Влюбился и поехал в Украину. 19‑летний белорусский политзаключенный помогает киевлянам пережить зиму под российскими обстрелами
Сел в тюрьму в 18 лет за то, что хотел воевать в Украине. Теперь работает волонтером в Киеве, в белорусском «Пункте незламності». Радыё Свабода рассказывает историю бывшего политзаключенного, родственника Светланы Тихановской Алексея Каплича.
Бывший политзаключенный Алексей Каплич родом из деревни Синкевичи Лунинецкого района Брестской области. Когда началось полномасштабное российское вторжение в Украину, он учился в девятом классе и ему было всего 15 лет.
24 февраля 2022 года, в 5 утра, юноша проснулся от гула российских самолетов-истребителей и вертолетов — недалеко от его деревни в Лунинце находится военный аэродром (резервная авиабаза военно-воздушных сил войск противовоздушной обороны Беларуси, куда во время вторжения России в Украину был переброшен 18‑й штурмовой авиаполк с самолетами-штурмовиками Су-25СМ и вертолетами Ми-8 и Ми-24. — РС). Алексей начал фотографировать российскую авиатехнику, скидывал фото в чат-бот СБУ.
Он еще тогда решил, что пойдет воевать за Украину. Знал о белорусах, которые уже это сделали, контактировал с некоторыми. Украинцы пообещали взять его в третью штурмовую бригаду. Тогда же Алексей познакомился в интернете с девушкой-украинкой Дианой из Сумской области, начали переписываться. После школы переехал в Брест, устроился на работу и ждал совершеннолетия, чтобы поехать воевать.
30 марта 2025 года Алексею исполнилось 18 лет, и буквально на следующий день он купил билет на самолет в Грузию, чтобы оттуда уже попасть в Украину.
«В аэропорту я прохожу паспортный контроль, и молодой пограничник говорит: «Давайте подойдем к другой видеокамере, эта вас плохо распознает». Иду за ним, заходим в кабинет, и я понимаю, что это моя последняя остановка. Надевают мешок на голову, на руки наручники, лицом в стол и говорят, что я задержан», — вспоминает парень.
СИЗО КГБ
Алексей Каплич полагает, что силовики отследили его переписки с украинцами. Они восстановили старую сим-карту Алексея, от которой он избавился, потому что дней за пять до задержания заметил вход в аккаунт с двух устройств. Из аэропорта парня повезли в центральный аппарат КГБ.
«На первом допросе, который тянулся до четвертого утра, лезвием резали руку и поворачивали то лезвие. Когда был на допросах в кабинетах, кормили один раз в два дня, двухлитровая бутылка воды — на 11 дней. В СИЗО КГБ ставили на растяжку, заводили в «мягкую комнату»: там с потолка свисает крюк и лебедка. Наручники, что у меня за спиной, карабином пристегивают к цепи и поднимают ту лебедку, у меня точка опоры — только пальцы на ногах. Ну и били постоянно.
12 дней никто не знал, что со мной и где я. А они добивались, чтобы я рассказал об украинцах, с кем контактировал», — вспоминает Алексей.
Всего в СИЗО КГБ Каплича держали два месяца. Встретился там со многими так называемыми «коррупционерами» и только с двумя «политическими» — Василием Веремейчиком и Юрием Зенковичем. Рассказывает, что Веремейчика жестоко били, не давали нормально спать. Потом Алексея перевели в новый СИЗО в Колядичах.
Два года колонии
Летом 2025 года Каплича судили в Минском городском суде. Обвинили его по части 1 статьи 361‑3 Уголовного кодекса («участие на территории иностранного государства в вооруженном формировании или вооруженном конфликте, военных действиях, вербовке или подготовке лиц к такому участию»).
Процесс был открытый, прошло три заседания. Присутствовали родители и старший брат.
«Суд — это просто цирк. Судья спрашивает, зачем я хотел ехать на войну в Украину. Я ответил, что это оккупация Украины другим государством. Судья сказала, что выносит мне предупреждение — за что, я так и не понял. В итоге — два года за то, что я якобы намеревался поехать в Украину, хотя задержали меня при посадке на рейс в Грузию», — рассказывает Алексей.
Родители узнали, что сын хотел ехать в Украину, только когда его задержали. Раньше он говорил им, что собирается на заработки в Польшу.
«С родителями я нормально контактирую, а вот со старшим братом — нет. Он меня не понял, даже осудил. Когда я освободился и сказал, что все равно буду возвращаться в Украину, он заявил: «Сдохнешь там как собака». На этом наши разговоры закончились», — признается Алексей.
За «Героям слава!» — ШИЗО
Отбывать наказание 18‑летнего юношу направили в одну из самых суровых колоний — в шкловскую. Из двух месяцев, проведенных в ИК-17, 35 дней он находился в штрафном изоляторе.
«Вызывает меня начальник колонии Александр Корниенко. Разговариваем, он посреди разговора, провоцируя, неожиданно говорит: «Слава Украине». Я отвечаю: «Героям слава!» И получаю 15 дней ШИЗО. Потом еще дважды по 10 дней за мелкие причины. Каменный мешок, очень холодно, кровать пристегнута к стене. Порции вдвое меньше обычных. Когда открывается дверь и заходит сотрудник, там есть красная линия, на которую ты должен встать. Бьет: может один раз, а может и 20», — вспоминает Алексей.
Работал он на швейном производстве — за месяц заработал 15 копеек. Ненамного больше получали и другие — по 2—3 рубля. Несмотря на информационную блокаду, даже за решеткой люди понимают, что украинцы в этой ситуации защищают свой дом.
«Большинство не поддерживает Россию, не поддерживает Лукашенко. Даже те, кто сидит по 10—15 лет, все понимают», — утверждает Алексей Каплич.
Неожиданное освобождение
12 декабря 2025 года Алексей работал на благоустройстве территории колонии, грузил песок в мешки. Подошел сотрудник и сказал: «Иди в отряд».
«Там мне дают опись и говорят: «Собирайся на этап». Я думал, что меня ждет очередной суд — и подумать не мог, что после всего двух месяцев колонии меня освободят. На следующее утро вижу одного, второго, третьего «желтобирочника» — тогда из колонии освободили 12 «политических». Нас погрузили в микроавтобус, на глаза надвинули шапки, руки в наручниках. Мы думали, что нас везут в Литву. Перед границей пересадили в другие автобусы. Когда я увидел ржавые отбойники, мины, противотанковые «ежи», «зубы дракона», понял, что вывезли нас в Украину. Радость, эмоции переполняли — нас освободили», — говорит бывший политзаключенный.
В Чернигове белорусов встретили сотрудники госпиталя, уютно расселили, хорошо кормили, медсестры всем оказали помощь, помогли связаться с родными.
«У них самих война, а они так душевно нас приняли! Я позвонил своей девушке Диане. Та расплакалась и уже хотела ехать, но я ее остановил. Она приехала ко мне уже в Вильнюс. В Вильнюсе я довольно быстро получил документы, и мы поехали вместе в Киев», — говорит Алексей.
На пресс-конференции, организованной для освобожденных политзаключенных в Вильнюсе, Алексей признался, что он родственник Светланы Тихановской — ее троюродный брат.
«Надеюсь, что Украина меня примет»
Раньше в Киеве парень никогда не был. Город ему очень нравится. Нравится и атмосфера: сейчас сильные морозы, нет электричества, но люди помогают друг другу, поддерживают. Он пошел работать волонтером в белорусский «Пункт незламності».
«Пункт незламності» — это большой шатер с генератором. Там есть отопление, можно погреться в мороз, подзарядить технику, выпить чаю или кофе, поговорить. Волонтеры — белорусы и украинцы. Пункт работает день и ночь. Постоянно приходят люди», — рассказывает Алексей.
Он признается, что девушка пока отговорила его идти воевать. Поэтому будет волонтерить, хочет основать бизнес, чтобы помогать украинской армии приобретать дроны и оборудование для военных.
«Еще больше месяца могу здесь находиться легально. Надеюсь, что Украина меня примет и позволит легализоваться. Хочу остаться здесь. Я не могу оставаться в стороне, когда страдает братский украинский народ», — рассуждает 19‑летний Каплич.
Сейчас читают
Галина Дербыш говорила прокурору: «Как умру, буду ко всем вам ночью приходить». И жизнь уже догнала ее судью и свидетелей. История пенсионерки, которой дали 20 лет колонии1515
Комментарии
Пераканала ні ісці