 7 лет лишения свободы.
Читайте также:
На конспиративной квартире взяли лидера анархистов Дедка. Посмотрите, в каком он состоянии после задержания
Дедок заявил, что был сильно избит при задержании. Адвокат требует судебно-медицинской экспертизы
Отец политзаключенного Николая Дедка обратился к властям: «Это бесчеловечно»
Николая Дедка поместили в карцер за выкрик «Жыве Беларусь!»
В начале заседания подавались ходатайства. Дедок попросил удалить журналистку Людмилу Гладкую, так как она ранее допрашивалась свидетелем по уголовному делу (по какому, правда, не уточнил) и пустить в зал его отца, Александра Дедка, в качестве защитника сына.
Оба ходатайства суд отклонил: мол, Гладкая имеет право присутствовать, а Александр Дедок ранее допрашивался как свидетель по этому делу и к тому же обвиняемого защищает адвокат Евгений Маслов.
Прокурор зачитал обвинение: Дедок «публично подстрекал к деструктивным действиям», «воздействовал на сознание граждан, умышленно распространяя в интернете призывы, направленные на причинение вреда национальной безопасности Республике Беларусь» и так далее.
Имеются в виду посты, которые Дедок размещал в своем телеграм-канале.
Кроме того, Николая Дедка обвиняют в том, что в августе он сам участвовал в «незаконных массовых мероприятиях», где «публично выкрикивал лозунги, осуществлял хлопки руками» и «выходил на проезжую часть, что привело к нарушениям в движении городского транспорта».
Также, по версии обвинения, во время обыска у Дедка нашли несколько бутылок с коктейлем Молотова.
Николай Дедок не признает вину.
Затем выслушали показания свидетелей.
Это соседи по дому, где скрывался Дедок, жители поселка Сосновый Осиповичского района. Пенсионер Александр Астапович рассказал, что был соседом Дедка. Говорит, иногда видел парня, здоровался и всё. Впоследствии Астапович в качестве понятого присутствовал при обыске в квартире Дедка. К нему «около 12 ночи пришли работники органов».
Свидетель сказал, что телесных повреждений во время обыска у Дедка не видел:
«Был чистенький, нигде не разбитый. Ничего. В наручниках. Работники милиции вели себя вежливо, и он [Дедок] тоже себя хорошо вел».
Свидетель вспомнил, что во время обыска в одной из комнат нашли «фотокамеру, нож, много конвертов с деньгами. О деньгах он [Дедок] сказал сначала, что не знает, откуда они, а потом сказал: «Это мои сбережения». Деньги были евро, злотые, кажется, и баксы».
На кухне нашли «три бутылки с какой-то жидкостью». Бутылки были заткнуты какими-то тряпочками, говорит Астапович, жидкость имела запах бензина.
Второй свидетель, пенсионер Владимир Поляков, также был понятым во время обыска.
Поляков рассказал то же, что и первый свидетель: да, в квартире Дедка нашли конверты с валютой. На кухне были бутылки. Когда одну вскрыли, то запах был керосина или какого-то топлива. Следов избиения у Николая видно не было.
Еще одна свидетельница — Ольга Родионова, молодая женщина, которой принадлежит квартира, где скрывался Дедок.
Она рассказала, что дружит с Николаем, как-то в переписке с ним она упомянула, что у нее пустует квартиру. И где-то с июня-июля в эту квартиру с разрешения хозяйки въехал Николай Дедок. Раз пять его посещала и сама Родионова.
Она говорит: видела видео СК, где показывают шкаф на кухне, где якобы нашли бутылки. Но ведь раньше во время своих визитов она иногда открывала тот шкаф и бутылок никогда не видела, говорит свидетельница.
Перед обыском или во время него ни саму Ольгу, ни ее отца (они совместно владеют жилым помещением) в известность об этом не ставили. После обыска квартиру не опечатали — она просто оставалась открытой со сломанной дверью.
Комментарии