«Мне говорили: ты с ума сошёл, какой паспорт, тут Киев могут взять!» Белорус рассказал, как потерял в Украине документы и три года не мог из неё выехать

Никита (имя изменено в целях безопасности) — беларус, переехавший в Украину вынужденно еще в 2021 году. Череда нелепых обстоятельств привела его в правовую ловушку, и он три года не мог выехать из страны.

«В начале 2023 года мне выписали максимальный штраф за незаконное пребывание на территории Украины и потребовали выехать в течение 14 дней. Я сказал, что и сам очень бы хотел этого, но как?» — вспоминает собеседник.

«Выехал одним из последних, потому что понимал, что вот-вот выйдут и на меня»

«В Украину я прилетел на самолете в феврале 2021 года, — рассказывает Никита. — В связи с тем, что принимал активное участие в протестах против нелегитимной власти, первый раз меня задерживали еще до выборов в июле 2020 года. Тогда осудили по административной статье 23.34, но не посадили и в качестве наказания дали большой штраф. Оплатить его мне помог фонд Bysol, куда я обратился за помощью.

После этого продолжал активно выходить на Марши. Я музыкант, барабанщик. В те дни многие коллективы решили своей игрой поддержать настрой участников протестов. И мы тоже всегда были в центре внимания, естественно, остались запечатленными на множестве фото и видео. Играли все песни тех дней. Очень много людей к нам подходили и благодарили, говорили даже, что с нами не так страшно идти.

Практически после каждого Марша кого-то из наших музыкантов задерживали, однажды забрали всех прямо с репетиции, которую я пропустил.

Всем давали по 15 суток. Но потом жене одного из наших парней вменили уже уголовную статью. Этой паре пришлось бежать из страны буквально за считанные часы. Далее стали уезжать и другие мои коллеги. Я выехал одним из последних, потому что понимал, что вот-вот выйдут и на меня».

В Украине Никите обещали оформить ВНЖ на работе, однако до войны так и не успели:

«Сначала я работал курьером в доставке. Со временем устроился сисадмином. В компании пообещали помочь с документами, но мы так и не добрались до решения этого вопроса. Просто все время откладывали из-за каких-то других дел.

Тем временем истекали мои первые 180 дней в Украине, в течение которых я должен был сделать ВНЖ. В миграционной службе сказали, что через них получить документы я уже не успею, поэтому решил, как и многие, обнулить срок пребывания, выехав из страны. Поскольку зарплата у меня была не большая, я собирал деньги для поездки и планировал ее на осень, но заболел, пришлось все отложить, думал, ненадолго, а получилось, что дотянул до войны.

Первый месяц войны мы все были в ступоре, не понимали, что происходит, и надеялись, что все быстро закончится. Я занимался волонтерством в компании, где работал. Мы делали еду на вынос, и после начала войны стали ее раздавать в центрах для беженцев. Я помогал настраивать логистику. В свободное время волонтерил еще в другой организации — беларуско-украинском центре «Сустрэча».

Разумеется, все планы на выезд из страны рухнули, и я так и остался с нарушением миграционного законодательства. Однако тогда у меня был действующий паспорт, специальный для проживания за границей, который я успел оформить в Беларуси».

«Я уперся в замкнутый круг: вроде как они требовали моего выезда, но никто не мог подсказать, как это сделать»

Весной 2022‑го молодой человек потерял свой паспорт, и ему, оказавшемуся без документов в воюющей стране, понадобилось несколько лет, чтобы как-то решить эту проблему.

«Однажды в марте, уставший и расстроенный (тогда мы все такие были), потерял барсетку с документами. Случайно оставил ее на скамейке, где сидел с приятелем, а потом ушел в спешке из-за начала комендантского часа. Обнаружил потерю только через пару часов, на скамейке ничего уже не было.

Мы с друзьями обошли в поисках наш район, я написал объявления и развесил их по всему кварталу, обещал вознаграждение. Писал на форумы, обращался в полицию, и даже в военкомат и тероборону. Но все помнят, что это было за время. Естественно, мне везде говорили, ты с ума сошел, какой паспорт, тут Киев могут взять.

Ходил в миграционную службу, но она долгое время вообще была закрыта, потом попасть туда было проблематично из-за огромных очередей. Я не мог круглосуточно искать паспорт, потому что еще должен был решать вопросы с работой и проживанием.

Все мои друзья постепенно уехали из Украины. Я познакомился с девушкой-украинкой, у нас начались отношения, и мы с ней тоже хотели выехать в Польшу. Но для этого нужно было найти для меня законный вариант пересечения границы.

У меня не было никакого документа, куда пограничники могли бы поставить визу. Нелегальные варианты я не рассматривал, поскольку это противоречило бы законодательству. По совету адвоката правозащитного центра я написал заявление в полицию, и мне выдали справку об этом. Так у меня появилась хоть какая-то бумага о том, что паспорт действительно утерян.

В начале 2023 года в метро меня остановила полиция и направила в миграционную службу. Там мне выписали максимальный штраф за незаконное пребывание на территории Украины, тогда это было больше 100 долларов, и сказали, что я должен обязательно покинуть страну в течение двух недель.

Я и сам этого очень хотел, но как это сделать легально? В миграционной службе мне ничего не подсказали, посоветовали обратиться в ДПСУ (пограничную службу). Я написал туда заявление, мне ответили: ничем не можем вам помочь, обращайтесь в те органы, которые выдали вам утерянный документ, так как, согласно законам Украины, отъезд должен сопровождаться документом.

Так я уперся в замкнутый круг: вроде как они требовали моего выезда, но никто не мог подсказать, как это сделать. Меня еще несколько раз после этого останавливала полиция, они снова выслушивали мою историю, смотрели бумаги, которые у меня были при себе, в основном это была переписка с разными органами, и разводили руками. Они видели, что везде, куда можно, я обращался (копии документов предоставлены редакции. — «Солидарность»), отовсюду получал дежурные ответы, и просто меня отпускали.

Вместе с адвокатом мы изучали разные похожие кейсы других беларусов, которым удалось выехать, и думали, может, какой-то подойдет мне. Однако у остальных проблема была в основном в том, что у паспорта истек срок. Как оказалось, у таких людей шансов больше. У меня, повторю, не было никакого документа, удостоверяющего личность, который бы можно было показать на пункте пропуска.

«Я просил хотя бы любую справку, подтверждающую, что я не украинец, которым вообще выезд запрещен»

Отсутствие документов, говорит Никита, делало невозможным выезд, а также очень осложняло пребывание в Украине. В поисках вариантов решения проблемы он вынужден был обратиться в беларуское посольство в Варшаве.

«Мне посоветовали обратиться в посольство, потому что на заявление об утере паспорта они сейчас предоставляют справку о том, что я обязан его заменить и для этого должен выехать в РБ. Эта справка называется «свидетельство на возвращение» и выдается человеку на срок, пока он будет добираться в Беларусь. С этим Свидетельством некоторым беларусам с закончившимся паспортом удалось выехать из Украины. Разумеется, в Беларусь я ехать не собирался, но границу пересечь хотел.

Оказалось, что подать документы для получения свидетельства по почте нельзя. Нужно прийти в посольство лично или написать расписку доверенному лицу.

Среди моих знакомых беларусов мы не смогли найти человека, для которого бы обращение в посольство было безопасным. Я обратился к другу-украинцу, переслал ему расписку с пакетом документов, и он отнес их, а потом получил это свидетельство и отправил мне. Так, в 2024 году я получил какой-то официальный документ.

Вся эта история очень затянулась, потому что переписка с каждым органом порой длится неделями и даже месяцами. А мы с адвокатом пробовали стучаться везде, обращались во все украинские службы и организации вплоть до Красного Креста. Оттуда мне, кстати, вообще не ответили.

Я просил хотя бы любую справку, подтверждающую, что я не украинец, которым вообще выезд запрещен. Понятно, что все ответы были дежурными отписками, никаких документов и разъяснений беларусу никто давать не хотел.

Параллельно, естественно, мне все время приходилось решать вопросы с заработком. Официально без ВНЖ и паспорта устроиться я никуда не мог. Поэтому работал неофициально в Glovo курьером под другими аккаунтами. Брался за разные мелкие подработки. Например, я умею делать тату и выполнял редкие заказы.

Чтобы снять квартиру, документы пришлось оформлять на товарища-украинца. Он за меня поручился, и мы долго объясняли причину риелторам и арендодателям. Однако денег катастрофически не хватало и на какое-то время мне пришлось переехать к родителям девушки. Впоследствии наши отношения все равно не выдержали стольких испытаний, и мы расстались.

Но я продолжал искать возможность выезда из Украины. И вот, получив «свидетельство на возвращение», рискнул отправиться на границу с ним. Собрал немного денег в дорогу. Кроме этого документа у меня была папка с моей перепиской с разными службами. Плюс я распечатал свои фото с протестов, протокол задержания, чтобы предоставить доказательства того, что вернуться в Беларусь не имею возможности. К тому времени из Минска мне переслали копии документов о моем образовании и трудовом стаже, которые подтверждали, что я — это я.

Отправился на пешеходный пункт пропуска «Шегини — Медика», показал все свои бумажки пограничникам, но они категорически отказались меня пропускать, объяснив это тем, что они созвонились с польскими коллегами, объяснили им ситуацию, и те сказали, что не впустят меня.

На самом деле, как я узнал после, украинцы не имели права меня не выпустить. Они сделали это потому, что на тот момент я не должным образом знал свои права при пересечении границы, а также потому что не хотели проблем. В случае, если бы поляки действительно меня не приняли, они были обязаны впустить меня обратно. Но без паспорта с таким кейсом это было бы очень проблематично».

«Я пришел к польским пограничникам, сразу попросил переводчика и международную защиту»

«В полном отчаянии после возвращения я нашел контакт одной беларуской волонтерки из центра «Сустрэча», с которой мы пересекались в начале войны. Она помогла мне составить официальный документ для польских пограничников на польском языке, в котором четко говорилось о моей проблеме, невозможности возвращения в Беларусь и угрозе реального тюремного срока, квалифицируемого по нескольким статьям уголовного кодекса. Она же объяснила мне все мои права, согласно Женевской конвенции, и даже дала шпаргалки с фразами на польском языке.

Я отправился второй раз на тот же пункт пропуска и попал на ту же смену. Пограничники меня узнали: «Опять ты?». Я показал им справку на польском языке, они прочли ее по телефону польским коллегам, те посоветовались с комендантом. И только после этого меня выпустили, выписав еще один штраф за незаконное пребывание в Украине. Штамп о выезде в итоге мне поставили в то самое «свидетельство на возвращение».

Я пришел к польским пограничникам, сразу попросил переводчика и международную защиту. С собой у меня был велосипед и рюкзак. На мою папку с бумагами они смотрели настороженно. Единственное, что им, очевидно, внушало доверие, это то, что в последней справке на польском языке было указано, что за меня ручается известная им волонтерская организация «Сустрэча».

Переводчика в итоге не нашлось, и мы общались со стражницей несколько часов на всех языках. Это была обычная польская служащая, не очень разбирающаяся в деталях беларуского контекста. Она долго не могла понять суть моей проблемы. Спрашивала, зачем обязательно ехать за паспортом в Беларусь. Недоумевала, почему если меня судили за протесты в 2020 году, я до сих пор боюсь даже думать о возвращении. Была явно озадачена вводными, мол, вы выбираете скитаться без паспорта, жить в лагере для беженцев, ждать защиту вместо того, чтобы поехать к себе домой, как так?

Но самое большое удивление у нее вызывало это свидетельство, которое мне выдало посольство моей страны на заявление об утере паспорта. Она разглядывала его с интересом. Очевидно, в Польше аналогов такому документу нет.

Когда она сомневалась, я настаивал на том, что, согласно Женевской конвенции, они обязаны принять мое заявление с просьбой о предоставлении защиты, и уже пусть миграционная служба решает, давать мне эту защиту или нет. Конечно, в таких обстоятельствах прямо на границе подаваться на международную защиту сложнее, чем в самой стране, когда у тебя есть все необходимые документы, включая паспорт и визу. Но я понимал, что пути назад у меня нет, я должен попасть в Польшу.

Было много вопросов о том, почему я паспорт потерял в 2022 году, а добрался до них только сейчас. И я на своем ломанном беларуско-украинско-польском диалекте пытался коротко рассказать, как жил последние три года.

Больше пяти часов я провел в пункте пропуска. Но, в конце концов, мне выдали долгожданный документ о том, что я подался на защиту.

Таким образом в конце октября я, наконец, оказался в Польше. До сих пор не верю. Так как жить мне негде, меня направили в центр временного содержания иностранцев в Бяла-Подляске. Здесь живут люди, иногда целыми семьями, которые ожидают решения по предоставлению международной защиты. Сейчас в центре около 40 человек, большинство — выходцы из африканских стран.

Однако мне повезло, есть и еще четверо беларусов, все экс-бойцы Полка Калиновского. Нас поселили вместе в одну комнату. Условия проживания вполне приемлемые. Из центра можно ездить в город, и я уже встретился с друзьями.

Пока моя задача номер один — учить польский язык, чтобы через полгода, когда мне смогут дать разрешение на работу, я сразу смог устроиться.

Знаю, что сейчас много беларусов попадают в сложные жизненные ситуации, в том числе связанные с документами и разными правовыми ловушками. Порой у людей опускаются руки.

Тех, кому ситуация кажется такой же безвыходной, как была у меня, призываю не сдаваться, не опускать руки и не предаваться унынию. Я, как человек верующий, всегда понимал, «Кто просит — получит; кто ищет — найдет; и откроется дверь перед тем, кто стучится» (От Матфея 7:7-8).

• 5
• 0
• 0
• 0
• 3
• 6
• 1
• 1