Страсти вокруг «креста королевы Софии» не утихают. Сергей Абламейко заступился, а Крицук проанализировал первоисточники

Как мы сообщали ранее, группа белорусов изготовила и привезла в Данию золотую копию Креста Дагмар — средневекового артефакта, который участники экспедиции связывают с Софией Менской, белорусской княжной XII века, ставшей королевой Дании. Среди главных посылов — популяризировать неизвестные страницы нашей истории, показать, что белорусские земли уже в Средневековье были включены в европейское политическое и культурное пространство.

Ряд профессиональных белорусских историков и исследователей, в частности, Александр Пашкевич и Алексей Ластовский на страницах «Нашай Нівы», скептически оценили создание копии креста, назвав его созданием искусственного мифа на зыбких основаниях. Но в защиту инициативы выступил доктор исторических наук и журналист радио «Свабода» Сергей Абламейко.

На своей странице в фейсбуке Абламейко выразил удивление реакцией коллег, повторяющих тезис «не доказано», и заявил, что версия о принадлежности креста белорусской княжне опирается на авторитетные европейские исследования.

«И кто же создает мифы? Общественность? Нет. Оказывается, это профессиональные датские историки. В частности, датский медиевист, директор Национального музея Дании Фритце Линдаль, которая еще в 1978 году выдвинула гипотезу о том, что крест мог происходить из поврежденного в XVII веке захоронения дочери Софии Менской — Риксы», — написал Абламейко.

Дальше он отметил, что датская научная гипотеза 50‑летней давности выглядит наиболее вероятной, поскольку непонятно, откуда еще в усыпальнице датских королей мог появиться восточнохристианский крест. Реакцию же белорусских исследователей он назвал «дружно-отрицательным белорусским научным хором», подшутив, что, видимо, белорусские историки более квалифицированы и более профессиональны, чем «какие-то там датские профессорши».

Павялічыць

Павялічыць

Что на самом деле писала Фритце Линдаль

Абламейко и другим защитникам креста ответил историк Роман Крицук, который решил обратиться непосредственно к оригинальной статье Фритце Линдаль «Dagmarkorset — endnu engang» («Крест Дагмар — еще раз»), опубликованной в журнале Nationalmuseets Arbejdsmark в 1978 году. Все номера издания оцифрованы и находятся в открытом доступе на сайте Национального музея Дании.

Проанализировав текст, Крицук обратил внимание, что Абламейко и другие, видимо, саму статью не читали, а пользовались ее искаженным пересказом.

Датская исследовательница не утверждала, что «менская гипотеза» является единственной или наиболее вероятной. В своей работе, основанной на рентгенологических исследованиях и анализе европейских коллекций, Линдаль последовательно разбирает две группы вопросов: кому принадлежал крест на момент захоронения и как византийский артефакт вообще попал в Данию.

Павялічыць

Что касается того, из чьей могилы достали крест в XVII веке, исследовательница рассматривает две версии:

• из могилы королевы Дагмар (Маркеты Пржемысловны).
• Из поврежденной могилы королевы Риксы Датской, дочери Софии.

Что касается того, как византийский энколпион физически попал в Скандинавию, Линдаль приводит четыре равнозначные гипотезы:

1. Крест попал в Данию как дипломатический подарок от византийских императоров русским князьям, а затем перешел к королеве Софии.
2. Крест был прямым дипломатическим подарком византийского императора Алексея I Комнина датскому королю Эрику I Доброму около 1103 года. Аналогичный факт зафиксирован в хрониках.
3. Крест был привезен королевой Дагмар из Богемии. Эта версия основывается исключительно на народной традиции.
4. Повреждения артефакта могут свидетельствовать о том, что он стал военным трофеем во время Четвертого крестового похода в 1204 году, когда крестоносцы разграбили Константинополь, после чего он каким-то путем попал в Данию.

Таким образом, версия о связи реликвии с Беларусью через Софию является лишь одной из нескольких возможных гипотез, которые рассматривала датская наука полвека назад.

Павялічыць

«Белорусским историкам и специалистам по истории XIX—XX вв. я бы советовал перестать рассуждать на темы, в которых вы не то чтобы не разбираетесь, а по которым вы даже с первоисточниками не ознакомились», — уколол Крицук.

Отдельным пунктом критики стало безапелляционное называние королевы Софии «Менской». Исследователи обращают внимание на то, что ее происхождение также является дискуссионным вопросом в науке.

Точно известна только мать Софии — Рикса Польская, дочь польского короля Болеслава III и швабской княгини Саломеи фон Берг. Версия о том, что отцом Софии был менский князь Володарь Глебович, является лишь одной из исторических гипотез.

Павялічыць

Есть и другая, не менее обоснованная научная версия: отцом Софии мог быть князь новгородский Владимир Всеволодович.

«Это автоматически исключает ее как фигуру хоть сколько-нибудь связанную с историей Беларуси», — отмечает Крицук, ссылаясь на работы Галена, Баумгартена, Пашуты и Котлярчука. Фритце Линдаль в своей статье 1978 года также учитывала оба варианта.

Почему историки так остро реагируют

Спор вокруг артефакта вскрыл более глубокую проблему: границы допустимого в публичной истории и ответственность за создание национальных мифов.

Историк Александр Паршенков напоминает, что история креста остается туманной, а точное место его создания и имя владельца не подтверждены.

«Мы наблюдаем попытку выдать за «национальную святыню белорусов» то, что ей никогда не было и не должно быть, — пишет Паршенков.

— Логический порядок действий должен быть совершенно иным: сначала — основательное научное исследование, потом — публикация результатов, их открытое обсуждение в профессиональном сообществе, и только после этого — популяризация и громкие заявления.

Фактически, такие действия унижают профессиональных историков и сознательно вводят в заблуждение общественность».

Еще резче высказался археолог и историк Микола Плавинский. По его словам, подобные мифы наносят прямой ущерб национальной идентичности, давая основания конкурентам и пропагандистам относиться ко всей белорусской истории как к «чуши».

«Организаторы подобных мероприятий пытаются уничтожить сами основы национального самосознания. И делают это вполне сознательно, так как им уже больше года об этом говорит большое количество «занудных» профессиональных историков, — цитирует слова Плавинского Крицук. — Но обнаруживается еще большая проблема.

У этих вредителей есть достаточно широкий и монолитный фронт поддержки из журналистов и инфлюенсеров, которые всячески пытаются обелить этот конкретный и другие подобные поступки. Лично мне, если бы давно уже не было все равно, было бы страшно».

• 8
• 0
• 0
• 0
• 1
• 2
• 0
• 0