«Вижу месть за мою работу». Ольга Семашко отреагировала на расследование «НН» 

Ольга Семашко уверяет, что информация о работе на спецслужбы ее мужа — это месть ей.

«Это месть одного детективного агентства за мою профессиональную деятельность. Не могут мне простить «шпиона», которого не было и которого не высылали. А мы этого шпиона нашли и опубликовали интервью с ним. И параллельно доказали, что «детективы» врут как дышат», — пишет она.

О чем речь? В 2023 году «Байпол» опубликовал информацию о нахождении в Польше гражданина Беларуси Вячеслава Быстрова. Утверждалось, что этот человек, за плечами которого было множество отсидок, работал в компании «Ларискор». Это юридическое лицо было создано, чтобы платить деньги милицейским стукачам и другим осведомителям — их подсаживали в камеры, чтобы они выпытывали информацию у людей.

А вот Ольга Семашко и ее Радио Унет заступились за Быстрова. Они доказывали, что Александр Азаров и его «Байпол» оклеветали человека с горькой судьбой. «Не так давно люди Азарова сделали мне инъекцию, там был гепатит и другие инфекции», — такие легенды Быстров рассказывал Радио Унет. Семашко верила сотруднику «Ларискора» и его истории о том, как люди Азарова якобы заставляли его отказаться от мусульманской веры, которую он принял. 

Также Семашко считает, что этим расследованием ей отомстили за работу над журналистским этическим кодексом (который, кстати, не подписали крупнейшие белорусские СМИ — ни «Зеркало», ни «Наша Ніва»).

Семашко оспаривает, что призывала к аудиту фондов, распределявших деньги после Марафона солидарности.

«Я, наоборот, говорила, что это будет конфликт интересов, и действующие журналисты точно не должны этим заниматься», — убеждает она. И сразу же признается, что взялась проверять даже несколько фондов. В фонде Razam утечка действительно произошла, а вот в другом «что-то сливов не заметила».

Семашко не видит ничего странного в том, что ее муж владеет латышским языком: «Это наше хобби, в каждой стране нашего путешествия разговаривать на их языке.

У нас даже есть расписание: кто какой язык изучает».

Журналистка опровергает, что осенью 2024 года недолгое время работала в проекте, сотрудников которого после ее увольнения признали участниками экстремистского формирования.

«Что касается самого документа: ни о каких паспортах прикрытия нам ничего не известно. Не сотрудничали, не состояли, не сливали. …

Доказательств нет, одни домыслы и инсинуации, репутация моя устойчива к различным вбросам», — подытоживает Ольга Семашко.

Павялічыць

• 2
• 2
• 57
• 17
• 0
• 0
• 2
• 0