«Это была живая камера наблюдения». Что делала витебчанка Екатерина, чтобы освободиться через 5 лет вместо назначенных 12 лет?

Катерина попала за решетку, когда ей было 17 лет. Всё из-за наркотиков: сначала девушка их употребляла сама, а потом, как свидетельствует обвинение, начала их распространять. Приговор — 12 лет лишения свободы.

В колонии Макаренко заочно выучилась на психолога. Правда, кажется, что за решеткой у девушки были и менее приятные дела.

Сразу несколько бывших политзаключённых подтвердили «Нашай Ніве», что Катерина активно сотрудничала с администрацией колонии и усложняла жизнь другим женщинам, в том числе и политзаключённым.

Одна из бывших заключённых, которая хорошо знала Катерину, рассказала подробнее про путь девушки к освобождению по амнистии. Эта история хорошо иллюстрирует, как на самом деле работает инструмент амнистии и кому легче по ней выйти на волю.

По словам нашей собеседницы, Катерина сначала отбывала срок вместе с несовершеннолетними девушками, а потом её перевели в отряд для взрослых. Ещё в малолетке Катерина начала работать на администрацию. Во взрослом отряде это продолжилось:

«Она давила на всех, на «экстремистов» больше, потому что это там больше ценится. И все свои комиссии [по смягчению наказания] она проходила благодаря тому, что подставляла других.

Помню, как она подставила девушку-«экстремистку» за то, что та выругалась. Девушка это сказала при мастере на фабрике, и мастерица просто сделала замечание. А Катерина донесла администрации — и девушку лишили длинного свидания».

Такого, говорит заключённая, было много. В результате оперативник, который курировал тот отряд, имел много информации о каждой «экстремистке»: кто что делает, что ест и с кем разговаривает.

Собеседница вспоминает разные поступки Катерины:

«Эта девушка как хвост ходила за каждой «экстремисткой». Она напрашивалась на празднование Нового года, чтобы слушать, о чём мы говорим. Она провоцировала какими-то вопросами относительно белорусских властей. Это как будто живая камера наблюдения, которая ходит за тобой. И при этом всё время, когда она была рядом, она всё записывала себе на руку мелким почерком.

Она всегда была готова быть свидетелем перед ментами по всем делам, в том числе сфабрикованным. Всегда, когда нужно было составить рапорт о чьём-то нарушении, она была первая: её звали, и она подписывала всё, что нужно администрации. Заставляла пенсионеров делать какую-то ерунду вроде уборок в помещениях отряда или на улице. И её не волновало, что у кого-то могут быть проблемы со здоровьем, хотя сама очень часто симулировала, чтобы не ходить на работу».

Собеседница объясняет, что за редкими исключениями система с уменьшением срока работает только для таких лиц, как Катерина, которые сотрудничают с администрацией колонии. Катерине это действительно помогло попасть домой быстрее.

Поскольку она совершила преступление несовершеннолетней, время в СИЗО ей зачли по формуле «день за два», и она смогла претендовать на более раннее условно-досрочное освобождение. Настоящую амнистию Катерина встретила не в гомельской женской колонии, а в колонии-поселении в Барановичах — там действуют облегчённые условия содержания.

По словам нашей собеседницы, мать Катерины «работает где-то во власти».

Павялічыць

Ирина Макаренко руководит Витебским областным центром маркетинга и в 2018 году была признана «Человеком года Витебщины». Также Ирина — член президиума Витебской областной ячейки про-государственного Белорусского союза женщин.

• 2
• 5
• 2
• 13
• 4
• 1
• 25
• 0