«Я попросила свою сестру распечатать фотографии из моего аккаунта и прислать мне в колонию». Лариса Щирякова возобновила фотосессии в этностиле в изгнании
Этнография, народный костюм, фотография и работа с культурным наследием — все это объединяет деятельность Ларисы Щиряковой. В интервью для «Будзьма» она рассказывает о своей коллекции аутентичной одежды, работе над этнофотосессиями и о том, почему белорусскую традицию важно не только сохранять, но и развивать.
— Лариса, расскажите, пожалуйста, как началось ваше увлечение этнографией?
— Мое увлечение этнографией и фольклором началось в 1994 году. Будучи студенткой исторического факультета Гомельского университета, я попала в молодежную общественную краеведческую организацию «Талака» и заинтересовалась белорусской народной культурой, нашей традицией.
— Как член этой организации я ходила в этнографические экспедиции по Гомельской области, собирала материалы, видела тканые и вышитые артефакты, углублялась в культуру региона. Меня тогда все это безумно увлекло. И я начала коллекционировать тканые и вышитые рушники, старый текстиль, одежду изо льна и хлопка.
— Как формировалась ваша коллекция?
— Коллекция формировалась разными путями — некоторые вещи я получала в подарок во время экспедиций, что-то покупала.
Одним из способов пополнения моей коллекции была гомельская барахолка — там также можно было найти аутентичные рушники, покрывала и одежду.
— Есть ли у вас любимый регион в Беларуси?
— Да, это Гомельщина — оттуда родом мои предки, я жила в этой области, ходила в экспедиции и исследовала именно этот регион. Люблю деревню Неглюбку Ветковского района. Там сохранилась богатая ткацкая традиция, внесенная в Список нематериальных историко-культурных ценностей. И Калинковичский район мне по душе также — восхищаюсь его традиционными нарядами, считаю их самыми красивыми на Гомельщине.
— Вы проводили этнофотосессии в Гомеле, сейчас продолжаете эту практику в Белостоке. Как вы пришли к фотографии?
— Фотографией я увлекаюсь с детства. Когда мне было двенадцать лет, родители подарили мне один из самых дорогих советских фотоаппаратов — «Зенит».
Мой папа снимал на «Смену», а у меня уже был такой дорогой и сложный фотоаппарат. Я фотографировала, потом сама делала фотоснимки — проявляла, печатала.
Потом я не то чтобы потеряла интерес, но фотографировать перестала. А снова вернулась к фотографии, когда начала сотрудничать с «Белсатом». Тогда уже более актуализировались все мои навыки фото– и видеосъемки.
Благодаря моему богатому опыту у меня есть представление о композиции, позах, глубине кадра, планах и всем остальном. Но я также понимаю, что арт-фотография, портретная фотография имеют свои особенности. Это не так просто — делать действительно художественные снимки, поэтому, несмотря на свой опыт в фотографии, я все время стремлюсь развиваться.
— А как вообще возникла идея делать этнофотосессии?
— Первые попытки этнофотосетов были у меня еще в 2019 году. Тогда я только начинала, сделала пару фотосессий и бросила — наверное, не хватило вдохновения. Вторая попытка, уже более удачная, была во второй половине 2022 года, когда я осталась без работы, потому что медиаресурсы, с которыми я сотрудничала, были признаны «экстремистскими». В целях безопасности я решила не продолжать сотрудничество. Тогда передо мной встал вопрос, чем заниматься. И я подумала: у меня большая хорошая коллекция аутентичной белорусской одежды, рушников, есть знания в области фотографии и куча свободного времени — нужно делать этнофотосессии.
И я очень быстро начала реализовывать эту идею: оформила предпринимательство, создала профиль в Instagram «Этнофотосеты Гомель» и начала активно рекламироваться, приглашать людей.
— Удалось ли заинтересовать белорусов вашим творческим проектом?
— Мне кажется, что вначале я была довольно наивна. Я горела этим проектом, ведь это же про наше — родное, белорусское.
Мне казалось, что достаточно одеть человека в аутентичную белорусскую сорочку — и это уже невероятно красиво.
Но заинтересовать людей — не моих знакомых или таких же любителей белорусской культуры, как я сама, а более широкие круги — оказалось непросто.
Мне пришлось хорошо поработать над материальной базой, прежде чем появилась реальная заинтересованность моими этнофотосессиями.
— А чем примечательны ваши фотосеты?
— Особенность моих фотосетов в том, что я использую аутентичную одежду. Это значит, что вещам, в которые я одеваю участников фотосессий, по 80—100 лет. И на фотографиях видно, что это не «новодел». В основном в моей коллекции наряды из Калинковичского и Ветковского районов. Есть и из других мест, но буквально в единственном экземпляре.
— Удалось ли раскрутить этнофотопроект в Польше?
— Честно говоря, сейчас у меня немного желающих участвовать в этнофотосетах. Я понимаю, что есть причины, из-за которых непросто возобновить проект — например, я была убеждена, что в качестве инструмента продвижения услуг у меня есть раскрученный Instagram, и он такой, каким был в 2022 году. Тогда это хорошо на меня работало, приводило клиентов. Когда же я возобновила проект и начала выкладывать фотографии, то быстро поняла, что Instagram уже не тот.
Сейчас я открыла для себя Threads, и там ситуация немного лучше. Threads по количеству лайков и по подписчикам мне напоминает 2022 год, поэтому я не теряю надежды и верю, что у меня все получится. Сейчас нахожусь на этапе раскрутки этого дела.
— Как можно попасть на ваши фотосессии?
— Нужно написать мне в Threads либо в Facebook или Instagram. Ларыса Шчыракова. Мы договоримся о времени и сделаем фотосессию.
— А где и как проходят ваши фотосеты в Польше?
— Я фотографирую в Белостоке и окрестностях. Человек приходит ко мне домой, переодевается в наряд. Потом есть два варианта: студийная фотосессия или фотосессия на природе.
Студийные снимки делаются на фоне тканых покрывал, рушников и ковров. Также есть одна локация, которая мне очень нравится, — Подляшский музей народной культуры, который находится недалеко от Белостока.
Там есть крестьянские избы, это прекрасное место, где можно фотографироваться в нарядах. Традиционная одежда смотрится там очень органично. То, как национальный наряд выглядит на фоне серых неструганых бревен, мне нравится больше всего.
— Лариса, вы бывшая политзаключенная, поделитесь, пожалуйста, была ли у вас возможность заниматься творчеством за решеткой? Удалось ли не потерять в тяжелых условиях себя и свою любовь к этнографии?
— Творчество? Ну, конечно, никакого творчества там быть не могло. Но за решеткой все знали, что я увлекаюсь этнографией и занимаюсь этнофотосетами. Я попросила свою сестру распечатать фотографии из моего аккаунта и прислать мне.
У меня в заключении была большая-большая стопка — где-то сорок фотографий с моими работами. И как только в отряде появлялся новый человек, с которым я хорошо общалась, я показывала свои работы и стремилась рассказать о нарядах, рушниках, нашей культуре и традиции.
То есть, да, у меня за решеткой была своеобразная миссия по сохранению белорусской традиции.
— Как, по вашему мнению, можно способствовать развитию традиционной культуры в Беларуси?
— У традиционной белорусской культуры очень большой потенциал, которым, по моему мнению, нужно пользоваться. Например, можно заниматься ткачеством в Ветковском музее, в Гомеле, в Неглюбке. Но ткацкую традицию нужно развивать не только через музеи — я имею в виду обряды, ремесла и этнографию в самом широком смысле. Это все очень важно, и это нужно поддерживать и популяризировать.
Я недавно читала статью о том, что регионы, граничащие с Украиной, сильно пострадали в туристическом плане. Государство компенсирует, поддерживает, поощряет людей, чтобы они все же туда ехали и поддерживали местный туризм.
Я считаю, что традиционная культура тесно связана с туризмом, который в Беларуси необходимо развивать.
— Какие проекты вы еще планируете реализовать?
— Мне хочется, чтобы традиция была включена в современную жизнь.
Естественно, что люди не будут ходить в национальных нарядах. Но важно, чтобы как можно больше элементов — узоров, орнаментов — использовалось в современном моделировании, чтобы традиция жила, не была исключительно музейной, документальной. Для меня важно, чтобы традиция продолжала существовать рядом с нами. Поэтому я стремлюсь развиваться в этом направлении.
Например, у меня была неглюбская сорочка в очень плохом состоянии. Я отрезала от нее рукава — полностью тканые, красные. Также у меня есть разные рушники, преимущественно вышитые. Я разложила эти рукава, положила один рушник, второй, третий и попросила ChatGPT сделать эскизы платьев. И получились очень интересные результаты. Это действительно стимулирует творчество.
Я хочу отфотографировать всю свою коллекцию: кружева, узоры, одежду — все-все. И предложить это людям, чтобы они могли использовать эти мотивы в аксессуарах и одежде.
— Что для вас Беларусь сегодня?
— Сегодня Беларусь для меня — это недостижимая мечта. Я не могу, но очень хочу вернуться домой. Я живу недалеко от границы, в пятидесяти километрах. Смотрю на эту границу и жду только одного — когда можно будет приехать обратно. Хочу жить дома и умереть тоже дома.
Записаться на этнофотосессию и познакомиться с творчеством Ларисы можно по ссылке.
Комментарии