«Белорусы — корыстные, нечуткие, себе на уме. А вот, мы и такие»
Прочитала загадочную книжку «Паспець да цемры: містычныя гісторыі з Беларусі». Ощущения от Паулины Кот у меня были как от романа Кейт Аткинсон «Жизнь после жизни». А у Тафили Богач описана жизнь деревни/агрогородка в восточной Беларуси, пишет у себя в фейсбуке Паулина Скурко.
Прочитала загадочную книжку «Паспець да цемры: містычныя гісторыі з Беларусі» — две повести белорусских писательниц под псевдонимами (Паулина Кот и Тафиля Багач), издательство «Пфляўмбаўм».
Псевдонимы такие чудесные, подходят и произведениям, и в целом красивые. Может, новые имена будут как новое дыхание, толчок для авторов (которых я, мне кажется, узнала).
У Тафили Богач — нормальный реализм, а мистика только в приеме с чертями (дедушка и внук черти наблюдают и непринужденно комментируют жизнь деревни/агрогородка в восточной Беларуси).
У Паулины Кот — импрессионизм, а мистика — в атмосфере Минска 90-х. Плывешь через город как в бассейне с теплой водой, сквозь блики и приятный шум Свислочи у Троицкого, реки жизни. Обо всем забываешь во время заплыва. Не хочется, чтобы заканчивался.
Ощущения от Паулины Кот у меня были как от романа Кейт Аткинсон «Жизнь после жизни», но там хватило с головой, а тут вообще не хватило: что было с героиней до, что было после — очень интересно увидеть — хотелось бы страниц 300, а не 44. Минск в повести — в изморози, в сумерках, главная героиня — интересная, закрытая, полная тайны. Хочется знать о ее загадочных друзьях, загадочной квартире для свиданий…
Герои повести Тафили Богач, наоборот, как на ладони. Трудно с кем-то из них солидаризироваться, но как хорошо написано.
Мы уже привыкли к ощущению, что белорус белорусу белорус. Но здесь все другие, здесь белорусы — корыстные, нечуткие, себе на уме. А вот, мы и такие.
Но нужно помнить, что не только мы, люди такие. В этом плане повесть Т.Б. открывает читателю темную часть общечеловеческой натуры. Чтобы показать эту натуру, выбраны жители агрогородка (хотела написать «местечка», но это уже не оно).
Вместо агрогородка тут мог бы быть и оперный театр, и завод, и айти (я думаю).
Агентка Кардаш использовала секс, чтобы собирать информацию о калиновцах и завербовать украинского командира. А куратору КГБ писала о нем: «Мой лох»3535
Комментарии