Юный российский лейтенант был шокирован нападением на Украину. Он вышел на связь с украинцами и стал самым ценным агентом
24‑летний на тот момент Лев Ступников в 2024 году несколько месяцев тайно сотрудничал с украинской разведкой, передавая ей координаты военных объектов и сведения о перемещениях командования. Благодаря этим сведениям ВСУ уничтожили около 300 оккупантов. The Wall Street Journal в детальном материале с использованием ранее секретных видеозаписей, сделанных с дронов, рассказала и показала, как офицер с риском перешел линию фронта и какова была роль мамы в его поступке.
В феврале 2024 года на полигоне неподалеку от украинского Угледара собрались российские военнослужащие. Несколько дней они отрабатывали действия перед запланированным наступлением. За учениями должны были наблюдать старшие офицеры, прибывшие на место вместе с командованием 36‑й мотострелковой бригады.
Среди присутствующих был молодой лейтенант Лев Ступников, который отвечал за связь в одном из батальонов. Он незаметно сфотографировал военных и отправил сообщение своему украинскому контакту: «Здесь должно быть от 120 до 150 человек».
Координаты места офицер передал еще раньше. Теперь украинской стороне оставалось лишь получить подтверждение, что там собрались люди.
«Сейчас же отойди», — пришел ему в телеграме приказ куратора.
Лейтенант Ступников подошел к группе водителей, куривших рядом с машинами, сказал, что ему живот скрутило и попросил влажные салфетки. После этого отошел за деревья неподалеку и присел, притворяясь, что справляет большую нужду. Спустя мгновение по полигону был нанесен ракетный удар. Взрывной волной мужчину сбило с ног.
Когда он поднялся, то увидел десятки убитых и раненых. Украинский куратор попросил его подтвердить результаты атаки, скинуть фото. «Что там снимать, там одно мясо», — ответил Лев. Позже он сообщил, что погибли 68 российских военнослужащих, еще 60 были ранены. Среди убитых оказались десять офицеров, в том числе командир 36‑й мотострелковой бригады полковник Хусейн Мусаев.
Это был первый крупный удар, который украинские силы осуществили с помощью информации российского лейтенанта. За следующие месяцы в результате операций, осуществленных в том числе благодаря информации от Ступникова, украинцы уничтожили несколько сотен оккупантов.
Как выяснили журналисты The Wall Street Journal, офицер не только передавал сведения о своей бригаде, но и намеренно выводил из строя военное оборудование. При этом он продолжал служить рядом с людьми, против которых фактически работал.
Из Военной академии на фронт преждевременно
Лев Ступников вырос в семье бывшего советского военнослужащего, который закончил службу в Казахстане. Он был школьником, когда его семья репатриировалась из Казахстана в Омск. В 17 лет он поступил в Военную академию связи имени Буденного в Санкт-Петербурге, однако еще во время учебы начал разочаровываться в армии.
По его словам, в военной системе процветала коррупция: за возможность уйти в «увал», за возможность распределиться на лучшее место службы — за все нужно было давать на лапу. А техника была вся добитая. Молодой человек хотел уволиться и пойти работать фитнес-тренером. Но в 2022 году добиться увольнения стало невозможно.
Окончательно его отношение изменилось после начала полномасштабного вторжения в Украину в феврале 2022 года. Ступникова шокировали сообщения о бомбардировках украинских городов и гибели мирных жителей. Тем временем в академии курсантам регулярно зачитывали бравурные, шапкозакидательские сводки с фронта и показывали речи Путина.
Лев не поддерживал войну, но был достаточно умен, чтобы скрывать свои взгляды. Некоторые его однокурсники пытались уволиться, однако их заявления месяцами оставались без ответа. В апреле 2022 года, на фоне потребности российской армии в новых офицерах, его вместе с еще примерно 450 курсантами досрочно выпустили из академии в звании лейтенанта. Ступникова направили служить на Дальний Восток России.
В ноябре 2023 года их перебросили на фронт. Еще раньше он вместе с матерью, Татьяной Янтцен, консультировался с правозащитниками насчет возможности покинуть армию. Когда же стало известно об отправке на фронт, женщина предложила сыну сбежать в Казахстан во время пересадки в Москве. Там жили родственники, которые могли бы его принять.
Молодой офицер не отважился. Он боялся последствий дезертирства и в итоге прибыл в 36‑ю отдельную гвардейскую мотострелковую бригаду, которая действовала в Донецкой области. В оккупированной деревне Никольское его назначили начальником связи батальона. На этой должности он имел доступ к информации о размещении и перемещениях подразделений, планах командования, а также к трансляциям с разведывательных беспилотников и камер наблюдения.
В феврале 2024 года мать Ступникова связалась с Дмитрием Карпенко — украинским программистом, который сотрудничал с военной разведкой. Он был известен своими интервью с российскими пленными на YouTube, а также собирал информацию от россиян, готовых помогать Украине.
С октября 2023 года Карпенко предлагал по 250 тысяч рублей (около 2700 долларов) за полезную военную информацию. Ему скидывали информацию не только солдаты, но и сотрудники государственных компаний и даже российские ФСБшники.
Лев написал украинцу в WhatsApp, назвал свое звание, подразделение и место службы, а также сообщил, что готов сотрудничать и сдаться украинским силам. Они договорились регулярно обмениваться информацией и использовать специальный код для проверки сообщений. Если код отсутствовал, это могло означать, что информатора раскрыли.
Карпенко предложил Ступникову платить за переданные сведения, но россиянин категорически отказался от денег.
Удары по собственной бригаде и угроза разоблачения
После первого удара по полигону около Угледара Ступников продолжил службу, участвовал в эвакуации погибших и раненых и делал вид, что сам получил контузию. ФСБ начала проверку, у военнослужащих забирали телефоны, но лейтенант успел спрятать аппарат, через который связывался с украинцами.
Несмотря на опасность, он продолжил передавать сведения о планах наступлений, размещении подразделений, радиочастотах и перемещениях техники. Кроме того, занимался саботажем: отключал камеры наблюдения и выводил из строя оборудование для управления беспилотниками.
В марте 2024 года благодаря его информации украинцы нанесли удар по собранию офицеров бригады. В мае ВСУ атаковали здание бывшего отеля, где находились два штурмовых подразделения. Тогда погибли 20 военнослужащих, в том числе капитан. Еще одной целью стал командный пункт во время совещания руководства.
В общем, пишет The Wall Street Journal, переданные Ступниковым сведения помогли украинцам уничтожить более 300 российских военнослужащих.
После серии точных ударов командование начало подозревать: в батальоне есть крот. К лету из тех офицеров, которые были в батальоне на момент прибытия Ступникова и которые занимались планированием операций, в живых остался один он: остальные погибли, были ранены или переведены. В июне один из командиров заявил, что в их подразделении, видимо, есть свой «Штирлиц», и посмотрел на лейтенанта.
Сам информатор однажды чуть не погиб из-за ошибки. В конце мая он ошибочно передал украинцам координаты не того места, которое хотел, а здания, в котором находился. Вскоре туда прилетел снаряд, часть стен обвалилась, но мужчина выжил.
На фоне усиления подозрений дальнейшее пребывание в российской бригаде становилось все более опасным.
Переход через минное поле под наблюдением украинского дрона
В начале июля 2024 года Карпенко сообщил, что украинцы подготовили план эвакуации своего агента. В ночь на 6 июля Ступников покинул место дислокации со смартфоном и войсковой радиостанцией. Когда его заметил российский солдат на наблюдательном пункте, офицер объяснил, что проверяет камеры и радиосвязь.
Дальше ему нужно было перейти заминированную нейтральную полосу. Маршрут ему заранее определили украинские военнослужащие, а во время перехода над участком висел беспилотник 72‑й бригады ВСУ, который следил за Ступниковым через тепловизор.
Лев осторожно переставлял ноги, чтобы не наступить на мину, не зацепить растяжку, дорогу себе он подсвечивал телефоном. Его в любой момент могли заметить и обстрелять как свои, так и украинцы из других подразделений.
Путь до украинских позиций занял 40 минут. Перед ним из блиндажа выросли три вооруженные фигуры — еще сильнее на взводе, чем он сам. Ступникову запомнилось, что у автоматчика, который запросил у него пароль, руки дрожали. А пароль до чего абсурдный был в этой серой зоне, испещренной воронками и усеянной руинами: «Магазин с орехами».
Ровно в 8 следующего утра Ступников позвонил матери и сказал, что добрался туда, где должен был быть. Это была их условная фраза, которая означала, что побег удался.
По другую сторону фронта
После перехода на украинскую сторону Ступников передал военнослужащим телефон с доступом к трансляциям с российских беспилотников и камер наблюдения. Украинцы пользовались этими сведениями еще несколько месяцев.
Вскоре с ним встретился Денис Капустин — командир Русского добровольческого корпуса (РДК), в котором россияне воюют на стороне Украины. Капустин предложил Льву присоединиться к корпусу в качестве специалиста по связи. Однако сразу предупредил: если он согласится, то должен будет остаться в подразделении до окончания войны.
Мужчина колебался. После опасной службы и побега он мог попробовать начать мирную жизнь за границей. Но в то же время понимал, что даже за пределами России может стать целью российских спецслужб.
Одним из примеров был летчик Максим Кузьминов, который в 2023 году перегнал российский вертолет в Украину и получил за это вознаграждение. Через несколько месяцев его застрелили в Испании.
Лев решил, что оставаться в Украине для него безопаснее, чем прятаться в другой стране. Через два дня после встречи он сообщил Капустину о своем согласии.
С того времени бывший начальник связи российского батальона служит в подразделении, которое воюет против его прежних сослуживцев.
Это решение разрушило его брак. Еще во время учебы в академии он женился. После побега он предложил жене переехать к нему, но та отказалась. Женщина сказала, что хочет спокойной жизни, подальше от войны и рядом с родителями.
«Это была твоя мечта, а не моя», — написала она ему. После этого женщина перестала отвечать на сообщения.
Позже, когда история перебежчика стала публичной, жену допросили российские следователи. В разговоре с государственными СМИ она назвала действия мужа предательством и заявила, что он предал не только страну, но и ее.
А вот мать с младшей сестрой были абсолютно на стороне сына и брата. После перехода на украинскую сторону офицер некоторое время считался пропавшим без вести. Российское командование не имело точных подтверждений, что он жив.
Карпенко тем временем помог организовать выезд женщины и ее дочери из России. В феврале 2025 года они через Молдову добрались в Украину, где Татьяна впервые за полтора года встретилась с сыном. Однако она не понимала, зачем он снова пошел воевать, когда наконец сумел покинуть российскую армию.
На ее вопрос, действительно ли это их война, Лев ответил, что чувствует ответственность за участие в российском вторжении и считает обязанностью россиян помочь остановить его.
Сейчас бывший лейтенант продолжает службу в РДК, занимается войсковой связью. Среди его противников и бойцы той самой 36‑й бригады, в которой он раньше служил.
Комментарии
[Зрэдагавана]