В детский сад — с чемоданом взрывчатки. История первого белорусского террориста
Ровно 30 лет назад, 11 июня 1996 года, бывший силовик из Ратомки Александр Зюльков решился на дикий поступок. Причем здесь его сестра, неразделенная любовь и местный участковый милиционер?
1996 год в Беларуси был жарким во всех смыслах. В стране политический кризис. Александр Лукашенко у власти меньше двух лет, но уже успел через референдум изменить государственную символику и придать русскому языку статус государственного.
Он конфликтует с Верховным советом и Конституционным судом. Те противостоят стремлению Лукашенко завладеть абсолютной властью и вести Беларусь к интеграции с Россией.
В середине марта начинаются акции протеста. Пика они достигают в следующем месяце, когда Лукашенко и Ельцин подписывают договор о создании «Сообщества России и Беларуси».
2 апреля на улицы Минска выходят около 30 тысяч человек. 26 апреля проходит традиционный «Чернобыльский шлях» — в нем участвуют уже 60 тысяч.
Происходят столкновения с силовиками, переворачиваются милицейские машины. Это заканчивается первыми в истории независимой страны массовыми задержаниями и окончательным отъездом из страны лидера оппозиции Зенона Позняка. Но в результате проект союзного договора был скорректирован в сторону сохранения суверенитета Беларуси.
На фоне политической лихорадки, охватывающей страну, почти незамеченной проходит личная борьба за справедливость маленького человека.
Утро вторника 11 июня 1996 года. В Минске стоит рекордная жара, от которой тошно и притупляется внимание. Поэтому неудивительно, что никто не обращает внимания на странного мужчину с чемоданом, который пришел в 511‑й детский сад на улице Червякова.
Так в заложниках 43‑летнего Александра Зюлькова оказались 17 детей и двое взрослых. Мужчина не предъявлял космических требований вроде миллиона долларов или вертолета — он просил привезти в сад свою медицинскую карту, адвоката и съемочную группу популярной российской телепрограммы «Взгляд».
Это была кульминация личной войны Зюлькова, которая длилась целых 10 лет.
Александр Зюльков вырос в семье военного и мечтал пойти по стопам отца. Тот воспитывал детей в строгости и с детства внушал сыну, что самое главное — это держать слово и отстаивать свою честь.
Жизнь парня развивалась по стандартному советскому сценарию: школа, армия и служба в спецназе, брак и рождение сына Руслана. Все перечеркнул фатальный случай.
В ноябре 1986 года милиция вытащила Зюлькова прямо из постели. Родные нашли его только через несколько дней — Александр оказался в психиатрической больнице. Всего в «Новинках» мужчина провел три недели и вышел оттуда с диагнозом «хронический алкоголизм и полный распад личности».
Близкие были в шоке — Зюльков пил только по праздникам в кругу семьи. А сестра Лариса считала, что беда с братом произошла из-за нее. Несколько раз она отказывала одному кавалеру, насмехаясь над ним. Тот долго терпел, пока любовь не превратилась в ненависть. Отомстить он решил, используя служебное положение своего брата, который был участковым в Ратомке. Там как раз и жили Зюльковы. К ним и пришел тот милиционер, но жертвой мести кавалера стал не Лариса, а ее брат Александр.
Страшный диагноз поставил точку на военной карьере будущего террориста. Его уволили из спецназа, а друзья и товарищи по службе отвернулись. Но самым мучительным для Александра Зюлькова стало чувство несправедливости приговора.
Со временем борьба за правду стала смыслом его существования. Он писал письма чиновникам и в газеты, но никакого результата это не дало. Мужчина отдалился от семьи, мало внимания уделял воспитанию сына и, по словам жены Жанны, бил его. В итоге в 1990‑м Зюльковы развелись.
Александр не мог найти стабильную работу. Он был то водителем, то проводником на железной дороге, но везде его увольняли из-за диагноза. В итоге мужчина присоединился к семейному делу — три поколения его семьи изготовляли свадебные украшения. Это приносило небольшой, но стабильный доход.
Параллельно Зюльков пытался добиться справедливости через суд. Но все заседания оказывались безуспешными. Незадолго до трагедии мужчина проиграл последний процесс, после чего замкнулся окончательно. Близкие понимали, что он что-то замышляет.
За день до захвата детского сада бывшие супруги встретились в последний раз. Александр Зюльков пришел на работу, чтобы попросить Жанну забрать его собаку. На все вопросы он кратко отвечал: просто так надо.
На следующий день мужчина с большой хозяйственной сумкой прошел мимо бывшей жены на железнодорожной станции и даже не поздоровался. Она почувствовала, что случится что-то страшное. Через несколько часов Жанну Зюлькову будут искать мужчины в гражданском и просить поехать с ними к 511‑му саду.
После объявления о захвате Александр Зюльков сел с чемоданом на столик посреди группы на втором этаже. Дипломат он положил перед собой, просунув палец в петлю из провода, другой конец которого был прикреплен к взрывчатке. Всех детей он заставил сесть на пол, а воспитательниц отойти за их спины.
Через 15 минут садик был уже оцеплен силовиками. Сразу с террористом начались переговоры. Однако они ни к чему не привели. Поэтому силовики пошли на хитрость. Зюльков требовал, чтобы к нему приехали журналисты передачи «Взгляд» из Москвы. Ему пообещали, что съемочная группа будет, но местная. И под видом репортеров «Взгляда» к Зюлькову отправили милиционеров, солгав, что московские журналисты в отпуске.
Захватчика сильно раздражал детский плач, поэтому он отпустил нескольких малышей, которые ныли особенно громко. Видя дискомфорт мужчины, воспитательницы тихо просили детей плакать.
Силовики с видеокамерами поняли, что перед ними неопытный террорист, поэтому постепенно приближались к Зюлькову. Удалось даже газоанализатором проверить его чемодан — оказалось, что мужчина не блефовал. Чемодан был полностью набит тротилом.
Немного успокоившись, захватчик начал давать «интервью». Он жаловался, что из-за издевательств над собой потерял все.
Отвлеченным вниманием Зюлькова воспользовалась воспитательница Лариса Соколова. Она начала выводить детей в туалет и передавать их спецназовцам в окно. Многие из малышей так и не поняли, в какой опасности они были.
В итоге перед захватчиком остались только двое малышей, логопед и атлетического вида мужчины, которые становились все меньше похожими на журналистов. Их перестала интересовать драма Зюлькова, они расспрашивали про взрывчатку в чемодане.
Внезапно террорист все понял и потребовал, чтобы к нему вернули всех детей.
После Зюльков вытащил из чемодана провод. Произошел хлопок, из дипломата повалил дым, но каким-то чудом взрывчатка не сработала. Последнее, что успел сказать Александр Зюльков: «Ясно, я остаюсь здесь».
Силовики начали действовать. Прозвучали два выстрела, после чего один из омоновцев вырвал из рук смертельно раненого Зюлькова чемодан и выбросил в окно. Он приземлился за 40 метров от оцепления. Взрыв так и не произошел — оказалось, что террорист перемудрил с детонатором.
Через пять часов Александр Зюльков умрет в больнице, помощь его бывшей жены так и не понадобится. Когда ее привезут к детскому саду, все уже будет закончено. В результате будет выполнено только одно из требований первого белорусского террориста — о нем расскажут в программе «Взгляд».
В сюжете захватчик будет показан как жертва обстоятельств и сентиментальный человек, а ведущий Александр Любимов дважды скажет, что белорусам и белорусскому КГБ повезло.
Циничная фраза российского журналиста связана с чеченской войной и с тем, что в один день с захватом детского сада в Минске, в московском метро произошел взрыв. Устройство было в несколько раз слабее того, которое было в чемодане Зюлькова, но убило 4‑х и ранило 16 человек.
Но вернемся в Минск. После успешной спецоперации ее участники получили награды. С детьми работали психологи, также малышей с родителями свозили на море. А в детском саду провели капитальный ремонт.
Дом, где когда-то жил Александр Зюльков, в итоге продали. Его бывшая жена не взяла оттуда ни одной вещи — чтобы ничто не напоминало ей о муже-террористе. А все их общие фотографии она уничтожила, не пожалела даже свадебные.
Считалось, что над мужчинами в семье Зюльковых висит какое-то проклятие. Три поколения не умирали своей смертью. Деда расстреляли в 1939-м, дядю убили в поезде, отец исчез при невыясненных обстоятельствах. А как умер Александр Зюльков — вы только что прочитали.
Его единственный сын Руслан жив и по сей день, однако судьбу мужчины трудно назвать счастливой. Он работал то барменом, то рабочим, то грузчиком и имел несколько судимостей.
На протяжении 27 лет после захвата садика о нем вспоминали разве что на круглые даты. Однако определенными легендами это происшествие все же обросло. В частности, несколько лет назад государственная пресса написала, что весь ход спецоперации якобы контролировал лично Александр Лукашенко.
Сегодня детям, которых когда-то захватил Александр Зюльков, чуть больше 30 лет. Практически все это время в Беларуси не менялась власть. Менялась сама Беларусь и отношение к отдельным вещам. Например, к тому же терроризму. В 2020‑е на фоне правового беспорядка в террористы стали записывать политических оппонентов Лукашенко.
Но и спустя 30 лет не изменилось одно. По-прежнему человек в погонах может вытащить из постели любого неугодного белоруса, сломать ему жизнь и не понести за это никакой ответственности. А попытки добиться справедливости не принесут ничего, кроме разве что еще больших проблем.
Брат вдовы Зельцера: Сотрудники КГБ шли в квартиру за мной
В список «террористов» за комментарии внесли парня, которому только недавно исполнилось 18 лет
Одного называли белорусским Шаляпиным, а другого — золотым голосом Беларуси. Но жизни обоих артистов трагически оборвались
Он был первым белорусом на «Евровидении» и звездой, которую знала вся страна — Михаил Финберг
Комментарии