«За день получаю от 200 до 1 200 BYN». О своей работе рассказал промышленный альпинист
Роман в профессии уже 17 лет. Он проводил работы на высоких и значимых точках города: здании Национального олимпийского комитета, Национальной библиотеки, резиденции Лукашенко и других. Мужчина даже спускался Дедом Морозом в окна к детишкам. Но за романтикой высоты скрывается тяжелый труд, сезонность зарплат, травмы и постоянная борьба с недобросовестными заказчиками. Журналист издания Myfin узнал, сколько реально зарабатывают промышленные альпинисты в Беларуси, почему нельзя работать без договора и с какими рисками приходится сталкиваться.
Как все начиналось
Роману сейчас 42 года. По образованию он инженер-химик-технолог. Родился в Солигорске, после университета два года отработал на «Беларуськалии», затем отслужил в армии. Привычную жизнь поменяла любовь: он познакомился с девушкой из Минска, стало понятно, что жить в разных городах не вариант. Решил ехать в столицу. В промышленный альпинизм пришел не «с улицы», а из экстрима.
«В 2008 году, когда мне было 25 лет, мы активно занимались роупджампингом — прыжками с веревкой. У нас была своя команда, мы знали все про узлы, карабины и страховку. Однажды знакомые получили заказ на покраску вышек сотовой связи, а людей не хватало — пригласили меня. Пришлось быстро отучиться [переподготовка по профессии рабочих в течение 2 недель. — Прим. Myfin] в институте МЧС под Борисовом, получить «корочку» и выйти на работу. Так хобби стало профессией».
Вход в профессию — от 4 500 BYN
Многие думают: отучился на месячных курсах, купил веревку и пошел зарабатывать миллионы. Роман разрушает этот миф. Порог входа сейчас высокий:
Обучение. Курсы промальпа стоят около 400 BYN. Но альпинистам платят не за умение болтаться на веревках, а за навыки отделки, штукатурки, сварки и т. д. Поэтому придется постоянно проходить профессиональные курсы, чтобы расти.
Снаряжение. Если грубо разделить все снаряжение на «эконом», «стандарт» и «люкс», то укомплектовать себя на уровне «стандарт» стоит около 3 500 BYN.
Расходники. Необходимо примерно 100 метров веревки, которая стоит от $1,5 за метр. А ее можно «убить» за один заказ, если работать на покраске фасада или порезать об острый отлив. Есть и другие мелкие расходники: перчатки, одежда и т. д.
«Если ты хочешь заниматься арбористикой, готовься к расходам на бензопилы, автовышки, измельчители пней».
«Работа со своим снаряжением — это уже уровень небольшого бизнеса. Если хочется сэкономить и у вас ноль опыта, можно устроиться в фирму, которая выдает все необходимое. Но, как правило, заработок там на порядок меньше».
Зарплаты: от 100$ за смену до жуткого демпинга в два раза
Роман рассказывает, что на старте его карьеры, в 2008-м, промышленные альпинисты считались элитой. Профессионалов было мало, платили много. Они даже не смотрели на объекты, где ставка была меньше $100 за смену (6 часов). Могли приехать, за пару дней заработать месячную зарплату заводчанина и уехать в горы.
— Сейчас ситуация изменилась. Рынок перенасыщен. Когда профессия стала набирать популярность, в нее пришли люди «с улицы». Быстро получили «корочку» и давай подрабатывать на выходных, после основной работы. Для меня альпинизм — это единственный хлеб, который меня кормит. А для них — «халтура». Им на основной работе платят зарплату, поэтому они готовы лезть на стену и за 100 рублей в день.
— Сколько можно заработать сейчас?
— Адекватная ставка за смену опытного специалиста — от 350 BYN. Я за день могу получить от 200 до 1 200 BYN. При этом твой месячный заработок напрямую зависит от количества отработанных часов, без верхнего потолка. Нужно понимать, что это не «чистые» деньги. Всегда какая-то часть уходит на расходники, и посчитать точную сумму трудно.
Роман приводит интересный пример демпинга в профессии. Однажды его команде пришел заказ на снос большой кирпичной башни за $23 000. Уже готовились заключать договор, и вдруг заказчик отказался — сказал, что нашел подрядчиков дешевле. Как выяснилось позже, те самые люди «с улицы» предложили произвести аналогичные работы за 10 тысяч.
О важности работать официально
По словам Романа, промышленный альпинизм — сфера, где «кидают» часто, особенно если работать без документов. Роман — «ипэшник», всегда заключает договор подряда, но даже это не всегда спасает на 100%.
«У нас была история с одной известной компанией. Зимой они попросили срочно почистить крыши от снега. Сумма была приличная, около $10 000 на бригаду. А потом началось: «Денег нет, подождите». В таких случаях остается только подать в суд. Я его, естественно, выиграл, но даже с этим нам возвращали долг два года. Своих ребят я рассчитал из личного кармана сразу, а сам сидел в минусе».
Энергии на выбивание своих же денег уходит больше, чем на саму работу. В этом году ситуация повторилась с крупным зерновым комплексом.
«Мы сделали работу в июне. Они просят подождать месяц. Потом еще. В октябре я устал от «завтра» и отправил досудебную претензию. Мне сразу же позвонили и сказали, что сегодня вышлют деньги».
Основной рабочий период — от ранней весны до поздней осени
Роман работает не ради карьеры, а ради образа жизни. Его жена тоже любит туризм, походы, поэтому даже рождение сына не остановило их тягу к путешествиям. Наоборот, они стали брать малыша с собой в самые суровые условия.
«К трем годам у сына на счету было уже 22 посещенные страны. В Исландии мы жили в палатках при температуре минус 9 градусов, а ему было всего 2,5 года. Таскали с собой детское питание, подгузники. В Армении я с ним за спиной прошел горный маршрут 1‑й категории сложности. У меня есть специальная переноска фирмы Osprey, в которой ребенок сидит как в рюкзаке».
«Мы не поднимались с ребенком выше 2 500 метров, чтобы не было гипоксии, а закалка получилась отличная».
Такой график жизни возможен благодаря сезонности работы альпиниста: с ранней весны до поздней осени ты пашешь, зимой — занимаешься собой. Конечно, работа находится и в минусовую температуру: внутренняя отделка зданий, чистка снега с кровли. Но сезонный заработок позволяет брать длительный перерыв, и многие так делают.
Был случай, когда зимой мужчина участвовал в благотворительной кампании.
Смертельно опасная профессия
Роман уверяет, что риск что-то себе повредить стремится к нулю. С одной большой оговоркой: если безукоризненно следовать технике безопасности.
Бывают ситуации, которые невозможно предсказать.
«Этой осенью в Беларуси на работе погиб наш коллега, 43‑летний мужчина, а у него дома остались две несовершеннолетние дочери и жена. У нас тесное комьюнити, мы кинули клич по чатам, скинулись деньгами. Один парень даже поднял тему на российском форуме, организовал сбор помощи, и общими силами собрали что-то около 120 тысяч российских…»
В любом случае Роман не жалеет о выборе профессии. Когда-то он приходил сюда за свободой, которую давала сезонность и высокий заработок. Да, рынок просел, налоги выросли, но «дух» свободы остался. По крайней мере наш герой продолжает работать для жизни, а не живет ради работы.
«Стабильно 2‑3 случая в год, когда я на грани смерти». Простой парень из деревни «заболел» альпинизмом и смог сделать из хобби бизнес
Водитель-международник, врач в частную клинику и мастер маникюра. На каких работах белорусам готовы платить от 1000 долларов в месяц
«Осознаю, что могу стать первой белоруской, которая посетит все страны мира». Путешественница из Минска говорит на 8 языках и мечтает прожить 200 лет
Сейчас читают
«Дима, мой микроскоп за полмиллиона евро стоит в твоей клинике. Оборудование украл ты». Основатель «Нового зрения» рассказал об отношениях с семьей Абельских2020
«Дима, мой микроскоп за полмиллиона евро стоит в твоей клинике. Оборудование украл ты». Основатель «Нового зрения» рассказал об отношениях с семьей Абельских20
«К лейтенанту приехала молодая жена, увидела, что происходит в зоне, и застрелилась». Вышла заключительная часть воспоминаний Григория Березкина о ГУЛАГе и советском Минске1818
Комментарии