В белорусских кинотеатрах показывают фильм о войне, от которого заплакал Путин. Что это за кино?

Главный герой этой ленты, как и повести, — молодой лейтенант Николай Плужников. Его назначают на службу в Брестскую крепость, и он приезжает в город 21 июня 1941 года. Прогулка по городу, визит в ресторан — до крепости Плужников добирается только поздно ночью. Он не успевает уведомить старших офицеров, что прибыл, и таким образом не попадает в списки боевого состава.

Утром 22 июня немцы атакуют крепость. Боевые сцены первых часов войны показаны в фильме как неразбериха: непонятно, кто, куда и зачем стреляет, что вообще происходит. Плужников остается в крепости, там у него начинается роман с Мирой — еврейкой-поварихой, которая работала в крепости как вольнонаемная. 

Вокруг есть и другие офицеры, кроме Плужникова. Например, Владимир Машков играет старшину Степана Матвеевича — для него немного изменили персонажа, которого Васильев назвал в повести старшиной Егоровичем. Это пожилой, опытный воин, который выглядит суровым, но ближе к концу ленты раскрывается через героический поступок, который имел место и в настоящей Брестской крепости.

Ирония судьбы, что такую историю воплощает Машков — доверенное лицо Путина на президентских выборах и активный сторонник российской агрессии в Украине. Машков и спродюсировал новую ленту, а снял ее российский режиссер Сергей Каратаев. Исторические драмы с советскими реалиями — важный для него жанр: за последние несколько лет Каратаев поработал над детективом «Горький 53» про хрущевские времена, военной драмой «Через прицел» и сериалом «В парке Чаир» про четырех советских девушек и войну.

Но вернемся к герою Машкова. Поступок Степана Матвеевича — одна из немногих сцен в фильме, которые вызывают хоть немного эмоций, но «немного» — ключевое слово. Начало войны, судьба несчастной крепости, любовь в казематах и героизм — все это выглядит в ленте чем-то автоматическим и повсеместным, будто так и должно было быть, и из-за этого — искусственным.

Павялічыць

Павялічыць

Но главное, чем запомнился «В списках не значился» — это неразбериха из боевых сцен. Вместо этого сценаристы могли бы попытаться раскрыть героев. Как насчет глубокой беседы в темноте каземата? Или мелких ситуаций, которые рассказали бы о героях что-то другое, кроме ура-патриотического нарратива «уходить приказа не было»? Что говорить, если самое глубокое в фильме — строки из Васильева, которые за кадром читает Машков.

После десятилетий паразитирования на теме войны стоило бы поставить в легендах точку и попытаться рассказать историю той войны с более человеческой перспективы, тем более повесть Васильева для этого подходит прекрасно.

Сюжет в фильме рваный, как и монтаж, герои — плоские и малопривлекательные, а главный персонаж совсем непростительно блеклый. В ленте есть компьютерная анимация, но зрелищной ее не назовешь — такое ощущение, что кадры довоенного Бреста рисовали в казематах «Беларусьфильма».

Кстати, про казематы: фильм снимали в настоящей Брестской крепости (в глаза бросается, что ее стены не стали восстанавливать с помощью графики, чтобы крепость выглядела так, как до войны). Некоторые сцены записывали в Минске, белорусы снимались в массовке.

Бюджет ленты составляет примерно 12,4 миллиона долларов. Для сравнения, гениальный «Бруталист» с Эдрианом Броуди, который вышел в 2024 году и пошумел на «Оскаре», снят за 10 миллионов долларов.

Супергеройские советские нарративы так вплелись в сознание российских кинематографистов, что отказаться от них сложно, даже если очень хочется. И так удобно использовать их сейчас, когда ценить жизнь, как и в советское время, опять не в моде.

А финальная сцена, на которой заплакал Путин во время премьеры, действительно может показаться сильной — было бы сложно полностью загубить такой сильный первоисточник, как повесть Васильева. Хотя, кажется, лучше было бы ее вообще не трогать. 

• 2
• 0
• 1
• 13
• 2
• 1
• 1
• 1