Лосик рассказал, как эпично спалился подсадной арестант в камере СИЗО КГБ
Всех остальных повели голосовать на президентские выборы, а его по закону пришлось оставить.
Блогер и бывший политзаключенный Игорь Лосик отреагировал на статью «Нашай Нівы» о бывшем банкире Николае Цырто. Появились свидетельства, что бывший банкир может быть подсадной уткой для важных арестантов в «американке».
Лосик пишет, что, по его наблюдениям, подсадные утки в СИЗО КГБ — распространенная практика: «Александрович, Алексеенков, Павловский: почему-то я заметил, что у этих людей во время моего пребывания там фамилии — производные от имен».
Александрович, позже узнал Лосик, в разных камерах рассказывал разные истории о своей статье. Сидит уже около двух лет как минимум. Делает вид, что увлекается психологическими тестами, на самом деле для чего-то всех в камере просит их пройти, а анкеты отправляет в письме; ему потом якобы его сожительница присылает результаты. Тесты разные: от методологии изучения личности на 500 вопросов до теста, который дают заключенным в американских тюрьмах для УДО.
Сидит якобы за экспорт вооружений в страны Ближнего Востока (Ливан).
Владеет в совершенстве многими языками: английским, ивритом, арабским, турецким.
«Поэтому к нему «забрасывают» иностранцев, чтобы он узнавал от них информацию или «раскручивал» на признание вины. С ним сидел немец Кригер, которому присудили смертную казнь. С ним сидел японец. Часто уходит на целый день якобы на апелляции по экспертизам (хотя сам уже осужден), а фактически идет к оперативникам, рассказывает обо всем и получает новые вводные. Ему разрешено получать и отправлять письма на иврите. Бывший подполковник или полковник КГБ», — пишет Лосик.
Второй же сокамерник, которого подозревает Лосик, спалился «очень эпично» по вине сотрудников СИЗО КГБ.
Алексеенков заявлял, что он подследственный по статье за мошенничество.
«Но, когда начались президентские выборы, всем камерам было приказано написать заявление с просьбой проголосовать (после изменений в конституции теперь у подследственных есть право голосовать в СИЗО). Все написали, кроме меня, так как я был осужден; он тоже написал. Но в день голосования всех из камеры вывели, кроме нас, и тут я понял, что он осужден и лгал насчет статьи», — рассказывает Лосик.
Он говорит, что и раньше мужчину подозревал, так как тот говорил, что сидит несколько месяцев, но иногда оговаривался и рассказывал, как видел, например, Эдуарда Бабарико. Многое не сходилось, и ему пришлось объясняться.
«Сказал, что он бывший полковник КГБ, подписал сотрудничество, и чтобы не ехать на лагерь, ему предложили работать оперативным сотрудником в камерах. За это обещали отправить на УДО. Но, как я понял, уже несколько таких освобождений у него сорвались и он сам перестал верить оперативникам, которые все подбрасывали ему новые задания», — пишет Лосик.
Он полагает, что в СИЗО КГБ чуть ли не в каждой камере по такому сотруднику. И они довольно эффективно работают.
«Многие, кто заезжал в камеры, после разговора с ними принимали для себя решение написать явку с повинной или признать вину», — добавляет блогер.
Комментарии