«Я знаю, что на этой войне я сдохну. Но хочу создать нормальный толчок движения»: вышла вторая часть фильма «Волат. Жыццё на нулі»
Во вторую часть фильма «Волат. Жыццё на нулі» вошли документальные кадры третьего дня операции по освобождению села Калининдорф на стыке Николаевской и Херсонской областей. Это точная и беспощадная запись фронтовой реальности.
Продолжение документального фильма про Павла «Волата» Суслова — это не просто свидетельство войны. Это разговор об ответственности, политике, человечности. И о том, через что проходят белорусские добровольцы.
Утро третьего дня начинается с того, что Волат снова выводит группу в разведку, а автор фильма остается на позициях. Там он случайно встречает Ивана «Бреста» Марчука — одного из самых известных белорусских бойцов, который стал лицом белорусского движения добровольцев в Украине. Тот сразу же заводит серьезный разговор с автором относительно качества того материала, который размещается в интернете.
«Нужно показывать свой нормальный, гуманный облик новой Беларуси. Только тогда в Беларуси что-то можно будет изменить. Иначе самых инициативных просто перестреляют там, а остальные будут танцевать под дудку новой власти, которая будет. И ты ничего не изменишь».
Брест говорит с отчаянием, но уверенно. Он не имеет иллюзий, что вернется домой.
«Я знаю, что на этой войне я сдохну. Но хочу создать нормальный толчок движения. Нормальный вектор. А то, что создаете вы — это лагерь пионеров. Вы устраиваете позор в этой е*** сети. Нужно создать нормальный имидж. Надо, чтобы люди думали о нас не просто как о нормальных людях, а о тех, кто действительно в будущем сможет изменить страну. (…) Чтобы батальон стал действительно какой-то политической силой, понимаешь? А для этого нужен нормальный имидж».
Третьи сутки «на нуле»
Автор фильма подробно показывает, как выглядит фронтовая жизнь. День начинается с того, что он варит «какую-то бормотуху» в банке от консервов. Затем — моет ноги в колодезной воде.
«Волат всегда следил за гигиеной и ожидал этого от своих бойцов. Он рассказывал много историй о том, как бойцы месяцами могли не мыться, не выходя из блиндажей, и из-за этого у них развивались разные болезни, а потому, понятно, снижалась боеспособность подразделения», — вспоминает автор.
На третий день противник смог вычислить позиции. В небе постоянно висят российские беспилотники. Враг обстреливает точнее, чем раньше. Это уже не минометы, а, возможно, стволовая артиллерия или танк.
«Чувствовалось, что по сравнению с предыдущим днем, работают значительно ближе и прицельно по нам. Я чувствовал, как дрожит земля, как ветки и песок, осколки падают где-то совсем рядом», — делится автор.
В какой-то момент снаряд попадает в склад с боеприпасами. В пожаре сгорела зарядная станция и часть батареи для радиостанции.
От трагедии спасла случайность: один из бойцов накануне прилета вынес часть боекомплекта в другое помещение. Но ситуация критическая. Все понимают: сейчас они в поле зрения дронов, и враг знает их позиции.
Среди бойцов, что пошли с Волатом в разведку, есть раненый. Вернувшись в деревню и оценив ситуацию, командир принимает решение переместить всех в подвал. Там уже живет Санько — единственный мирный житель в деревне.
А вечером Волат снова ведет группу в разведку. Батарея радиостанции, которую они берут с собой, почти разряжена, поэтому включать ее решают только при крайней необходимости.
Автор фильма заступает на ночное дежурство.
«Пятница, тринадцатого. Я сказал: «Надеюсь, переживем эту ночь». Тогда я еще не знал, что следующие дни будут последними для нашего командира».
Вместо останков Витовта за стеной Вильнюсского кафедрального собора нашли лишь груду камней. Однако власти Литвы готовы выделить на продолжение поисков еще 1,5 миллиона евро3232
Комментарии
Трэба ствараць палітычную сілу з беларускіх дабраахвотнікаў.
Пры гэтым важна разумець, што былыя ябацькі, якія раней працавалі на рэжым, будуць гэтаму актыўна перашкаджаць.
Плюс забойства людзей у баявых дзеянні - ваеннае злачынства (Жэнеўская канвенцыя ад 12 жніўня 1949 года аб абароне грамадзянскага насельніцтва падчас вайны) і зразумела ўсе вайскоўцы - афіцэры і радавыя байцы (жаўнеры, ваякі, калі так больш падабацца) гэтага не робяць. Таму журналісты і не кажуць "забіваем людзей", бо гэтага няма.