18‑летний Никита из Речицы, который в первый же боевой выход попал в украинский плен, рассказал, чего поперся на войну
«Возвращайся домой, солнышко. Мы тебя очень любим и ждем. Очень тебя прошу, пожалуйста. Глупенький ты мой…» — уговаривает его мать на весь ютуб. Но юноша не против обмена и новой отправки на войну — ведь нужно деньги заработать.
Героем нового выпуска ютуб-канала «Апостол» Дмитрия Карпенко стал 18‑летний пленный белорус Никита. Он родился 29 июля 2007 года в Речице. Родители развелись, когда ему было около десяти лет.
По словам Никиты, у него есть старший брат, которому около 31 года, и двоюродный брат. Старший брат живет отдельно и, по словам парня, почти не помогает матери. Двоюродный брат тоже уехал на войну в Украину, и парень утверждает, что слышал, что тот погиб после семи месяцев службы.
В школе Никита учился плохо. Он окончил только девять классов средней школы №10 в Речице. Средний балл составлял примерно 4,5 по десятибалльной системе. Сам он признается, что не любил учиться, «ганял балду», много гулял и мало интересовался учебой. Белорусский язык знает слабо, хотя и изучал его в школе.
После школы в 2023 году парень поступил в Жлобинский государственный колледж на специальность тракториста-сварщика по ремонту сельскохозяйственной техники. Жил в общежитии.
Во время учебы Никита начал подрабатывать вместе с друзьями. Они брались за разные случайные строительные работы: шпаклевали, помогали на стройках, откликались на объявления о потребности в рабочих руках. За несколько дней работы, по словам парня, могли получить от 100 до 200 белорусских рублей. Эти деньги тратили на повседневные нужды.
Однако в 2024 году произошла история, которая сильно повлияла на его жизнь. Вместе с двумя друзьями он начал красть велосипеды, снимать с них фонарики, спидометры и другие детали. Всего компания украла около шести велосипедов. Их прятали в гараже частного дома одного из друзей. Схема просуществовала несколько месяцев. Во время одного из эпизодов их заметил кто-то из жителей дома с балкона и вызвал милицию. На следующий день сотрудники пришли к Никите домой и забрали его в отделение.
Против него и друзей возбудили уголовное дело по статье 205, часть 2 Уголовного кодекса — кража, совершенная группой лиц. Изначально прокурор и суд рассматривали возможность назначения реального лишения свободы. Самому Никите могли дать около года колонии. Однако в итоге суд всем троим назначил по году домашней химии.
Он продолжал посещать колледж, жил в общежитии, но должен был строго соблюдать режим и отмечаться в милиции. Через три месяца попал под амнистию, и наказание было снято. К началу 2025 года судимость уже была погашена.
Путь на фронт
Примерно в это же время его двоюродный брат уже находился на войне в Украине. По словам Никиты, брат пошел воевать ради заработка. Сам Никита поддерживал с ним связь и даже хотел попасть в ту же воинскую часть. Он говорил, что после истории с уголовным делом и учебой начал рассматривать участие в войне как возможность заработать деньги и изменить свою жизнь.
Брат обещал помочь с оформлением и нашел для него человека-посредника — женщину по имени Яна, которая занималась организацией приезда новых добровольцев в Россию.
Саму Яну Никита никогда не видел лично. Все общение происходило через переписку. По его словам, контакт начался уже после того, как ему исполнилось 18 лет, летом 2025 года. Он не знал, что именно нужно писать, поэтому брат прислал ему готовый текст сообщения. Никита просто скопировал его и переслал Яне. В ответ она сообщила, что начинает оформлять необходимые документы для его переезда и службы.
Яна организовала для него оформление контракта и взяла на себя вопросы с проездом. Сначала она не хотела покупать билеты, но Никита сообщил, что у него нет денег. В итоге билеты были оплачены организаторами. В то время парень еще продолжал учебу в колледже и посещал занятия.
Никита утверждает, что фактически получил только около 500 тысяч российских рублей (около $7000 по текущему курсу), хотя ему обещали в пять раз больше.
После получения билетов парень выехал из Речицы поездом. Конечным пунктом стал Воронеж. Именно там должна была состояться его дальнейшая отправка в систему подготовки новобранцев.
Никита рассказывает, что о своем решении он долго не сообщал матери. Только когда уже находился в поезде по дороге в Россию, то признался, куда едет. Мать пыталась его отговорить и просила вернуться домой. Она называла его дураком и настаивала, чтобы он не связывался с войной. Однако Никита ее не послушал и продолжил путь. Старший брат об этом узнал уже от матери.
После прибытия в Воронеж его встретили на автомобиле и отвезли в лагерь «Голубой экран». Ранее это был пионерский лагерь, но во время войны его использовали как один из пунктов сбора и размещения новых контрактников.
В «Голубом экране» Никита провел около двух недель. Парень рассказывает, что там находились не только граждане России и Беларуси, но и люди из других стран. Особенно ему запомнилось присутствие африканцев, которые также проходили через этот центр. Сколько точно белорусов там было, он не знал, так как особо ни с кем не знакомился и не интересовался происхождением других новобранцев.
Затем, по словам Никиты, его отправили на полигон. Там он находился еще около двух недель, проходя стандартный курс начальной подготовки перед отправкой дальше на войну.
После двух недель подготовки на полигоне Погоново Никиту отправили непосредственно в зону боевых действий. По его словам, контракт он подписал 6 ноября 2025 года, а 10 декабря 2025 года его направили в район Кременной на Луганщине. До этого момента он никогда не участвовал в боевых операциях и не имел реального военного опыта.
На передовой
На месте, по словам парня, он пробыл всего несколько часов перед выходом на свое первое боевое задание. Ему выдали автомат, пять магазинов с патронами и две гранаты. Как он утверждает, всем бойцам выдавали одинаковый комплект вооружения. На вопрос, сколько людей он собирался убить, Никита отвечал, что убивать никого не хотел.
Это задание стало для него первым и единственным боевым выходом. По словам парня, всего в группе было восемь человек, которых на двух багги доставили ближе к линии фронта. Около сорока минут они ехали до лесополосы, где начинался маршрут. После высадки их встретили проводники и повели через лес.
Сначала группу довели до системы траншей. Там бойцы ждали своей очереди на дальнейшее продвижение. По два человека они выходили в ночное время, надев маскировочные плащи. Для навигации использовали специальную программу на телефоне, которую Никита называет «Альпинкой». Им показали, как ей пользоваться, после чего они двинулись дальше по маршруту.
Через некоторое время группа добралась до района, который Никита запомнил как Яблоневый сад. Там они заночевали в подвале. Утром по радиосвязи получили приказ продолжать движение. Направление им показывал беспилотник — бойцы называли его «птичкой». Согласно его рассказу, именно по указаниям дрона они дошли до очередного дома, около которого находился гараж с синим трактором. Там их встретил очередной проводник.
На этом этапе группу разделили. Напарником Никиты стал российский военнослужащий с позывным «Кактус». Вместе с еще одним бойцом, которого он называет «Фрига», они получили возможность согреться после тяжелого перехода через болото. Проводники дали им свечи для обогрева и накормили консервированной кашей.
После короткого отдыха они продолжили движение через лесополосы и заброшенные дома. По словам Никиты, он постоянно отставал и быстро уставал. Особенно тяжелым стал переход через большое открытое поле, которое пришлось перебегать под угрозой наблюдения с воздуха.
Позже они оказались в очередном бункере, где их накормили и позволили отдохнуть около четырех часов. После этого по навигационным точкам получили новый маршрут. В дороге им несколько раз давали возможность сделать остановку. На одном из них бойцы спрятались в лощине, выпили воды и покурили.
Приближаясь к конечной точке, Никита заметил остатки разрушенных укреплений и проволоки, раскиданной на земле. Он не понимал их назначения — были ли это противодронные заграждения или просто препятствия. Несколько раз парень падал, запутываясь в проволоке и остатках инженерных сооружений.
Плен
Наконец они подошли к последней позиции. Впереди шел его напарник. Тот постучался в дверь блиндажа и сообщил, что они из 31‑го полка и спросил, пришли ли они на нужную позицию. Изнутри ответили, что да, и попросили отойти назад. На самом деле, как показали дальнейшие события, позицию контролировали украинские военные.
По словам Никиты, им приказали бросить оружие, если хотят остаться живыми. Никита и его напарник сразу выполнили требование: сбросили автоматы, после чего им приказали снять бронежилеты и остальное снаряжение. После этого их завели в блиндаж, где они ждали дальнейшей эвакуации в тыл. Так Никита попал в плен.
В плену, по его словам, их сразу накормили. Позже их удерживали в подвальном помещении. Там он провел около двух недель. На вопрос, что он рассказывал украинцам, Никита ответил очень просто: «Что я пошел убивать».
После разговора про плен Дмитрий Карпенко решил позвонить украинскому военному, который участвовал в захвате парня. Тот сообщил, что в первые часы после плена Никита рассказывал, что его брат погиб на войне и что он пошел на фронт мстить за него. Более того, якобы говорил, что после возможного обмена снова вернется на войну ради этой мести.
После этого Карпенко напрямую спросил Никиту, кто говорит неправду — он или украинский военный. Парень признал, что лгал именно он. Он уточнил, что брат на момент его рекрутации был жив и продолжал воевать, а сам он просто хотел попасть в то же подразделение.
Что дальше?
Затем интервьюер организовал видеозвонок домой. На связь вышла мать Никиты и его старший брат.
Во время разговора выяснилось, что семья долгое время вообще не знала о его судьбе. Более того, его друг вернулся с войны и буквально за день до звонка парня из плена сообщил всем, что Никита уже погиб.
— Зачем ты туда поехал, сынок? Ну зачем? Неужели тебе это было нужно, моё дитя? Всех оставил. Уехал. Солнышко моё, — допытывалась мать сына.
— Я хотел, короче, заработать денег, чтобы ты ни в чем не нуждалась, — ответил он.
— Мне ничего не нужно. Лишь бы ты был жив. Лишь бы вы были. Сынок… Ну зачем ты это сделал, котик мой?
(…)
— Никитка, ты уже понял, что натворил? Что ты натворил? Ну что ты натворил, солнышко моё?
— Очень глупую вещь сделал.
— Молодой, глупый, так? (…) Возвращайся домой, солнышко. Возвращайся домой. Мы тебя очень любим и ждём. Очень тебя прошу, пожалуйста. Глупенький ты мой. (…) Как можно было друга послушать? Вот, Дима (показывает на старшего брата — НН), служил в армии, всё нормально. Пошёл бы в армию. У тебя профессия почти готовая была.
Юноша признался, что не знает, что ждёт его дальше. Он озвучил два возможных варианта: либо продолжительное заключение в Украине, либо обмен пленными с последующим возвращением на фронт. Парень рассказал о так называемых «второходах» — людях, которых уже обменяли один раз, после чего снова отправили на войну и которые повторно попали в плен.
Мать обратила внимание, что сын сильно похудел. Никита объяснил это условиями на фронте. Он сказал, что во время своего единственного боевого выхода питался преимущественно батончиками и сухими перекусами. По его словам, им обещали, что беспилотники будут доставлять еду и обеспечение, но за всё время он так и не увидел ни одного такого дрона.
По его словам, когда его уже взяли в плен и держали в блиндаже, по этой позиции продолжался обстрел. Россияне обстреливают и место, где он теперь находится в плену.
«Выбирай: «200» или 12 лет. 200 — это когда тебя обменяют, ты второй раз пойдёшь на войну и тебя убьют. Либо 12 лет», — предложил в конце разговора Карпенко юноше.
«Я бы пошел на обмен», — ответил Никита.
Комментарии