Журнал «Ostland» был премиальным пропагандистским изданием, которое выпускалось в Риге аппаратом рейхскомиссара. На мелованной бумаге рядом с рапортами об успехах вермахта помещались объёмные статьи об истории и культуре подконтрольных территорий. Цель была одна — обслуживать интересы Третьего рейха.
Главный акцент в материалах о Беларуси издание делало на культуре, пытаясь создать иллюзию небывалого национального возрождения под опекой немецкой власти. Основным мотивом стало противопоставление: большевики уничтожали все национальное, а «новый порядок» его возвращает и защищает. Однако за красивыми словами и качественными фотографиями скрывались абсурдные идеологические теории.
Театральная жизнь
В июльском номере за 1943 год выходит огромная статья председателя Белорусского объединения в Латвии Кастуся Езовитова об истории белорусского театра. Автор делает подробный экскурс от традиционной батлейки и произведений Дунина-Марцинкевича до профессиональных трупп начала ХХ века.
Сообщается и об успехах Натальи Арсеньевой, которая переводит для минской сцены «Севильского цирюльника» и классику Шиллера.
Журнал печатает качественные снимки из культовых спектаклей 1920‑х годов: «Кастусь Каліноўскі», «На Купалле» и «Панскі гайдук». Читателям напоминают, что создатели белорусского театра — в том числе Владислав Голубок — были физически уничтожены советской властью в 1930‑е годы. И в этом нет лжи.
Но вместе с фотографиями спектаклей размещен еще один, который разоблачает лицемерие немецких оккупантов — это фотопортрет Душевской, «любимой белорусской актрисы петербургской труппы» начала ХХ века.
Фото подписано как G. Dusch-Duschewskaja, так что сначала можно подумать, что речь об Анне Дуж-Душевской, сестре Клавдия Дуж-Душевского, создателя бело-красно-белого флага, которая как раз имела актерский опыт. Но, как показало более глубокое изучение снимка с использованием современных технических средств, на фото не сестра, а жена Клавдия Елена.
Буквально через месяц после выхода этого номера «Ostland», в августе 1943 года, гестапо в Каунасе арестует Елену и Клавдия Душевских и бросит в концентрационный лагерь Правенишки. Их вина заключалась в том, что они прятали в своей квартире евреев, спасая их от Холокоста.
За этот подвиг в 2004 году Душевским посмертно был присвоен государственный орден Литвы — Крест Спасения погибающих.
Белорусская «коза» — от викингов!
Когда речь заходила о этнографии, немецкие исследователи пытались разными путями привязать местные традиции к арийским или германским корням. В декабре 1942 года Фридрих Александр Редлих публикует статью «Коляды в Остланде» (Weihnachten im Ostland). Описывая традиционный белорусский и балтский обряд, когда колядовщики водят по дворам юношу, переодетого в маску козы (Bocksmaske), автор делает странный вывод.
Пока современные пророссийские активистки в Беларуси борются с традиционной колядной «козой», воспринимая её как символы Бафомета и сатанизма, немецкие оккупанты в 1942 году шли по пути культурной апроприации. Они присваивали местный фольклор, пытаясь разглядеть под соломенной маской козы… наследие суровых скандинавских викингов.
Обычную белорусскую козу Редлих пытался впрячь в колесницу германского бога Тора. В статье утверждалось, что наша маска козы появилась «под влиянием викингских связей» и является родственником шведского рождественского козла (Julbock), чтобы хоть как-то оправдать присутствие древнегерманского духа на славянских территориях.
Ирония судеб исследователей-остфоршеров
Еще дальше в психологическом анализе идёт доктор Эберхард Вольфграм (1908—1981), немецкий славист и один из так называемых остфоршеров (Ostforscher), «исследователей Востока», которые во время войны из кабинетных учёных превратились в интеллектуальное сопровождение геноцида и колонизации.
В июле 1944 года Вольфграм опубликовал фундаментальную статью «Белорусская народная песня» (Das weißruthenische Volkslied), основываясь на сохранившихся архивах разгромленного Инбелкульта.
Вольфграм доказывает немецкому читателю, что белорусы кардинально отличаются от русских. Исследователь категорически противопоставляет две культуры: русскую народную песню он называет «безграничным потоком души в бесконечность» и взрывом эмоций, который «ломает все границы». В противовес этому белорусская песня, по его мнению, демонстрирует «скромную, почти суровую упорядоченность» и глубокую, практическую связь с реальным крестьянским бытом.
Здесь стоит упомянуть иронию судьбы самого исследователя. Эберхард Вольфграм, который во время войны в нацистском журнале изучал «Остланд» и писал о превосходстве нового европейского порядка над большевизмом, после разгрома Третьего рейха оказался в советской зоне оккупации. Он остался жить в ГДР, в Лейпциге, и с 1945 по 1956 год… официально работал в Обществе немецко-советской дружбы!
Радио без приемников
Удивляли оккупанты и тем, что оставила им тоталитарная советская система. В январе 1943 года, делая обзор радиовещания, интендант Ганс Криглер удивленно констатирует: у белорусов практически нет индивидуальных радиоприемников, только проводные радиоточки.
«В Беларуси эфирный прием был запрещен с самого начала, чтобы люди не слышали правду из-за границы», — пишет немецкий автор.
На самом деле до войны эфирные приемники в СССР продавались, хотя и подлежали строгой регистрации в органах связи. То, что увидели немцы — это результат общей бедности и тотальной конфискации радиоприемников, проведенной НКВД 25 июня, на третий день войны.
Кстати, советская система проводного вещания немцам очень понравилась — они мгновенно приспособили ее для трансляции уже речей Гитлера.
Почему гитлеровцы не распустили колхозы
Как известно, одним из главных пропагандистских лозунгов Германии в войне против СССР было «освобождение крестьян от большевистского гнёта» и возвращение частной собственности на землю. В Эстонии, Латвии и Литве немецкая администрация действительно распустила совхозы, которые советская власть успела создать всего за год до немецкого вторжения. Но в Беларуси было иначе.
В июльском номере за 1943 год, в большой статье высокопоставленного чиновника, бывшего статс-секретаря Герберта Бакке «Крестьяне Европы работают для победы» (Europas Bauern arbeiten für den Sieg), автор хвалится успехами немецкой аграрной политики на захваченных территориях. Он рапортует, что крестьяне якобы с радостью освобождаются от колхозной системы на всей территории Остланда и Украины, но тут же оговаривается: «…колхозная система, однако, частично сохранилась только в белорусских областях».
Этот же тезис про сохранение колхозов в Беларуси (Weissruthenien) слово в слово повторяется и через год, в статье из июльского номера 1944 года («Обязанность латышского домашнего фронта…»).
Почему же нацисты, решили оставить один из главных его символов большевизма — колхозы — целыми и действующими именно на наших землях? Видимо, для бесперебойного обеспечения гигантской машины вермахта продуктами требовался жёсткий, беспрекословный и централизованный контроль за сбором продукции.
Немецкой администрации, по сути, ничего не нужно было менять в советской системе — достаточно было только поставить во главе этой системы своих комендантов и руководителей. Экономика Беларуси рассматривалась немцами исключительно как ресурсная база, и идеология здесь легко уступала место практической выгоде.
«Наша Нiва» — бастион беларущины
ПОДДЕРЖАТЬ
Комментарии